Фридрих Хеер – Священная Римская империя. История союза европейских государств от зарождения до распада (страница 49)

Куспиниан превратил свою любимую «императорскую семью» в «святое семейство», то есть вставил эту картину в боковой алтарь, который он построил в часовне своего дома на Зингерштрассе (недалеко от собора Святого Стефана). В 1520 г. Куспиниан поручил Штригелю нарисовать на обороте первой картины настоящее Святое семейство, включая Иоанна Крестителя. С семьи самого Куспиниана в это же время тоже была написана картина, и два этих панно были скреплены вместе и образовали диптих. Добавление соответствующих надписей сделали Куспиниана и его семью семьей Зеведея – галилейского рыбака, чьи сыновья Иаков (Младший) и Иоанн входили в число апостолов. Максимилиан, его сын Филипп Красивый, его дочь Маргарита и его внуки Карл и Фердинанд получили имена из генеалогии Христа. Из коллекционной пометки мы знаем, что эта картина была позднее приобретена королем Англии Карлом I. В 1913 г. она вернулась в Вену через Берлин и была куплена графом Вильчеком для его замка в Кройценштайне.

В период между написанием Штригелем двух «Святых семейств» времена в Европе изменились. Император как christus domini – как помазанник короля-Христа – на протяжении четырех веков и даже больше подвергался атакам со стороны Рима. Теперь императорский пост находился в опасности внутри самой империи. Вечером 17 апреля 1521 г., когда Мартин Лютер впервые предстал перед императором и империей лицом к лицу, он написал письмо Куспиниану: «Я только что стоял перед императором и князьями империи, и мне был задан вопрос, откажусь ли я от своих книг… так как Христос милостив ко мне, я никогда на вечные времена не отрекусь даже ни от одного заглавия. С добрыми пожеланиями к вам, дражайший Куспиниан. Вормс, среда после рождения Квазимодо, 1521 г.». В спешке Лютер сделал ошибку в дате.

Куспиниан не мог последовать за Лютером. Гуманист из Швайнфурта поселился в Вене, где стал очевидцем войны с турками, крестьянской войны и восстаний в империи – с точки зрения императора. После битвы при Мохаче (1526), которая стоила королю Людовику его королевства и жизни и подвела турок близко к Вене (три года спустя они стояли у ее ворот), Куспиниан обратился к немецким князьям и попросил их прийти на помощь империи и христианскому миру. Он указал на запойное пьянство как болезнь, калечащую немцев.

Сыновья великого гуманиста не проявляли интереса к его работе. Себастьян (который бросил фамилию Куспиниан и вернулся к своей немецкой фамилии Шписхаймер) был энергичным бизнесменом. Он управлял землями своего отца и какое-то время владел концессией на транспортные услуги в Вене. После смерти своего отца он был более чем готов продать его бесценную коллекцию книг, в которую входили сокровища из Библиотеки Корвина. Эта уникальная коллекция рукописей и книг была собрана за неописуемые деньги королем Венгрии Матиашем Корвином, а после его смерти – разграблена и рассеяна. Некоторые рукописи, как говорят, были привезены в Англию английским послом Кристофером Урсвиком, который впоследствии стал архиепископом Йоркским. Второй сын Куспиниана Николас Хризостом (его имя отражает греческие устремления Максимилиана и его Венского круга) был искусен в пиротехнике и благодаря своим знаниям помогал защищать Вену от турок.

В июне 1518 г. в Вене наблюдалось полное солнечное затмение, которое в окружении Куспиниана было принято за предзнаменование смерти императора. Георг Таннштеттер, астроном, астролог[25]и доктор медицины, дал такое толкование затмения, когда оно впервые было предсказано шестью годами ранее. Осенью того же года здоровье императора начало ухудшаться. Таннштеттер был одним из докторов, которого позвали лечить императора, но его уверенность в своем астрологическом прогнозе связывала ему руки.

Максимилиан терпеливо переносил страдания, покорившись воле Божьей. Свои бессонные ночи он проводил за беседами с докторами, которые были его друзьями. Таннштеттер читал ему легенды о представителях его династии, причисленных к ликам святых и блаженных, покаянные псалмы, историю Страстей Христовых и проповеди святой Бригитты. Пять прошедших лет Максимилиан незаметно возил за собой свой гроб; его свита принимала его за сундук с сокровищами или книжный пресс, и даже говорят, что один его слуга хранил в нем документы. 12 января 1519 г. Максимилиан – «последний рыцарь» – умер в Вельсе. Многие немцы считают его последним императором Священной Римской империи.

