Фридрих Горенштейн – Раба любви и другие киносценарии (страница 43)
— Срочная весть, — ответил Саид. — Гонец принес грамоту.
Было еще темно, рассвело. Тимур взял грамоту и прочел:
— «Я — Туглук, потомок Чингисхана, Хакан, сын Хакана, хан Джете приказываю тебе со всем народом и со своими воинами присоединиться ко мне».
— Судьба поставила новые испытания на моем пути, — сказал Тимур.
— Может, срочно собрать воинов? — спросил Саид.
— Нет, — ответил Тимур, — это будет означать гибель. Туглук идет сюда с бесчисленным войском...
Степь дрожит от конского топота. Хакан Туглук похож лицом на деда своего — Чингисхана, он скачет в окружении монгольской конницы. Всадники приближаются к реке и начинают переправу. Местное население бежит от них в страхе.
Умирающий отец Тимура — амир Тарагай лежит на подушке, положив бледную руку свою на руку Тимура. У изголовья умирающего мулла негромко читает Коран:
— «Сам бог старается примириться с теми, которые согрешили по неведению и тотчас же покаются».
Тарагай шепчет:
— Помни, что все мы рабы бога. Будь доволен всем дарованным тебе. Будь благодарен за все милости к тебе. Повторяй непрестанно имя бога, исповедуй его единственного, будь послушным его велениям и не делай того, что запрещено...
— «Раскаяние совсем бесполезно тому, — читает мулла, — кто постоянно делает дурные дела и только при приближении смерти кричит: „Я раскаиваюсь!“ Для тех нет пощады, кто умирает неверующим. Мы приготовили для них достойное наказание...»
— Не рви родственных уз, — с трудом произносил Тарагай. — Никому не делай зла, обращайся снисходительно с каждым созданием бога.
Он затихает.
Повозка с мертвым телом Тарагая останавливается у площади. Торжественный обряд похорон. Лицо Тимура залито слезами. Тысячи людей проводили в последний путь главу племени.
Тысячи шатров, дымят костры. Орда монголов обедает. Великий Туглук важно восседает на коне в окружении своих приближенных. Тимур спешился, пошел пешком, поклонился ему и поцеловал стремя его коня.
— Да будет благословен твои приход, — сказал Тимур, — ибо имя твое Туглук означает «благословенный».
— Я доволен твоей покорностью, — усмехнулся Туглук и посмотрел на повозки с богатыми дарами.
— Прости, великий хакан, — сказал Тимур, — я задержал свой выезд навстречу, потому что должен был похоронить своего отца, амира Тарагая.
— Это похвально, — милостиво сказал Туглук. — Мой великий дед Чингисхан всегда почитал старших своей Орды.
В шатре за чаем с лепешками и урюком хакан Туглук сказал:
— Кое-какие люди из здешних мне о тебе плохо говорили.
— У меня, как у каждого человека, имеющего власть, есть враги, — сказал Тимур.
— Да, это так, — согласился Туглук. — Вот и у меня повсюду бунты. Сейчас мне сообщили, что амиры Бухары подняли знамя бунта. Скажи, как мне лучше поступить? Самому ли идти на них и примерно их наказать, или послать одного из моих тысячников наказать их?
— Если ты пошлешь кого-нибудь, — сказал Тимур, — то будет две опасности. Если ты пойдешь сам — одна опасность. Умный человек тот, который предпочитает одну опасность двум.
Туглук захохотал.
— Ты мне нравишься! Я весьма доволен, что ты добровольно присоединился ко мне. Как сделать власть мою прочной?
— Посмотри на этот шатер, — ответил Тимур. — Твое величие подобно огромному шатру, который раскинут над твоими владениями. Столбы, которые поддерживают этот шатер, — справедливость. Веревки, на которых покоится крыта, — беспристрастие. Колья, которыми укрепляются палатки, — правда. Эти три качества поддерживают твое величие, как колья, столбы и веревки поддерживают шатер. Всякий найдет спасение под сенью шатра. А идущий против — погибает.
Хакан Туглук обнял Тимура и сказал:
— Ты мне правишься, ты брат мои! Поедем со мной вместе осматривать владения.
Тимур верхом едет рядом с хаканом Туглуком в сопровождении свиты. Все вокруг кланяются им. Амир Баязит Джалаир, подъехав, поцеловал хакану Туглуку руку, а Тимуру сказал:
— Благодарю тебя за то, что ты заступился перед великим хаканом за наши земли. Прости меня за то, что я был к тебе несправедлив.
— Если лев перепрыгивает через сайгака, — сказал Тимур, — то прощает его и отпускает на волю.
— Ты хорошо ответил, — сказал Туглук. — Я вижу, тебя уважает местная знать. Как ты добиваешься этого?
— Хороших людей поощряю дарами, — ответил Тимур, — дурных стараюсь исправить наказанием.
Хакану Туглуку делегация горожан вручила послание.
— «О великий хакан Туглук, мы — пострадавшие, приносим тебе жалобу на твоих приближенных, которые ограбили народ и продолжают его притеснять...» — читает писарь.
— Я ведь запретил грабить здешних жителей! — сердито сказал Туглук и приказал начальникам отрядов немедленно вернуть все награбленное.
— Начальники оскорблены этим приказанием, — сказал Мухаммед-шах. — Вот-вот может вспыхнуть бунт! Воины тоже недовольны!
— У турок ум такой же узкий, как и глаз, — сказал Тимур. — Чтобы добиться от них преданности, необходимо насытить их глаз и сердце.
— Хороший совет, — опять рассмеялся Туглук. — Как поступить в подобных обстоятельствах?
— Не всегда воин грабит от жадности, — сказал Тимур, — иногда он грабит потому, что ему вовремя не выплачивают жалование. Снабжай воинов своих всем необходимым, а слугам своим плати жалованье исправно. Пусть твой воин будет убит, но жалованье его должно быть уплачено вперед.
— Я очень доволен твоими советами, — сказал Туглук.
Тимур и Туглук вместе молились в мечети. После молитвы хакан Туглук спросил Тимура:
— Как мне поступить? Кипчаки бунтуют, а амиры тоже взбунтовались.
— Я посоветовал бы вам, великий хакан Туглук, удалиться в страну Джете, откуда вы пришли в Туран. Вместо себя оставьте верного человека, который хорошо знает эту страну.
— Этот совет мне нравится, — сказал Туглук.
Он позвал писцов и продиктовал:
— Грамота на управление: «Я, хакан Туглук, отдаю страну Туран брату своему — амиру Тимуру. Я так сделал для того, чтобы избежать притязаний со стороны моих врагов и междоусобиц».
— Теперь можешь прямо отправляться в Самарканд как правитель. Ты ведь любишь Самарканд?..
— Благодарю за доверие, — сказал Тимур. — Я люблю Самарканд, но там слишком много врагов, я сделаю пока столицей Шахрисябз.
Торжества в Шахрисябзе. Вся знать приносит Тимуру поздравления. Читается молитва.
— Такую молитву читают только для лиц, получивших верховную власть, — шепчет Джалаир Барласу.
— Я вернулся на родину, думая, что здесь после ухода монголов царит справедливость, — сказал Барлас, — а Тимур еще хуже монголов.
— Он овладел уже всеми городами Турана, а ведь у него нет прав! Он незаконно принял верховную власть, — сказал Баязит.
— Мы не признаем власти отступника Тимура! Он ее получил из рук чужеземца!
Крики: