Фуюцуки Нобу – Тлеющий неон в крови (страница 86)

Она посмотрела на мои полные стыда глаза, а после вздохнула и отпустила ногу.

– Глупый, завязывай с этой фигней, иначе у нас с тобой ничего не получится.

Я кивнул ей в ответ, и мы стали собираться на выход.

* * *

– Такого зверского аппетита, как у тебя, я еще не видела.

– А ты, я смотрю, на диете?

– Что‑то совсем ничего не лезет, – грустно ответила она, ковыряясь вилкой в салате.

– Тогда у тебя есть прекрасная возможность что‑нибудь мне рассказать, – улыбнулся я, поглощая спагетти.

– А что рассказывать‑то? – пожала плечами подруга. – Мы уже с тобой давно знакомы, ты вроде обо мне все знаешь.

– Я так не уверен.

– А что ты хочешь знать?

– Ну, например, почему это место считается твоим любимым?

– А тебе разве не нравится?

– Почему? Вполне даже ничего. Тут такие красивые огоньки на потолке, удобные диванчики, вежливый персонал, не то, что у нас.

– Ну да, в Южном районе тебе мало кто налил бы кружечку бесплатного чая в качестве комплимента.

– Ага, – согласился я, – Плюнули бы еще туда вдобавок, а если ты не оставишь официантам чаевые, то тебя могут поджидать у выхода пара их нанятых громил, которые выбьют из тебя твои последние гроши.

– Странно очутиться в месте, совсем не похожем на то, к чему ты привык, да? – спросила она.

– Я бы не сказал, что я привык до конца. Всю свою жизнь я прожил в поселке, и там было намного спокойнее, чем у нас с тобой.

– И как там было?

– Да никак особо, – ответил я, жуя спагетти и пожимая плечами. – Поселок был хоть и большой, но жилых домов там не особо много, а соседи хорошо знали друг друга, потому что часто ходили друг к другу в гости. У нас была машина, мы постоянно ездили к соседям, но у одних мы были чаще, чем у остальных.

– Расскажешь?

– Это была семья моего лучшего друга со школы.

– А как его зовут? – спросила она, легонько наклонив голову, опершись рукой о стол.

– Это сейчас не имеет значения, он умер, – отрезал я, недовольно поглощая кусочек сладкой булочки.

– Мне жаль, ты не хочешь поговорить об этом?

– Не горю желанием на самом деле, – ответил я, отведя взгляд в сторону.

Наступило неловкое молчание, мы просидели так несколько минут, пока я не решил сменить тему.

– Сказать по правде, мне здесь очень нравится. Я бы хотел остаться в Центральном районе навсегда.

– Почему?

– Тут спокойно. Я думаю, живя в таком месте, ты не станешь просыпаться в своей загнившей конуре каждый день и размышлять о том, кто на этот раз сегодня на тебя нападет на улице, чтобы отобрать у тебя кровно заработанные.

– А я вот наоборот, сказать по правде, считаю, что такая жизнь не для меня. Ты просто здесь не прожил всю свою жизнь и не понимаешь, как здесь скучно. У тебя нет возможности проявить свой талант. На каждому шагу патрульные дроны, полицейские гуляют по улице и контролируют каждого, кто хоть слегка подозрительно выглядит. Все следуют непонятным для меня правилам приличия. Здесь нельзя никому грубить, проявлять силу, бросать мусор и хулиганить. У меня просто такой характер, что я не терплю, когда меня контролируют, не дают мне свободы и самовыражения.

В этот момент я захотел напомнить ей про Этоса, которого она во всем слушает, подчиняется ему и находится полностью в его власти. Как раз именно наш криптошеф держит нас взаперти, не давая свободы и права выбора, принуждая нас ради денег выполнять грязные дела, которыми мне в целом не нравится заниматься. Но мне деваться некуда, мне нужны деньги, получить нужный опыт, научиться контролировать свои силы. Тем более он обещал мне, что поможет мне освободить моих родителей, но опять же, он шантажирует меня этим, пытаясь контролировать.

Только вот с каждым днем я понимаю, что сам себя закапываю в яму. Сейчас, когда он поставляет мне Неон, я стал еще зависимее от него, и мне просто не приходит в голову, как со всем этим бороться.

О какой свободе может идти речь?

А ей это в кайф. Она готова променять спокойную жизнь, живя в просторном и уютном доме со своим отцом, на работу, глава которой держит нас всех на поводке.

– Поэтому ты решила переехать в Южный район? – спросил я.

– Да, – бодро согласилась она. – В Южном районе я могу делать все, что захочу, и мне никто за это ничего не скажет.

– Все равно, даже несмотря на это, я тебе завидую. Я с удовольствием на твоем месте остался бы здесь, а не переезжал.

– Эх, Алекс, маленький ты еще. Многих вещей не понимаешь.

Я молча ухмыльнулся.

– Ну, давай рассуждать логически, – предложила она. – Вот обладая твоими способностями, куда ты можешь податься?

– Хороший вопрос. Наверное, в органы правопорядка.

– Ну и зачем тебе туда надо?

– Не знаю. Но это куда лучше, чем убивать людей, выбивая из них долги.

– Какой‑то пессимистичный взгляд у тебя, – закатила глаза она.

– Возможно, я бы помогал людям, сажал в тюрьму преступников, таких, как мы.

– Хочешь быть героем?

– Мой папа, кстати, предлагал мне им стать. Он так хотел, чтобы я пользовался своей силой во благо, защищал слабых, хотя я сам себя героем никогда не считал.

– Ну и правильно. Не нужно быть тем, кем навязывают тебе другие, даже если это твои родители. Поверь, в Митре ты свободен и в полной мере способен раскрыть потенциал своих сил, пользуясь ими тогда, когда тебе только захочется. Но, а будь ты за черными стенами, то ты бы не смог иметь право выбора, имея такие способности. Найдутся люди, которым будет выгодно, чтобы ты был тем, кем захотят именно они. Они будут держать тебя на цепи и выпускать при удобном им случае.

Она сейчас в подробностях описывает мою жизнь?

Так я ведь в таких обстоятельствах и нахожусь, разве нет?

– И вдобавок, – продолжила она, – люди захотят ставить на тебе опыты, и ты просто будешь для них подопытным зайцем.

– По поводу этого я не думал, – вдумчиво почесал я подбородок.

– У тебя лицо испачкано, – заметила вдруг она.

Лина немного наклонилась в мою сторону, чтобы дотянуться своей рукой до моего лица, и вытерла со щеки капельку соуса.

– Спасибо, – засмущался я.

– Поэтому, мой юный дружочек, ты либо будешь сидеть тихо, без возможности проявить свой талант, либо тебя посадят в клетку за то, что ты такой особенный.

– Я никого не просил делать меня таким особенным.

– Ох, Бессмертные, какой же ты зануда, – вздохнула она.

– Говоря о подопытных зайцах и опытах, я вспомнил, что в последнее время меня мучают кошмары.

– Что ты в них видишь?

– Они постоянно повторяются, но каждый раз ощущаются по‑разному. Будто я нахожусь в какой‑то лаборатории, в которой на мне проводят различные опыты, разбирая и собирая меня по частям раз за разом.

– Может, это твои внутренние переживания? Ты боишься оказаться в такой ситуации?

– Возможно, но странность в том, что это не я, а кто‑то другой терпит эти страдания. Однако я чувствую всю боль, словно она моя.

– Очень сложно, не для моего восприятия, – ответила подруга, почесывая свой лоб.