Фридрих Хеер – Священная Римская империя. История союза европейских государств от зарождения до распада (страница 24)

Победители в борьбе с Генрихом Лионским были заурядные территориальные князья и ряд церковников. Архиепископ Кёльнский получил герцогство Вестфалию, созданное из Кёльнской и Падерборнской епархий старого герцогства Саксонского. Ключевое политическое положение на северо-западе Германии, которое создало это богатое пожертвование для архиепископства Кёльнского, в будущем станет объектом домогательств Виттельсбахов, Габсбургов и Бранденбург-Пруссии. Епископ Вюрцбургский тоже получил герцогство – в Восточной Франконии.

Последние годы царствования Фридриха были расцвечены богатством: на Пятидесятницу 1184 г. посвящение в рыцари его сыновей Генриха и Фридриха было отпраздновано пиром, который объединил всех рыцарей и менестрелей Европы. В 1187 г. на Майнцском рейхстаге император взял в руки крест. 10 июля 1190 г. Фридрих утонул во время купания в реке Салеф, и крестовый поход закончился неудачей.

Пропаганда и поступки императоров-Гогенштауфенов окружали их империю – Sacrum Romanum Imperium – ореолом. Империя с таким ореолом предстает перед христианским миром как наивысший и уникальный представитель политической власти. Эти самостилизация и намеренное самовозвеличивание продолжаются до смерти Фридриха II (1250). Литургии в империи только тогда имеют смысл, когда есть понимание того, что эти императоры (Фридрих I, Генрих IV и Фридрих II) и их единомышленники постоянно помнили о том, что империя находилась в состоянии постоянной осады.

Для немецких монахов XI и XII вв. (как и позднее для Лютера и его духовных сыновей) осаждающим был alt boese viant (собирательное название, данное в эпоху Гогенштауфенов дьяволу и всем его земным пособникам). Во времена Фридриха I и его преемников Священной Римской империи угрожала сильная оппозиция внутри Германии, но прежде всего враждебно настроенные папа и император Византии. Французские, англо-норманнские, норманнские и испанские короли были возмущены превосходством империи и намеренно стремились – в этом были убеждены государственные деятели-Гогенштауфены – подорвать ее. Противостояла этой разносторонней атаке такая же целеустремленная политическая и религиозно-политическая деятельность этой самодельной Священной Римской империи.

В годы решающего десятилетия 1157–1167 гг. главным действующим лицом и пропагандистом в империи был Райнальд Дассельский. Рожденный в знаменитой саксонской семье графов Нортхеймов, Райнальд пошел в школу в Хильдесхайме и стал каноником и настоятелем его собора. Хильдесхайм был местом, где стояли древние каменные церкви и монастыри, окруженные крепкими стенами, где встречались Бог и мир. Период его расцвета был в X в. под руководством и художественным покровительством Бернварда и Готарда. В XII в. члены соборного капитула, имевшего высокую репутацию во всей Германии, все еще наслаждались былой роскошью и церемониями. Райнальд никогда не забывал о своей связи с Хильдесхаймом, и когда он стал канцлером империи, то сделал капитулу подарок в виде двенадцати mansi[6]с оговоркой: в качестве напоминания о его благодеянии каноники должны были каждый год устраивать торжество на полученные с них доходы.

Райнальд произвел нечто вроде ажиотажа в начале своей карьеры, успешно воспротивившись декрету, который обсуждался на Реймсском соборе в 1148 г., и запрещал священнослужителям носить меха ярких цветов. «Человека делает одежда». Общественные классы и отдельные люди (всегда благородного происхождения) давно уже вели споры по вопросам «чести» и старшинства, стремясь добиться признания их особого положения через соблюдение протокола, где кому сидеть и стоять, и права носить роскошные одежды и выставлять напоказ особые эмблемы. Точно так же Райнальд боролся за honor imperii – правовой статус и достоинство империи, которые многие ее враги преуменьшали.

Он был решителен, когда встретился с королем Франции Людовиком VI на мосту через Рону у Сен-Жан-де-Лон 18 сентября 1168 г. и заявил, что лишь император имеет право выбирать папу. Его суверен Фридрих I предположительно пригласил провинциальных королей (armen kunige, kunegelin, как писали поэты того времени) с целью обсудить окончание раскола. Но у них не было права назначать папу, и они первыми стали бы возражать, если бы император вмешался в назначение в какую-либо из их епархий. Архиепископ Райнальд Кёльнский был полностью в своей стихии, когда в 1167 г. возглавил своих рыцарей в бою против римлян под Тускулумом и одержал победу.

