Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 122)

— Не обвиняюще! Не обвиняюще! — заторопился я, — Просто показал пальцем в мою сторону! Мало ли что он хотел этим выразить?! Может, признавал мою победу? Я же в конце его чуточку опередил? Или призывал оберегать меня от стрелка? Это же меня везут к папе римскому? Меня нужно беречь? А может, вообще не на меня он показывал, а на дорогу? Мол, езжайте, не теряйте времени? Нельзя делать поспешных выводов!

— Ткнул пальцем в сторону Андреаса и отдал Богу душу, — упрямо повторил Ульрих, — И, обрати внимание на стрелу, брат Марциан!

Марциан кивнул и повернулся ко мне. И вид его был не просто серьёзен. Вид его был суров.

— Я задам тебе несколько вопросов, — внимательно глядя мне в глаза, проговорил он, — И упаси тебя Бог солгать!

— Я готов ответить на любой вопрос! — пылко ответил я, — Только… только можно ли это сделать на ходу? Мне надо поводить в поводу Шарика! Он очень быстро скакал!

Шарик стоял рядом, тяжело дыша и роняя на землю хлопья пены с конской морды.

— Хорошо, — Марциан бросил взгляд на коня, и снова пристально взглянул на меня, — Хорошо, ты будешь выхаживать коня, а я прогуляюсь рядом… О, вот и наша карета!..

Действительно, к месту трагедии подкатила карета и кучер лихо осадил коней. Возле кареты, явно охраняя её, скакал брат Вилфрид. Возле тела Лудвига он спрыгнул с коня, наклонился и принялся пристально изучать стрелу. Из дверцы кареты выглянула Катерина, взволнованная, но собранная, со сжатыми губами и складкой между бровей. В руках у неё оказался взведённый арбалет. Взгляд её блуждал по дороге.

— Что случилось?!

— Несчастье, — глухо ответил Марциан, — Несчастье, но сейчас вам уже ничего не угрожает, сударыня. Вы можете разрядить оружие.

— А… с кем?

— Брат Лудвиг… он погиб. Его убили стрелой из засады. Но, повторяю, сейчас ситуация под контролем.

Катерина закусила губу.

— Позвольте… позвольте помолиться о душе покойного…

— Да-да, но… ситуация под контролем, но лучше, если вы не будете выходить из кареты. Ну, так, на всякий случай… Пойдём, Андреас!

Мы встретились, наконец-то, взглядами с девушкой, она коротко кивнула и скрылась в глубине кареты. А я повёл Шарика в поводу.

— Значит, вы просто устроили скачки? — небрежным тоном поинтересовался Марциан, — Любопытно! И кто был инициатором?

— Лудвиг, — односложно ответил я, — То есть, брат Лудвиг…

— Ну, понятно, что он! Хм!.. А ты согласился?..

— Он очень настаивал! — я старался, чтобы мои ответы были как можно более краткими.

— Почему? — сделал вид, что удивился, Марциан.

— Он очень хотел победить.

— А ты?

— У меня были слабые шансы.

— Но ты согласился… Почему?..

— Полагаю, он не отстал бы, пока не вынудил бы меня на это. И я подумал: чего там? Доставлю ему удовольствие! Пусть потешит своё тщеславие. Я же понимаю, что он лучший наездник, чем я? И он это понимает. Ну, пусть это будет видно и остальным. Хотя, думаю, это и так остальным видно было…

— Да-да, конечно… А кстати, как его зовут, я что-то запамятовал?..

— Кого?!

— Ну, этого… лесничего барона Гельмута?

— Откуда же я знаю?! — искренне изумился я, — Я его в первый раз на турнире видел! И, как-то не помню, чтобы барон Гельмут называл его по имени!

— А разве не с ним ты встречался, когда съехал с дороги на луг?..

— Конечно, нет!!

— А с кем?

— Ни с кем я не встречался!!!

— Но ты же съехал с дороги!

— Да! Съехал! Но это было просто для того, чтобы развеяться.

— Развеяться? От чего?

— Ну-у… мы немного поболтали с леди Катериной о том, о сём… и она рассказала мне о делах давно минувших, о войне Фредегонды и Брунгильды… и я был в шоке!

Нет, в самом деле, возьмём Фредегонду. Ну, выбилась из простонародья, и не куда-нибудь, а в королевы! Ну и пользуйся почётом и уважением! Нет же! Полезла в большую политику! Принялась козни строить! Войны вести! Сколько народу полегло! Не сосчитать!

А Брунгильда?! Да, это горько и тяжёлое разочарование, когда погибла родная сестра. Но мстить за сестру более пятидесяти лет?! И самое главное, что мстить чужими руками! Опять же, несчётное количество народа полегло, за что?! За то, чтобы потешить её властолюбие? Она же привела к войнам между собственными внуками! Как это в голове укладывается? Ну, вот, я слегка вспылил… Поехал развеяться…

— Развеялся?..

— Ну-у… я подумал, что не все такие… самовлюблённые деспоты. Был там один вменяемый… этот… Гунтрамн. А значит, не всё так мрачно!

