Фридрих Хеер – Священная Римская империя. История союза европейских государств от зарождения до распада (страница 32)

«Я – Рудольф Габсбургский своего рода», – однажды сказал Наполеон, который хотел, чтобы люди считали его преемником и наследником Карла Великого, и который держал при себе в Париже папу римского точно так же, как Карл, наверное, хотел бы держать при себе папу в Ахене. Рудольф Габсбургский видел перед собой падение Гогенштауфена – и это было предупреждение, – пережил его и пострадал от него как один из сторонников Гогенштауфенов. Он хотел мира с папой и церковью и на встрече с Григорием X в Лозанне утвердил Римскую церковь в ее привилегиях. Рудольф также хотел мира в империи; он возродил Landfrieden Фридриха II и успешно ввел его в Баварии, Швабии, Франконии и по всему течению Рейна.

Сражение на Моравском поле решилось в пользу Габсбургов. Как написал Адам фон Вандрушка – историк с латинскими, славянскими и немецкими корнями, чей отец погиб в Первую мировую войну: «Ни одной другой правящей фамилии не служила на протяжении веков до самого ее конца такая конгломерация народов – немцев, нидерландцев, бунгундцев, итальянцев, испанцев, французов, ирландцев, скандинавов, большинства славянских народов, мадьяр, греков и албанцев. Даже в Первую мировую войну императорская армия все еще была великолепна благодаря своему наднациональному характеру. Датские, шведские и даже французские офицеры воевали за монархию в ее последних сражениях».

И снова «история Габсбургов на самом деле – это история Европы… Ни один другой правящий дом в Европе не был столь „европейским“, ни один другой в ходе своей карьеры не стал в такой степени воплощением и поборником глобального, наднационального правящего принципа». Везде Габсбурги приспосабливались к обычаям страны, изучали язык, привлекали местную аристократию к своему двору и к себе на службу, и часть из них становилась жителями земель и входила в народы, которыми они правили.

Есть тирольские, штирийские, венгерские и итальянские Габсбурги, которых можно поставить рядом с «немецким» Максимилианом, «бургундским» Карлом V и испанским Филиппом II.

За прошедшие шесть веков происхождение Габсбургов было прослежено по-разному: от римлян, троянцев и алеманнов. Даже Франц Фердинанд – наследник трона, убитый в Сараево в 1914 г., еще занимался генеалогическими вопросами, связанными с происхождением его династии: так сильно он желал подвести религиозно-политическую основу под свою власть. Много насмешек за недавно прошедшие века высыпалось на эти попытки Габсбургов продемонстрировать свое родство с персонажами из Древнего мира, мира Старого Завета и раннеевропейского мира. Генеалогии, которые стремятся доказать это, сложились относительно рано, когда их авторы не знали об историческом факте: со стороны матери Мария Терезия была прямым потомком принцев из азиатских степей, и среди ее предков значились Чингисхан и Мохаммед.

Рудольф Габсбургский мог быть «обедневшим мелким графом», но Фридрих II был его крестным отцом в 1218 г. Эта династия берет свое название от слова Habichtsburg («замок ястреба-тетеревятника» – как часто мы видим, что военная аристократия играет в ястреба и сокола против льва и орла более старых династий); этот замок находится между реками Ааре и Ройс (кантон Ааргау) и до сих пор ревностно охраняется швейцарцами (император Франц Иосиф хотел выкупить его). Габсбурги обосновались, таким образом, в сердце Европы – в регионе, который когда-то составлял часть срединного королевства Лотарингия. Первое упоминание о связи Габсбургов с Дунайским регионом можно найти в документе императора Генриха V, изданном в Прессбурге (Братислава) в 1108 г., в то время, когда он вел войну против короля Венгрии. К тому времени, когда Рудольф стал королем, Габсбурги приобрели значительные владения в Зундгау, Ааргау, Тургау и Цюрихгау и как территориальные графы Верхнего Эльзаса были светскими управляющими нескольких богатых монастырских домов. 1 августа 1291 г., когда до них дошла весть о смерти Рудольфа – на это потребовалось семнадцать дней, – три лесных региона Ури, Швиц и Унтревальден собрались вместе и поклялись поддерживать постоянный союз. Так родился Уршвайц. Борьба с Габсбургами и бургундцами превратила Швейцарию в Европу в миниатюре. 1 августа – это по-прежнему национальный праздник Швейцарии, который празднуют, разжигая костры в горах и устраивая бесконечные праздничные мероприятия. Швейцарский крест (взятый Красным Крестом) и цвета государственного швейцарского флага – красный и белый – являются живым напоминанием о былой связи Швейцарии с империей. После крушения Дунайской монархии Швейцария гостеприимно приняла в качестве беженцев потомков династии, которая со времен Рудольфа столь часто была ее ненавистным и страшным врагом.

