Фридрих Хеер – Священная Римская империя. История союза европейских государств от зарождения до распада (страница 31)

Начиная с Фридриха I Гогенштауфены делали все, что могли, военными и политическими средствами, чтобы отразить нападение на их империю со стороны пап и монахов, восточных и западных reguli, жалких мелких королей, которые не смогли сохранить власть. Теперь мужчина и женщина сталкиваются с вызовом их собственной империи – империи, которая существует «просто» в их любовных отношениях; этот вызов исходит от сил, которые они считают бессильными, – от старой Священной империи и старой святой церкви.

Империи и папской церкви самим был брошен вызов учением Иоахима Флорского. Работа этого монаха была предметом споров с XII в. и до наших дней. Спор о ее толковании и истинных потомках и более недавний спор о подлинности произведений, приписываемых Иоахиму, указывают на то, до какой степени этот лично скромный человек, который считал себя верным сыном церкви (что подтвердил папа Гонорий III), поставил под сомнение этот «далекий» старый порядок не посредством желания делать это, а на более глубоком, более скрытом уровне, через суть своих мыслей. Иоахим умер, вероятно, в 1202 г. В соперничестве между Фридрихом Барбароссой и Александром III он, вероятно, встал бы на сторону папы. Его вызов империи кажется относительно простым вопросом. Итальянцы в XIX и XX вв. смотрят на него как на предвестника Рисорджименто (эпохи воссоединения Италии). Italia и latinitas у Иоахима фактически соответствуют регионам Италии (в XII в. не было Италии так таковой) и латино-европейскому христианскому миру, которому в Южной Италии самого Иоахима пришлось пойти на уступки миру греческой культуры. Иоахим не был врагом императора в принципе. Возможно, сам он и, безусловно, некоторые его более поздние приверженцы имели связи со двором Гогенштауфенов и гибеллинскими кругами. Карл Великий и императоры-Оттоны, которых он по-прежнему считал франками, заслуживали уважения. Но начиная с «немецких» императоров – Генриха III и особенно Генриха IV и Генриха V – императоры начали играть роль Антихриста. Они вели себя как вавилоняне, преследуя Римскую церковь и истинное христианство. Генрих V был подобен Навуходоносору, который разгромил фараона Нехо и привел евреев в вавилонский плен. В мае 1184 г. Иоахим кратко и по делу высказался в присутствии папы Луция III, осудив жестокое обращение Барбароссы с церковью. Фридрих, по его словам, был «князем халдеев» и сделал руководителей церкви своими вассалами.

Иоахим был полезен монашеству и другим противникам власти Генриха VI, Фридриха II, его сыновей и вице-королей Италии, которые могли бы сослаться на него, защищая «бедные народы Италии» от властолюбивых и алчных «немецких варваров». Но более важен другой Иоахим. На Латеранском соборе в 1215 г., когда Иннокентий III был в зените своей власти, написанное Иоахимом было осуждено как ересь. Со временем порицания трудов, приписываемых Иоахиму и его духовным последователям, накапливались, однако он вскоре обрел огромную силу в «церковном подполье». Фома Аквинский, который был слеп к истории, так как ей не было места в его образе мыслей, авторитетно отмахнулся от Иоахима как «далекого от науки», и более поздние схоласты последовали его примеру. Данте видит Иоахима сияющим в круге солнечного света в Раю как светоч христианской мудрости и человека, одаренного поистине пророческим духом.

У Иоахима не было желания революционизировать римскую папскую церковь. Он был просто убежден, что ее дни сочтены. Ее империя, власть, обряды и ритуалы расшатывались, искажались, активно отодвигались «Новым Евангелием» в империю Святого Духа, под властью которого люди больше не будут буквальными верующими, а будут верить в дух. Посредством Святого Духа все обновляется. В тот кризисный период, непосредственно предшествовавший новой эре, новый порядок должен сформировать ядро из тех, кто уже захвачен его духом. Иоахим заявляет, что это кризисное время уже пришло к нам – время, когда верующие в дух подвергаются гонениям, и не в последнюю очередь старообрядцами, которые преследуют носителей духа в любые времена.

Имперские документы, хартии и манифесты, изданные Гогенштауфенами, адресованы «всем людям», всем верующим в Христа. Папы обращаются точно так же. В своем письме-«завещании» в 1200 г. Иоахим обращается, «как в энциклике», ко «всем верующим в Христа, до которых может дойти это письмо». В нем Иоахим озвучивает великое сетование всех духовно творческих натур («Не дайте свету духа погаснуть»). «В настоящее время обязательно найдутся те, кто стремится погасить дух и уничтожить пророчество».

