Фуюцуки Нобу – Тлеющий неон в крови (страница 88)

– Тогда я сяду на поезд сам, а тебя провожу до дома.

– Нет, это я тебя провожу до станции, а сама пойду домой, – улыбнулась она. – Спасибо за то, что ты такой джентльмен, но можешь не переживать, я могу за себя постоять.

Мне становится хуже, ноги перестают меня держать. Наконец, я не выдержал, потерял равновесие и свалился на землю.

– Алекс? – испугалась подруга. – Что с тобой?

Она попыталась меня поднять на ноги, но каждый раз я не выдерживал и падал.

– Мне нужна доза, – еле проговорил я.

Услышав эти слова, она отпустила меня и отошла на пару шагов, отвернувшись. Она оглядывала окружение и несколько раз вздыхала, раздумывая ситуацию.

Мимо нас проходили люди и видели, как я лежал на холодном снегу и не мог пошевелиться. Они косо поглядывали на нас, а некоторые и вовсе не отводили своих взглядов, не понимая, что происходит.

– Эй! – закричала на проходящих зевак Лина. – Смотреть не на что больше? Уебки, блядь.

Я продолжал лежать и смотрел на нее, как она была в растерянности, без возможности для себя даже пошевелиться.

Выдохнув в последний раз, она подошла ко мне, взяла за руки, обхватив сзади, и потащила волоком в темный переулок, который был от нас совсем недалеко.

– Не могу же я тебя бросить, глупый мой песик, – кряхтя, сказала она мне.

Она оттащила меня туда, где нас никто не сможет увидеть. Облокотила о стену и начала шариться по моим карманам в поисках дозы.

– У тебя хоть что‑нибудь осталось? – прошептала она.

– Да, во внутреннем кармане куртки.

Она вытащила мой прибор для инъекции и последнюю колбу с Неоном. Без моих подсказок она разобралась, как этим пользоваться, вставила колбу и с помощью кнопки вытащила иглу. Развернув мой рукав, она была готова уже ввести препарат, но тут нужно поймать момент, чтобы пустить препарат точно в вену, иначе эффекта никакого не будет.

– Нужен жгут, – вяло прошептал я.

– Да я поняла уже, – недовольно ответила она.

Я хотел ей показать на свой рукав, на котором был автоматически завязывающийся жгут, но мне не хватало сил, чтобы выдавить из себя хотя бы еще одно слово. Но она поняла мою просьбу по‑другому, развязала свой шарф и им перетянула мне запястье.

В переулке было темно, увидеть вену было сложно. Она достала свой майфун, включила фонарик и посветила мне на руку, чтобы попасть иглой прямо в цель.

После того, как она ввела мне препарат, я почувствовал прилив сил. Темнеть в глазах перестало, тошнота отошла, и я нашел в себе силы, чтобы встать на ноги.

Мне стало определенно лучше. Я снова стал ощущать себя полноценным человеком. Отряхнувшись от снега, я захотел извиниться перед ней, но как только я открыл свой рот, она недовольно фыркнула, взяла меня за руку и повела наружу к главной улице, по которой мы прогуливались.

– Пошли скорее, пока у тебя не началась еще одна ломка.

– Эффект будет длиться около четырех‑пяти часов, так что все будет хорошо, – ответил я Лине.

– Ну давай ты не будешь рассказывать мне тут сказки, – тихонько пригрозила она. – Алекс, это серьезно. Ты шагаешь по острию ножа, и в любой момент ты можешь соскользнуть. Что с тобой в итоге будет?

– Мне это нужно.

– Для чего? Ты и без этой мерзости был довольно сильным, зачем тебе все это?

– Я… я… не знаю, – вздохнул я.

– Завязывай с этим, – настояла подруга.

– Прости меня, конечно, но давай я сам буду решать то, что мне делать.

– Как хочешь, – отмахнулась она. – Только потом не жалей себя, когда окажешься в канаве, без возможности даже подтереть свою жопу. И я не знаю, смогу ли я быть рядом с тобой в этот момент.

Я промолчал.

Мы прошли молча несколько кварталов, пока нам по пути не попалась группа молодых людей, которая очень агрессивно себя вела. Лина, держа меня за руку, заставила сбавить ход. По ее виду было понятно, что ей было интересно понаблюдать за происходящим.