Король Рудольф Габсбургский – ему так и не удалось добиться коронации императором в Риме – сделал множество уступок князьям-выборщикам в Рейнской области, чтобы завоевать их поддержку для себя и своих сыновей Альберта и Рудольфа, которым на Аугсбургском сейме в 1282 г. были пожалованы австрийские герцогства.

С конца XII в. право избрания короля, а значит, и императора было делегировано исключительно семи князьям-выборщикам: архиепископам Майнца, Кёльна и Трира, графу палатину Рейнскому, герцогу Саксонии, маркграфу Пруссии и королю Богемии. Трое церковных выборщиков играли ключевую роль. Архиепископы видели в доме Габсбургов угрозу территориальной целостности своих епархий и поэтому мешали планам Рудольфа обрести корону Германии для своей династии путем вхождения в союз против Габсбургов, возглавляемый Кёльном. Архиепископ Майнца Герхард II Эппштейнский (четвертый член своей семьи, который возглавлял эту епархию в XIII в.) с помощью своих коллег-архиепископов организовал избрание своего собственного родственника – Адольфа графа Нассау.

Французские королевские законники, соблюдавшие интересы своего хозяина, пристально наблюдали за событиями в Германии и империи в этот период. Они в основном провели юридическое различие между императором и королем Германии. И именно французские публицисты впервые запустили в обращение выражения «король Германии» (rex Alamannie) и «король Ломбардии».

Адольф Нассауский (1202–1208) был достойный рыцарь, но как король был «лишен конструктивных идей». Папа Бонифаций VIII облил его презрением как «рыцаря-наемника» английского короля за то, что Адольф пожаловал Эдуарду I должность (но не титул) имперского наместника в Нидерландах. Когда Адольф начал концентрировать в своих руках власть для своей династии, что означало захват имперской собственности и любых других земельных владений, которые только удавалось прибрать к рукам, выборщики вскоре разочаровались в нем. Решение низложить Адольфа было принято на собрании князей в Вене после предварительного обсуждения в Праге. В Майнце 23 июня 1208 г. выборщики провозгласили Адольфа низложенным и избрали Альберта Габсбургского. Двумя неделями позже Адольф был убит в сражении с Альбертом у Гёльхайма.

Победитель Альберт I (1298–1308) обязан своим первым успехом поддержке французов, столкнувшись с противодействием со стороны выборщиков и Бонифация VIII, который объявил избрание недействительным. Чтобы получить императорскую корону, Альберт позднее подчинился папе римскому, но ничего не смог поделать, чтобы предотвратить катастрофу, которая постигла Бонифация в Ананьи, когда французская монархия, правда в своих собственных интересах, отомстила своим союзникам-Гогенштауфенам в начале XIII в.

Papa judex ordinarius est omnium: папа есть судья, владыка и истинный император мира. Такова была позиция, поддерживаемая Иннокентием IV в борьбе против Фридриха II. Из нее следовало, что папа имеет право распоряжаться мирскими королевствами. Решения папы были решениями Бога. По выражению папских каноников, «папа может на законных основаниях делать все, как Бог» (omnia de jure potest, ut Deus). Поддержка была даже от Фомы Аквинского – «князя философов», который предвидел притязания, выдвинутые в булле Бонифация VII, вызывающей сильные споры, Unam Sanctam: чтобы спасти свои души, люди должны подчиниться римскому Престолу. Фома имел в виду греков; первой мишенью пап были немцы, а после них – французы.

В начале своего трактата De translatione imperii («О перенесении империи») Александр Роэс приводит мнения, которые он, вероятно, слышал на банкете по поводу коронации папы Мартина IV в Орвието (1281): если должность императора не может оставаться у римлян, она ни в коем случае не должна оказаться у дурно воспитанных и недисциплинированных германцев; ее достойны одни лишь французы. Карл Великий был французом. Французы заслуживали преимущества перед всеми другими народами. Сами папы, например Урбан IV, поощряли мифы о Карле Великом. Начиная с короля Людовика VIII (его матерью была Елизавета Геннегау) Капетинги снова могли претендовать на то, что они Каролинги по крови.

1300 г. праздновали как Святой год, первый в своем роде; таковым его назвал папа Бонифаций VIII, чтобы повысить папский престиж. Именно в этот год Пьер Дюбуа заявил, что весь мир для своего спасения должен подчиниться французскому королю. Согласно его плану, король Сицилии Карл II Анжуйский должен был обеспечить избрание французского короля сенатором в Риме. Как владыка Папского государства он затем мог легко заплатить за содержание папской власти. По его словам, до сих пор Папское государство было не более чем помехой для папы. В борьбе за его интересы честными или нечестными средствами папа был обязан, как и многие другие владыки и их слуги, позволять душам быть проклятыми и отправляться в ад вместо того, чтобы спасать их от уничтожения. Папа должен вернуться к выполнению своей задачи – задачи духовного руководства. Тон – едкая ирония, которая вскоре обрела смертельную серьезность: чтобы спасти свою собственную душу, папа – «Бог на земле» должен получать пособие от короля Франции и отказаться от своего земного царства.