Фридрих Хеер – Священная Римская империя. История союза европейских государств от зарождения до распада (страница 48)

Схожесть слов «Австрия» и «Австразия» и тесные взаимоотношения, которые она подразумевала между Австрией и Бургундией, восхитили Максимилиана. Вся благородная кровь Европы, фактически кровь всех великих династий Древнего мира текла в венах Габсбургов: «изобретение» их предков произошло в подсознании, уходя корнями глубоко в древние времена[21].

Максимилиан был первосортным политиком-пропагандистом и хотел, чтобы все его литературные проекты были опубликованы с использованием деревянных гравюр, чтобы с помощью такого дешевого посредника широкая публика могла познакомиться с его целями и программами. (Деревянные гравюры также обрели огромное значение позже при распространении пропаганды для Реформации.) Мастер публицистики собрал в Аугсбурге, Нюрнберге и Страсбурге всех великих художников-графиков того времени: Альбрехта Дюрера, его учеников – Шойфелина, Шпрингинклее и Вольфа Траута, аугсбургских художников Бургкмайра и Бека и регенсбургского художника Альтдорфера – все они были наняты, чтобы делать рисунки и деревянные гравюры. Бальдунг, Брё и Кранах занимались императорским молитвословом.

Нюрнберг Максимилиана, Нюрнберг мейстерзингеров был уничтожен бомбами во Вторую мировую войну так же, как и Аугсбург Фуггеров – его финансистов. Оба они были красивыми древними городами, великолепие, богатство и европейская репутация которых возникли, по крайней мере отчасти, благодаря художникам, собранным там Максимилианом. Он был последним императором, который даровал Нюрнбергу первенство над другими имперскими городами и считал его интеллектуальным центром Священной Римской империи. При нем Нюрнберг стал местом заседания первых централизованных учреждений империи, Reichsregiment или «исполнительного органа империи». Эпоха Максимилиана была периодом последнего расцвета Нюрнберга, равно как и старой империи. Максимилиан состоял в дружеских отношениях с такими жителями Нюрнберга, как великий гуманист Виллибальд Пиркгеймер, Альбрехт Дюрер и братья Пфинцинг; известно, что он любил танцевать с женами нюрнбергцев (в августе 1489 г. он из-за них остался там на день дольше) и время от времени присоединялся к ремесленникам, занимавшимся своим делом. В Нюрнберге он обеспечил себя хорошим оружием и доспехами и заново оснастил свою кавалерию, для чего получил заем в размере трех тысяч гульденов от городского совета.

Тесные связи Максимилиана с буржуазными семьями Нюрнберга и Аугсбурга подчеркивают политическую важность немецких имперских городов в этот период их экономического и культурного расцвета. Ни в одной другой стране Европы не было так много коммун сопоставимых размеров, обладавших независимостью[22]. Максимилиан – и в этом он был похож на эрцканцлера империи и выборщиков – не был большим другом и покровителем политической независимости городов как таковых. Имперские города ценились как источник налогов. Часть небольших городов была заложена Максимилианом. Другие под угрозой беспорядков внутри или извне получали имперского наместника (capitaneus imperatorio nomine), задачей которого было восстанавливать порядок, руководить оборонительными действиями, вести переговоры о мирном урегулировании и предотвращать вооруженные столкновения, давая почувствовать имперское присутствие. Как «защитник» города, обладавший властными полномочиями, наместник должен был представлять империю и брать на себя военную, дипломатическую и исполнительскую ответственность от имени империи и города, о котором шла речь, как, например, случилось в 1495 г. в Вайсенбурге (Висамбуре) в Эльзасе.

Политический статус немецких городов в рамках империи был все еще неясен. До 1648 г. никакой договоренности невозможно было достичь по вопросу, могут ли неаннексированные (non-mediatized) города[23]иметь место и голос в имперском рейхстаге. Такая неопределенность оставалась, хотя этот вопрос, казалось, был решен путем введения меры, предложенной в Вормсе в 1495 г. архиепископом Бертольдом Майнцским, что было частью движения за реформу империи. Согласно его предложению, представители имперских городов должны были вызываться на имперские рейхстаги для принятия участия в дискуссиях. Влиятельные «большие города» (Кёльн, Аугсбург, Нюрнберг, Ульм, Страсбург, Любек, Франкфурт и т. д.), пользовавшиеся большим заинтересованным вниманием принцев как источники финансов и потенциальные военные или экономические союзники, часто становились центрами, вокруг которых группировались маленькие зависимые от них города.