Райнальд распорядился написать фреску в церкви Святого Патрокла в Соесте, изображающую королей Иудеи в своих священных коронах и священные символы власти своего короля и императора Фридриха I. Как самую драгоценную добычу Райнальд увез из побежденного Милана реликвии Трех Королей и доставил их в Кёльн; и именно Райнальд приступил к канонизации Карла Великого. Священные короли Иудеи и Карл Великий были привлечены для того, чтобы укрепить honor империи и могущество ее императора – их преемника, их сына, их «наследника».

Но империя подверглась нападению. Это было доведено до сведения немцев, живших в начале пятидесятых годов XII в., в Ludus de Antichristo – пьесе, сочиненной и, вероятно, исполненной в монастыре Тегернзее, основанном императором[7].

У этой «Пьесы об Антихристе» есть сугубо немецкие черты, характерные для империи в годы правления Гогенштауфенов. Это уникальная драматическая иллюстрация программных фраз, которые встречаются в императорских манифестах, адресованных «всем верующим в Бога и империю», и занудно твердят о том, что христианский мир в своем благополучии зависит от одного истинного и законного земного представителя Короля Королей и Императора Небесного. Фактически он зависит от доброты и милосердия императора Фридриха, чьи clementia, honor и imperium являются отражением божественного величия. Ludus – это прославление императорской литургии.

Сцена состоит из двух возвышающихся трибун, повернутых друг к другу (этим она напоминает старые, построенные в романском стиле немецкие соборы с их двумя полюсами – восточным и западным, предоставляющими место для двух хоров). На западе (хорошем западе, сильном тем, что накапливает силу) мы видим папскую власть, христианский мир и императора, по обе стороны которого стоят греческий и французский короли. На востоке (апокалиптическом востоке) стоит храм Владыки, одна из боковых башен которого – это король Иерусалима, а другая – евреи, древний избранный народ. В этой напряженной обстановке французский и греческий короли заявляют о своих притязаниях, а король Вавилона борется с императором и христианским миром, таким образом раскрывая себя как предвестника Антихриста.

Первый посыл этой литургической драмы состоит в том, что империя пришла в упадок из-за desidia или неудач предыдущих правителей. Через наказание нечестивых мелких королей император возрождает империю и возвращает ей ее былое положение. Император – это глава церкви, христианского мира. Папа сидит молча, как манекен, на троне императора: он должен уступить ему точно так же, как когда-то «брат Лео» уступил Карлу Великому.

Язычество, опираясь на ratio (первая направленная атака на рациональную схоластику французов), ссылается на множественность богов. Но существует лишь одна Fides – одна-единственная религиозно-политическая вера: один Бог, одна церковь и христианство, один папа, один император. В этом месте пьесы церковь поет гимн Троице[8]. Есть стихотворение Вальтера фон дер Фогельвейде, в котором семья Гогенштауфен, идущая в литургической процессии на торжественную коронацию, является символом Троицы.

После того как угаснут последние остатки христианского мира, Антихрист начинает свою разрушительную работу. Это может случиться лишь тогда, когда император, сначала наказавший французов и победивший короля Вавилона и неверных, положит свои корону и скипетр на алтарь Иерусалима. Лишь когда империя отречется от царствования, Антихрист может праздновать победу.

«Лицемеры» (еретики вроде Арнольда Брешианского) подготавливают для него путь. Они утверждают, что Бог не любит богатое имперское духовенство. Антихрист – новый Король Королей требует и получает божественное поклонение от королей мира.

Теперь автор пьесы делает резкий выпад против французов. Они, по его утверждению, заранее обнаружили ritus – религиозно-политический стиль, присущий Антихристу. Своей богословской хитростью, своим дьявольским диалектическим псевдомастерством они помогли ему взойти на трон. Не оказывая сопротивления, французский король подчиняется Антихристу и принимает его дары. Единственно от кого исходит сопротивление – это германский народ, populous furibundus[9], который трубит в рога против его religio. Малозначимые короли, которые повели свои армии на германского короля (он назван так, потому что теперь он отрекся от короны императора), получают отпор. Германский король поет гимн «Родине», в котором говорится о крови и чести, коварстве и обмане врага. Здесь лексика затрагивает струны, поразительно знакомые из нашего недавнего прошлого.

В конце концов, и это чрезвычайно интересно с точки зрения человеческой психологии и метаполитики, Антихрист творит чудеса (излечивает прокаженного и оживляет мертвого воина), что покоряет даже набожных и воинственных германцев. Вера германцев в политические чудеса, в которой тесно переплетены сила и магия, иррациональная вера в спасительную силу и харизма вождя, была активизирована Гитлером, когда он говорил о «провидении».