Глава 8

Империя, над которой никогда не заходит солнце

В наше время выдвигаются две противоположные точки зрения на Карла V. Одна видит в нем «фигуру на носу галеона европейского движения», другая – героя Hispanidad – испанско-латиноамериканского культурного и политического союза. И та и другая к делу не относится, так как Карл V был прежде всего европейцем и императором. Самый главный вердикт – вердикт французского языка с его Charle-Quint: Карл V – единственный император, не считая Карла Великого, которого знают по французскому прозвищу. Кроме того, хотя Шекспир мог мало хорошего сказать об «императоре Карле»[26], в вопросах самовыражения английский королевский дом многим обязан Карлу и его представлению императорской должности. Более того, каждый англичанин, который умел читать, мог увидеть его имя в любой церкви, так как пересказ Нового Завета Эразма Роттердамского с посвящением Карлу V, эрцгерцогу Фердинанду Австрийскому, королю Франции Франциску I и Генриху VIII был одной из двух книг, которые должны были быть на виду в каждой церкви в стране со времен Эдуарда VI. «Кайзер Карл» – и по сей день любимое народное предание Фландрии (когда Карл жил в Нидерландах, он любил смешиваться с народом, пить с людьми пиво и вместе с ними стрелять из лука), и в конфликтах между фламандцами и валлонами на него ссылаются как на национального героя.

Карл правил тридцать восемь лет (1519–1556) и четверть из них провел в пути. Между временем его первого отъезда из Нидерландов и его отречением от престола он девять раз приезжал в империю, семь – в Испанию, семь – в Италию, четыре раза – во Францию, два – в Англию и два – в Северную Африку. Он провел двадцать восемь лет в Нидерландах, восемнадцать – в Испании, восемь – в империи, два с половиной года – в Италии, семь месяцев – во Франции, четыре с половиной месяца – в Северной Африке и семь недель – в Англии. Он спал в более чем трех тысячах различных кроватях, не говоря уже о тех случаях, когда он вез с собой свою собственную кровать. Этот великий путешественник передвигался в пространстве, границу которого образовали: Виттенберг, Вена, Мессина, Аржель, Севилья, Корунья и Лондон. Карл никогда не видел Адриатическое море, Прагу, Буду или Габсбург; в Вене он был всего один раз. И несмотря на его хрупкое здоровье, им двигала неутомимая энергия; в большей части войн, которые велись в его время, он принимал личное участие.

Карл был худощавого телосложения; в его венах текла кровь Европы. Его предками была сама Европа: он был испанцем, португальцем, франко-бургундцем, нидерландцем, Плантагенетом; в нем было немного немецкой крови; среди его предков были греки, итальянцы, славяне и литовцы, а также испанские мусульмане и евреи. Папа Павел IV – враг и Карла V, и Филиппа II – называл испанцев толпой неверных и евреев. В старых испанских королях была на самом деле мавританская кровь. Альфонсо V звали Адфунч-ибнБарбария (Альфонсо, сын берберки). Дон Эрнандо Алонсо де Толедо, крещенный Альфонсо VI после падения Толедо, дал долю своей крови Карлу V через Энрикесов и Пачекос. Еврей Руй Капон и его прекрасная и богатая дочь Мария Руис принесли еврейскую кровь в высшую аристократию Испании и Португалии и таким образом дали ее Карлу V. Трактат под названием El Tizуn de la Nobleza («Пятно на аристократии»), имевший хождение около 1560 г., обвинял всех грандов в Испании в том, что у них еврейские и мавританские предки. Его автором был, вероятно, кардинал Мендоса (его полное имя – дон Франсиско, кардинал де Мендоса-и-Бобадилья, епископ Бургоса) – дядя того графа Чинчона (тоже Бобадилья), которому было отказано в приеме в один из великих рыцарских орденов по причине «нечистоты крови».

Королевский и княжеские титулы Карла V (их насчитывается свыше шестидесяти) и земли, которые давали ему много различных прав, перечислены в предисловии к Вормсскому эдикту 1521 г. и к Landfrieden от 1548 г. Он был королем в Германии, то есть Карл был избран высшим руководителем Германской империи, главным сюзереном исторического субъекта, который уже распался на мелкие государства. Он имел немного прямых полномочий, был связан своими электоральными уступками, имперским рейхстагом и Reichsregiment, а в более поздние годы в Германии его представлял немецкий король Фердинанд. И даже при этом его должность по-прежнему была более чем главная. Он был эрцгерцогом Австрии и т. д. – иными словами, территориальным правителем совокупности мелких немецких государств, былое развитие которых определялось династической политикой отдельных князей (которая была основана на феодальных законах), а теперь являвшихся владением, обеспеченным наследственным, династическим и конституционным правом. Он был герцогом Бургундии и т. д., что означало, что Карл пользовался в Бургундии и Нидерландах правом править, которое он унаследовал в конечном счете от Карла Лысого. Он был королем Кастилии, Арагона и т. д., пользуясь королевскими правами своей матери-испанки по отношению к Кортесам различных исторически раздельных королевств: он был, таким образом, законным преемником монархов, которые посредством реконкисты и своих династических браков создали Испанию, которая с одной стороны простиралась до Арагонской Южной Италии (Неаполь и Сицилия), а с другой стороны – до Нового Света, открытого Кастилией. Он был королем Венгрии и т. д.; брак его брата Фердинанда с представительницей династии Ягеллонов дал возможность Габсбургам претендовать на королевства на Верхней Эльбе, Дунае и в Далмации, что означало непосредственное соприкосновение с турками и принятие на себя бремени, которое было связано с коронами, до этого уже давно переходившими от одной чужеземной для заинтересованных стран династии к другой.