Фридрих Хеер – Священная Римская империя. История союза европейских государств от зарождения до распада (страница 71)

На мирном конгрессе антагонизм между электорами и другими князьями проявился гораздо сильнее, чем антагонизм между императором и княжествами или между императором и электорами. В XVI в. в империи было несколько сотен князей, но процесс, посредством которого светские князья поглощали более мелких князей, уже шел полным ходом и набирал силу. Церковные князья – мощные фигуры, создающие королей и императоров в Средние века, обнаруживали, что их политическая значимость уменьшается (особенно теперь, когда у них уже не было в распоряжении войск). Это верно для троих церковных электоров. Кёльн был, в сущности, заповедником для вторых сыновей Баварского дома. Майнц утратил много своих крупных владений, часть которых стала временной добычей шведов, а другая часть навсегда отошла Франции. Электор от Трира метался от французов к испанцам; его крепость Эренбрайтштайн первой в Германии приняла французский гарнизон. В 1635 г. испанцы окружили Трир и передали электора императору, который десять лет держал его в заключении в Вене как предателя империи.

Двое светских электоров – от Бранденбурга и Саксонии – поддержали императора. Бранденбург унаследовал Восточную Померанию и получил епархии Каммина, Хальберштадта и Миндена, а также возвратное право на Магдебург. Западная Померания, Рюген, Штеттин, Висмар и епархии Бремена и Вердена были отданы Швеции, хоть и остались феодальными владениями империи. Иоганн Георг Саксонский получил Лаузиц. Партнером, который представлял собой самую большую проблему для императора-Габсбурга (как и для его небаварских предшественников в Средние века), была Бавария. В начале марта 1647 г. Трауттмансдорф обрисовал ситуацию в самых мрачных красках: Бавария хотела заключить союз с Францией против императора и увести за собой рейнские, франконские, швабские, баварские и вестфальские округа, превратив их во французские протектораты; должность императора была бы тогда упразднена или передана Франции. «У него было как бы видение, что произойдет через полтора века». Ришелье не жалел сил, продвигая идею баварского императора. Его целью было сделать так, чтобы императорская должность была воссоздана чисто на выборных началах, – вернуться к Золотой булле. Во всех вопросах, важных для империи, император должен был быть связан общим голосом княжеств как структур в рамках права наций, особенно в отношении их права заключать союзы. Во французской листовке, имевшей хождение в 1618 г., открыто говорилось: «Императорская должность – это пустое место, ноль, и сама по себе она ничего не значит, но любое другое число она может увеличить в десять раз». Герцог Максимилиан Баварский знал, какое давление он мог оказать на это «пустое место», и оказывал его по максимуму. Он носил титул электора палатина (дарованный ему в 1623 г.) и получил Верхний Пфальц. Восьмой электоральный округ был создан, чтобы компенсировать сыну «зимнего короля» – смещенного во второй раз – утрату палатината.

В протестантских частях империи сомнения в отношении императорской должности касались больше ее теоретических, нежели практических аспектов. До конца XVI в. все еще преобладала старая доктрина: империя была продолжением Римской империи, и по закону император имел всю власть римских princeps, полностью взятую из римского закона ratione imperii. Территориальный суверенитет князей толковался как власть, дарованная им по праву их должности. Учения, согласно которым империя представляла собой аристократию, которой правят князья, имеющие право на сопротивление, выросли на лютеранской почве. Филипп Гессенский дал принцам политическое образование. Письмо пастора из Магдебурга, навеянное сопротивлением его города императору, когда в силу вступило временное положение, создало прецедент для французских кальвинистов. Это письмо было прочитано французскими противниками монархии, например Францем Хотманом, и по этим каналам оказало влияние на теории сопротивления и в Европе, и в Америке. В 1603 г. Иоганн Альтузий предложил для обсуждения теорию о том, что князья империи занимали две должности: конкретную должность (officium speciale) территориального правителя, действующего от имени империи, и общую должность (officium generale) представителя сословий империи, выступающего от имени народа. Как отдельно взятые люди они были подчинены императору, а все, вместе взятые, они были выше его по рангу. Император как высшее должностное лицо народа был обязан выполнять обещания, содержавшиеся в его договоре при принятии на себя своей должности – в своих избирательных капитуляциях.