Среди этой группы мы увидели юную девушку, которая попивала алкоголь, спрятанный за черным пакетом. Они громко разговаривали, препирались друг с другом, предлагая что‑то девушке, отчего она была не в сильном восторге. Полиции и патрулирующих дронов в этой области мы не смогли заметить, и после того, как группа ребят завернула в темный переулок, Лина предложила мне проследовать за ними, аргументируя тем, что у нее неприятное предчувствие по части всего этого.

Мы завернули вместе с ними и заметили, как парни окружили девушку и начали до нее домогаться. Они толкали ее и заставляли делать непристойные вещи, чтобы удовлетворить их любопытство.

– Вот это удача, – шепотом восхитилась Лина.

– И что ты собираешься сделать? – насторожился я.

– Давай понаблюдаем и в случае чего вмешаемся?

– Это же не мародеры с Южного района, у них даже оружия нет. Если ты хочешь убить их, то я даже не вижу повода, чтобы это сделать.

– Твой отец хотел, чтобы ты стал героем. Давай сейчас попробуем?

– Лина, а как же твои слова по поводу привлечения внимания?

– Посмотри, девушка уже начинает сопротивляться. Видать, они хотят ее изнасиловать или убить. Поблизости патрулей нет, мы можем вмешаться, и нас даже не заметят.

– Ты уверена?

Она сверкнула своими глазными имплантами и просканировала местность.

– Патруль гуляет через два квартала отсюда и направляется к нам, у нас есть пять минут, чтобы остановить их и смыться.

– Не нравится мне все это, – засомневался я.

– Надень свой капюшон, чтобы сканеры не запечатлели твое лицо, а я оберну свое лицо шарфом.

Я сделал так, как она сказала, и направились к группе молодых ребят.

Не успела Лина подойти к ним, как у троих из них заискрились головы от отправленных ею кодеков. Она подбежала к ним и стала избивать каждого, выбивая зубы кулаками. Двое из них упали сразу же, а двое других продолжали стоять на ногах.

Они посмотрели на нас, испугались и приняли решение сбежать, оставив девушку, но Лина одного из них все‑таки догнала, повалив на землю.

Я использовал ускорение в ногах. Мой спектр ярко загорелся, распыляя частицы по воздуху. Я схватил оставшегося парня за ногу и швырнул его на землю, отчего он потерял сознание.

Пока Лина избивала своего пойманного врага, навалившись на него сверху, я тем временем принялся пинать своими белыми кедами лицо брошенного мной обидчика.

Повернувшись к девушке, я заметил, как она стала истерично вопить, прижавшись в углу около мусорного бака. Видимо, она была до ужаса напугана от того, что с ней хотели сделать эти парни. Но неожиданно девушка набралась смелости и бросилась прямо на меня, пытаясь остановить.

Что на нее нашло? Я ведь пытаюсь ей помочь.

Я подумал, что у нее начались панические атаки, и, не осознавая текущую ситуацию, она ринулась совершать действия, не свойственные простым жертвам. Я попытался привести ее в чувство, ударил ладонью по лицу, из‑за чего она упала на землю, обливаясь слезами.

Неужели для нее это оказалось настолько большим шоком?

Мы с Линой закончили избивать ребят. Все поголовно лежали в собственной крови и не могли пошевелиться. Лицо парня, которого побила Лина, невозможно было распознать. Ее одежда испачкалась от их крови, а мои кеды поменяли цвет с белого на ярко‑красный.

Мы подошли к девушке, чтобы расспросить о случившемся, но, увидев нас, она в ужасе забилась к стене и тряслась от страха.

– Успокойся, – сказала девушке Лина. – Эти извращенцы больше тебя не тронут.

– Что вы наделали? – в слезах накричала на нас она. – Зачем вы их избили?

– В смысле зачем? – спросил я. – Они домогались до тебя, мы думали, что они тебя изнасилуют.

– Вот и решили этому помешать, – подхватила подруга. – Ты должна нам быть благодарна за то, что они не успели тебя и пальцем тронуть.

– Вы ебанутые?! – снова закричала она. – Это мои друзья! Они не хотели меня насиловать, они просто шутили надо мной. Они бы перестали, но тут появились вы, и я даже не знаю, живы они или нет.

– Ты серьезно? – спросил я у нее.

– Да, блядь! Убирайтесь, иначе я вызову полицию!