Многие предпринимаемые Максимилианом дела финансировали Фуггеры, которые также несли бремя расходов на избрание императором его внука Карла V. Расходы на производство литературных трудов Максимилиана несли художники и ремесленники южногерманских городов – таких его произведений, как «Фрейдал», в котором описываются турниры, сражения, «маскарады», шуточные битвы и турниры, «Тоерданк» (эпическая поэма, описывающая путешествие Максимилиана с целью заявить права на Марию Бургундскую как свою невесту) и «Вайскуниг» («Белый король») – автобиографический труд, сочиненный между 1505 и 1516 гг. «Белый король» – это Максимилиан, судя по его снаряжению на турнире и в сражении; король Франции – это синий король, король Венгрии – зеленый. «Вайскуниг», которого Максимилиан диктовал своему личному секретарю Марксу Трейтцаурвейну, – это прозаическое произведение, проиллюстрированное 251 деревянной гравюрой. «Вайскуниг» был опубликован лишь в 1775 г. «Тоерданк» изначально был задуман как его часть, и Максимилиан хотел, чтобы весь труд, за исключением нескольких подарочных экземпляров, хранился в сундуке и был бы издан лишь после его смерти. Lyber laudis post mortem («Хвала приходит только после смерти»), – написал он над картинкой в биографии Фридриха и Максимилиана, написанной Грюнпеком, на которой он был изображен на турнире. На другой иллюстрации в этой же книге, на которой смерть Фридриха III сопровождается знамениями, он сделал три пометки и написал на полях «Фридрих Nyt» – его отца нельзя было показывать в таком свете.

Было правильно, что слава, причитающаяся его дому и его священным родственникам, должна была прийти к нему только после смерти. Максимилиан начал строить план своего мавзолея еще в 1502 г.: мысль о смерти была фамильной у Габсбургов[24]. Согласно его плану, мертвый император должен был покоиться в компании своих предков и предшественников – сорока монументальных, в рост бронзовых статуй его прародителей, тридцати четырех бюстов его древнеримских предшественников и ста статуй святых из его собственного и родственного кланов. Местом, предназначенным для принятия его останков, стала церковь Святого Георгия в Винер-Нойштадте: его орден Святого Георгия воевал с турками – это было его особой обязанностью.

Как оказалось, этот мавзолей не получился ни достаточно большим, ни достаточно впечатляющим, как того хотел император. Он был закончен лишь к концу XVI в., и сейчас его можно увидеть в Хофкирхе в Инсбруке. 9 октября 1515 г.

английский посол Уингфилд отправил из Инсбрука в Англию сообщение, в котором раскритиковал большие расходы на статуи. Король Артур, возрожденный в XII в. как один из славных предков английских королей, стоит в мавзолее Максимилиана как в высшей степени красивый прототип великих князей и благородных рыцарей и «родственник» Максимилиана. Эта бронзовая статуя одна из самых прекрасных в мире; она была отлита Петером Фишером в 1515 г., вероятно, по эскизу Дюрера.

Сила, интеллект, искусство, ученость и технологии, объединенные под покровительством императора, – вот что было мечтой гуманистов того времени. Это ясно сформулировано в программе Конрада Цельтиса, выдающегося гуманиста, составленной для общества, основанного в Вене. В 1507 г. Ганс Бургкмайр перевел этот план в визуальную форму с двуглавым орлом в сопровождении эмблем Кельтского общества. Император изображен сидящим на треножнике на шее орла; по обеим сторонам от него стоят знаменосцы, несущие герб империи и крест Иерусалима; у его ног бьет источник Муз, а сами Музы сидят в бассейне фонтана. Под ними мы видим Философию с семью свободными искусствами, а еще ниже – суд Париса. На арке, сформированной хвостовым оперением орла, расположены по семь медальонов с каждой стороны, изображающие слева сцены Сотворения мира, а справа – семь механических искусств. Внизу слева и справа находятся гербы Германской монархии и Австрии.

Похоронные торжества Фридриха III включали коронацию Максимилианом Куспиниана как поэта-лауреата, и эта церемония состоялась 7 декабря 1493 г. Шиллер мог над этим насмехаться, но для Габсбургов и венцев пышные похороны были большим праздником, постановкой государственного театра, сакрально-политическим актом, спектаклем смерти и торжеством живых. В октябре 1500 г. по предложению медицинского факультета Куспиниан был избран ректором Венского университета; тогда ему едва исполнилось двадцать семь лет. Впоследствии у Максимилиана была причина быть благодарным Куспиниану за его услуги в качестве дипломата, которые привели к заключению договора о правопреемственности в Вене в 1515 г.

Бернхард Штригель по такому случаю написал картину, изображающую Максимилиана и его семью, а особенно по случаю принятия в семью Габсбургов маленького Людовика Венгерского. Максимилиан, который обладал великодушием и щедростью, которые со времен его древнейших предков ожидались от правителя, подарил эту картину Куспиниану.