— Гунтрамн?! Ну… вообще-то да… его впоследствии, за добродушный характер причислили к лику святых… если память не изменяет, то его день памяти двадцать восьмого марта… Но, между прочим, кое-что про него я могу рассказать! Если Катерина не рассказала.

— Про что?

— Ну, начнём с того, что сначала тот тоже приблизил к себе служанку одного из своих приближённых и сделал её наложницей. От неё у него родился сын, Гундобад. Кстати, так звали великого короля племени бургундов, которое было покорено племенем франков. Он же франк? Ну, вот, чтобы бургунды не слишком ожесточались, он так сына и назвал. Позже он женился на Маркатруде, дочери франкского герцога. Угадай, что она сделала с Гундобандом?.. Правильно, отравила… Ничего не напоминает? К этому времени у неё родился собственный сын и Гундобад был бы помехой. Но собственный сын умер от болезни и Гунтрамн удалил её из дворца, и вскоре Маркатруда умерла… от чего-то… никто не знает. И как только она умерла, Гунтрамн женился на Австригильде. Та вскоре родила ему двух сыновей и двух дочерей. Трудно сказать, что там с сыновьями было подозрительным, но Гунтрамн лично зарубил мечом двух собственных шуринов, когда они осмелились говорить про этих сыновей оскорбительные речи! Странно, но в том же году оба сына умерли от чумы. Н-да… А когда Австригильда заболела и умерла, Гунтрамн повелел умертвить её обоих лечащих врачей. Наверное, в назидание другим, чтобы лучше изучали своё ремесло. Очень, очень добрый человек!

Ну, а войны… и на Гунтрамна нападали, и он нападал. Например, на него напали лонгобарды, тоже одно из германских племён, которые создали своё государство в Италии. Ох, они потрепали Бургундию Гунтрамна! Вся южная часть опустела! Но и ответ был жестоким! Мало кому удалось спастись из захватчиков, пришлось им бежать, побросав награбленное.

Нападало на него и племя саксов. Тоже германское племя. Тоже изрядно пограбили, но были разбиты вдрызг! Впрочем, им удалось подкупить военачальников Гунтрамна и те… разрешили им уйти к брату Гунтрамна, Сигиберту, мужу Бругнильды. С условием, что саксы оставят награбленное и пленных. Ну, саксы и ушли. Можно сказать, с пустыми руками. Вот только до границы надо было ещё дойти… И саксы, чтобы прокормиться, полностью опустошили ещё один район Бургундии! Ха! Пощадили чужое войско… на свою голову! Впрочем, у самой границы, на пограничной реке Роне, войска Гунтрамна настигли саксов! И… нет, не уничтожили. Потребовали выкуп за причинённый ущерб. И те заплатили много-много тысяч золотых монет. Ну, их и отпустили с миром! Добрый, добрый Гунтрамн! Не правда ли?..

А потом войска Гунтрамна вторглись в королевство вестготов. Неплохо пограбив их провинции. Те ответили тем же, обезлюдев и опустошив всю область вокруг Тулузы. И благополучно вернулись к себе с большой добычей.

А потом Гунтрамн отправил войска покорять Британию! И, даже, почти покорил. Вот только, половина его войск утопла в болотах… Но вторая — отважно разбила войска короля Вароша Второго и вынудила его заключить очень невыгодный для Британии мир. А когда войска Гунтрамна возвращались, Варош наплевал на все договора, догнал уходящие войска франков и разметал их в пух и прах…

Это я про то, что у него не было властолюбия, деспотизма и всего такого прочего, если ты не понял.

— О, Господи! — только и смог выговорить я, — О, Господи!

— Запомни, Андреас! — проникновенно сказал Марциан, — Собирание земель, это почти всегда кровь. Как правило, местные царьки вовсе не хотят с кем-то объединяться и терять свою единоличную власть. Вот развалить страну — это милое дело! Это всегда пожалуйста! А объединить, это гораздо труднее. И много, много крови при этом приходится пролить. Но без этого нельзя! Нельзя не объединяться! Может, поэтому Гунтрамна и причислили к лику святых, что по результатам, возникло огромное королевство? Результат — вот что помнит история!

Но, я думаю, ты этого не обсуждал с ними?..

— С кем?!

— Ну, с теми, с кем встретился на лугу?

— Я ни с кем не встречался на лугу!!! Я. Ни с кем. Не встречался!!!

— Чего ты волнуешься-то?.. Не встречался и не встречался… Так, перекинулся парой фраз…

— Нет! — горько сказал я, — Вы не понимаете! Я и сейчас разволновался, и тогда разволновался! Сел на коня и отпустил поводья. И конь понёс меня, куда ему хотелось. Откуда я знаю, почему он понёс меня на луг? Может, особо сочную ромашку увидел!

— А как же лесничий узнал, где делать засаду?

— Откуда я… а почему вы думаете, что это был лесничий?..

— Ну, посмотри, — оказалось, что мы сделали широкий круг и снова оказались возле брата Лудвига. Точнее, возле его тела… Рядом печально склонились два его оруженосца и Катерина. Она всё же не послушалась Марциана! — Посмотри! Видишь стрелу? Видишь, что у неё чёрное оперение?

— Точно! — вспомнил я, — Да, точно! На турнире лесничий Гельмута стрелял в цель стрелами с чёрным оперением!