Богуслав Филипп фон Хемниц (Ипполит Лапид – имя, под которым он издавал свои сочинения) в 1640 г. – за два года до своего поступления на службу шведам – опубликовал труд, который привлек к себе внимание широкой публики, De ratione status in Imperio nostro Romano-Germanico. В нем он утверждает, что империя есть аристократия, управляемая принцами, а дом Габсбургов не имеет врожденных прав в Германии. Он хотел, чтобы должность императора была бы либо полностью упразднена, либо, по крайней мере, не оставалась слишком долго в одном и том же правящем доме. Ни один закон не мог противостоять требованиям суровой необходимости. Императору следовало дать лишь внешние атрибуты достоинства и величия и, уж конечно, никакой доли реальной власти.

В завершающей части своего труда, о которой впоследствии он сам сожалел, Хемниц призвал французов и шведов помочь в изгнании Габсбургов из империи: их территории следовало конфисковать и добавить к империи, а нового императора избрать в соответствии с фундаментальным законом, предусматривающим, что из одного правящего дома могут быть избраны не более двух императоров. Швеция и Франция – два самых грозных врага империи – получили по Вестфальскому миру богатую добычу в виде территории империи. Приобретения шведов находились в Северной Германии и давали им контроль над Балтикой. Своей высадкой в империи в 1630 г. шведы чрезмерно напрягли ресурсы страны всего с одним миллионом жителей и переоценили свою силу. В 1648 г. они потребовали компенсировать их материальные и человеческие потери и надолго изменить ситуацию в Германии, что стало бы гарантией их завоеваний.

Франции по Вестфальскому миру были переданы имперские города, которые она удерживала с 1552 г., и было подтверждено ее владение землями, принадлежавшими епископствам Меца, Туля и Вердена, которые она оккупировала в том же году. Вдобавок Франция получила графства Габсбургов в Эльзасе, власть над десятью эльзасскими городами империи и право содержать гарнизоны в Филиппсбурге и Брейзахе на правом берегу Рейна. Юридическое положение этих городов было намеренно оставлено неопределенным, что дало возможность Людовику XIV начать позднее свои агрессивные войны. Роль кардинала Ришелье в Тридцатилетней войне изначально была ролью молчаливого коллаборациониста во всех антигабсбургских коалициях. Он считал это династической борьбой между Францией и Габсбургами, которая напрямую не затрагивала империю. «До середины XVII в. не было национального антагонизма между немецким и французским народами, не было и серьезных политических конфликтов между Францией и империей». Но агрессия французов в более поздней части Тридцатилетней войны, и прежде всего при Людовике XIV, посеяла семена губительной франко-германской вражды, которая неуклонно усиливалась на протяжении XIX и в начале XX в. и напрямую привела к Первой мировой войне. Ришелье сам инициировал эту вражду, и начатая им война пережила его. Он умер 4 декабря 1642 г., и его преемником стал Мазарини – его самопровозглашенный ученик. Но Мазарини ввел новый элемент наглости во французскую политику, и эффект от осторожных и сдержанных манипуляций Ришелье (он был первым европейским государственным деятелем, который выступал в защиту идеи о договорах о всесторонней взаимной безопасности) быстро закончился благодаря новому «империализму».

Испанцы и император, Мадрид и Вена, встретились на мирной конференции как давние союзники и враги. Подписание Вестфальского мирного договора 14–24 октября 1648 г. между императором, Францией и Швецией знаменовало распад испано-австрийского союза. Король Испании Филипп IV понимал, что у императора не было выбора, кроме как заключить мир, так как в противном случае он пал бы. Но Испания вела войну с Францией еще одиннадцать лет. Инфанта Мария Терезия вышла замуж за Людовика XIV, который надеялся унаследовать Испанию. Людовик сам был наполовину испанцем (он был сыном инфанты Анны – дочери Филиппа III и Маргариты Штирской); его жена была дочерью Филиппа IV и сестрой Карла II Испанского и Маргариты Терезы, которая вышла замуж за императора Леопольда II; и он стал величайшим врагом дома Габсбургов и Испании.

Первым договором, который был подписан на конгрессе в Мюнстере – Оснабрюке, был договор между испанцами и нидерландцами. Борьба между ними длилась восемьдесят лет, но именно испанцы первыми в Мюнстере предоставили Нидерландам европейский статус, приписав мятежному государству, которое они никогда не признавали, ранг суверенной державы.

Испанский двор в XVII в. все еще сохранял свое достоинство. Послу императора в Мадриде не удалось добиться того, чтобы к нему обращались «ваше превосходительство», как того желал его хозяин. Со времен Филиппа II этот титул был зарезервирован для испанских грандов, и послу пришлось довольствоваться титулом Illustrissimus. (Это не помешало титулу «ваше превосходительство» проделать триумфальный путь в Германию, где, к досаде имперского правительства, его использовали делегаты-выборщики на заседаниях коллегии выборщиков и имперского рейхстага.)