Простой монах, который, по своему собственному выражению, был абсолютно лоялен церкви, был пророком и видел себя таковым: его слова, проповеди, памфлеты – «на голубиных лапках», если использовать выражение Ницше – распространяли пагубные идеи о конце папской церкви и начале «новой эры» в то самое время, когда папы, поддерживаемые своими союзниками, уничтожали монархию Гогенштауфенов. Эти идеи проложили себе путь в женские и мужские монастыри в Италии, Южной Франции и Каталонии и завладели умами активной части ордена францисканцев. При анжуйском дворе в Неаполе, в Испании Колумба, который цитировал Иоахима, в монашеских, аристократических и буржуазных кругах духовность Иоахима нашла признание и радикальное развитие, что Фридрих I и Фридрих II, не говоря уже о папах, которые переняли их законы о ереси, сочли бы почти невообразимым.

Глава 6

Габсбурги, Люксембурги, Виттельсбахи: империя в 1273–1438 гг

Где была империя? Каков был ее центр? Сменявшиеся династии и переезжавшие с места на место императоры подразумевали, что полюс империи постоянно сдвигается. Для Карла Великого Ахен был фокальной точкой империи. При императорах Оттонской, Салической династий и династии Гогенштауфенов (не считая Фридриха II, который мог жить в Палермо и Апулии) в империи не было центра, хотя у отдельных императоров были свои излюбленные места: Магдебург у Оттона Великого, Рим и Ахен у Оттона III, Бамберг у Генриха II, Шпейер, Гослар или Лимбург у более поздних императоров Салической династии. Когда Генрих VI захотел перевезти императорские сокровища и свое норманнское наследство из Палермо в Германию для имперских празднеств в замке Трифельс, ему понадобился караван из почти двухсот мулов. Что касалось итальянцев, то империя мигрировала в восточном направлении. Единственным видимым признаком целостности империи были ее символы – символы rich[13]. Люди понимали их не только юридически, но и вполне буквально. Можно привести один лишь пример: когда Альберт Габсбургский отказался передать эти символы Адольфу, графу Нассау после смерти Рудольфа, то говорили, что он «держался за империю».

Империя двигалась все дальше на восток, к Праге и Вене. После угасания династии Гогенштауфенов сторонники короля Богемии из династии Пржемысловичей Отакар II (1233–1278) хвастались, что он теперь «Гогенштауфен». Отакар (Оттокар), «железный и золотой король», который был виночерпием империи, был на самом деле внуком Филиппа Швабского. Благодаря своей женитьбе на вдове последнего из Бабельсбергов (убитого в войне с венграми) Оттокар стал герцогом Австрийским. Он является героем драмы Франца Грильпарцера, поэта империи Габсбургов, под названием Kцnig Ottokars Glьck und Ende («Величие и падение короля Оттокара»). Король Оттокар был поистине удачливым: к своим владениям в Богемии он прибавил Бамбергское наследство, Штирию, Каринтию, Карниолу, Истрию, Аквилею и Порденоне. Его власть простиралась от Адриатического до Балтийского моря. Он был основателем Кёнигсберга в Пруссии, которому он дал название, сохранившееся до окончания Второй мировой войны, когда город был переименован в Калининград. В 1255 г., а потом в 1267 г. Оттокар вместе с Тевтонским орденом участвовал в крестовых походах против прусских язычников.

Но этой удаче пришел конец. На выборах во Франкфурте в 1273 г. Рудольф Габсбургский (этот «обедневший мелкий граф», как его называли Оттокар и его другие враги) был избран королем – его предпочли Оттокару – и 24 октября того же года он был коронован в Ахене. Рудольф немедленно потребовал вернуть империи права и территории, которые она утратила во время «ужасных лет без императора». Король Оттокар, который должен был пострадать больше всех (и который не участвовал в выборах, а герцог Баварский действовал вместо него), сначала оказал сопротивление. Позднее он уступил и согласился на двойной брак между своими детьми и детьми Рудольфа. В конечном счете он допустил, чтобы дело дошло до открытого конфликта.

В битве на Моравском поле (недалеко от Вены), состоявшейся 26 августа 1278 г., родилась династия: Австрийский дом. В армию короля Оттокара входили поляки, силезцы и чехи вместе с немцами из Бранденбурга, Майсена, Тюрингии и Баварии. Имперское войско, собранное Рудольфом (чтобы воевать с королем Богемии, объявленном в империи вне закона), состояло не только из рыцарей из Австрии и Штирии, но и швейцарских, венгерских и куманских союзников Рудольфа, которые сделали значительный вклад в его победу.

Армия Оттокара вступила в бой с криками: «Прага! Прага!» Войско, выставленное немецким королем, кричало: «Рим, Рим! Христос, Христос!» Рим и Вена будут веками воевать за золотую Прагу. Перед сражением оба войска прочли молитву: люди Рудольфа повторяли ее за епископом Базельским и спели гимн «Святая Мария, мать и дева, на тебя уповаем»; в это время богемцы распевали «Господи, смилуйся над нами». Король Оттокар был убит во время бегства с поля боя.