Фрида Шибек – Секрет книжного шкафа (страница 15)
Глава 11
Ребекка моментально просыпается от громкого хлопка. Не понимая, что происходит, резко садится в постели, роняя подушку на пол. Она спокойно проспала вторую ночь в доме бабушки, но теперь кто-то ужасающе шумит.
Раздается еще один хлопок. Ребекка протирает глаза. Звук похож на выстрел из винтовки. Кому, скажите на милость, могло понадобиться проснуться и стрелять без четверти пять утра?
Выстрелы не прекращаются, поэтому приходится подняться и выйти на крыльцо. На поле лежит густой туман – различимы только контуры деревьев и строений, но, когда раздается новый выстрел, становится ясно, что стреляют из-за хутора Герды.
Одевшись, Ребекка решительным шагом идет по гравийной дорожке. Арвида она находит в сарае. Несмотря на ранний час, он вовсю доит коров – громко жужжит доильный аппарат.
– Прошу прощения! – громко окликает она.
Сначала сосед ничего не замечает, но, увидев Ребекку, закатывает глаза.
– Что случилось?
– Это ты стрелял на поле несколько минут назад?
– А тебе какое дело?
Ребекка скрещивает руки:
– Ты меня разбудил.
– Жаль, конечно, но в деревне приходится рано вставать и много работать, а то разоришься.
– Я уверена, что работаю уж по крайней мере не меньше тебя.
– Кем работаешь-то? Каким-нибудь дизайнером интерьеров?
Ребекка с удивлением смотрит на него:
– Я работаю в одной из крупнейших аудиторских компаний Швеции. И впервые за много лет взяла отпуск.
– Везет тебе. У меня ни разу не было отпуска.
Сжав руки в кулаки, чтобы не закричать, она почувствовала, как ногти впиваются в кожу. Ну почему он так сильно действует ей на нервы?
– Честно говоря, я считаю, что нельзя стрелять из оружия там, где живут люди.
Арвид жестом предлагает ей отойти в сторону, потом обходит корову, которая громко мычит, пока он закрепляет доильный аппарат.
– Вот так, хорошая моя, – говорит он, поглаживая корову по спине.
– Ты слышишь, что я говорю?
– Да, – отвечает Арвид. – Просто я пытаюсь понять, почему тебе именно со мной так хочется поругаться. Ты же ведь даже не знаешь, кто стрелял.
– Я слышала: выстрелы доносились отсюда. А еще видела оружейный ящик в твоей прихожей.
– Когда это ты была в моей прихожей?
– Ящик случайно попался мне на глаза, когда я стучалась в дверь, – объясняет Ребекка, убирая за ухо выбившуюся прядь волос.
Арвид опускается перед ней на пол.
– Это был не я, – бормочет он, опустив подбородок. – Это Эгон. Он стреляет кабанов на поле за сараем. Мне тоже это не нравится. Коровы пугаются, я просил его больше так не делать, но он меня не слушает.
– Не слушает, говоришь? Тогда мне придется поговорить с ним.
– Конечно! Желаю удачи! – говорит Арвид, и уголок его рта приподнимается в кривой ухмылке. – Он послушает экономиста из Стокгольма, это точно. Кстати, раз уж ты все равно к нему наведаешься, попроси заодно и кур запирать.
Выйдя из сарая, Ребекка направляется к дому Эгона. Щеки горят румянцем от раздражения. Она приложит усилия, чтобы показать Арвиду, как многого можно добиться обычной вежливостью.
Выкрашенный в красный цвет дом размерами похож на бабушкин, под прямым углом от дома стоит небольшой сарай, к которому пристроен загон для кур. «Раз у него оборудовано специальное место для птицы, почему бы ее там не запереть?» – рассуждает про себя Ребекка и стучится в дверь. Проходит пару секунд, потом раздается голос:
– Что надо?
«Похоже, в этой деревне многим не хватает воспитания», – думает она, наклоняясь к кухонному окну, расположенному рядом.
– Здравствуйте! Меня зовут Ребекка, я внучка Анны – той, что живет в Бьёркбаккене.
Первые лучи утреннего солнца отражаются от оконного стекла, ослепляя ее, но девушка успевает заметить, как внутри кто-то шевельнулся, и скоро до нее доносится невнятное: «Заходи».
Эгон сидит у кухонного стола и пьет кофе. Он одет в потертый махровый халат синего цвета, седые волосы стоят дыбом, грязные очки кособоко сидят на переносице. Несмотря на яркий солнечный свет за окном, в помещении царит полумрак, и Ребекка замечает, что ни одна из ламп не горит.
– Здравствуйте, меня зовут Ребекка, – повторяет она.
– Я слышал.
– Можно мне присесть?
Эгон пожимает плечами, и Ребекка выдвигает стул, приютивший, как оказалось, кипу старых газет и рекламных листовок.
– Ладно, я постою, – говорит она. – Я пришла сюда с одной просьбой.
– Вот как?
Девушка пытается изобразить улыбку, но под суровым пристальным взглядом Эгона это непросто.
– Некоторое время назад я слышала выстрелы. Это вы стреляли?
Отхлебнув глоток кофе, хозяин кивает в сторону прислоненной к плите винтовки.
– А можно ли стрелять в районе, где живут люди? – осторожно спрашивает Ребекка. – Вдруг попадете в кого-нибудь?
– Я хорошо вижу, куда стреляю, – фыркает Эгон.
– Разве не лучше охотиться в лесу?
– А я и не охочусь! – восклицает старик, наморщив нос. – Просто кабанов отпугиваю.
– Вот как? – удивляется Ребекка. Она никаких кабанов не видела. – Они вам мешают?
– Они выкапывают мои посадки картофеля. Стоит только посадить заново – они тут как тут. А защитная охота разрешена, между прочим, круглый год.
– А нельзя их как-то по-другому остановить?
– Мне другие способы неизвестны, – говорит Эгон, выковыривая крупинку сахара между зубами. – Ты что-то еще хотела?
Ребекка уныло оглядывается по сторонам. Бабушкин дом был, конечно, захламлен, когда она приехала, но с этим он и сравниться не мог. Повсюду раскиданы вещи, мойка завалена грязной посудой, на кухонной столешнице – пирамида из пустых коробок из-под молока, рискующая в любой момент рухнуть.
– Почему здесь так темно?
– Не твое дело.
– Прошу прощения, просто хотела поинтересоваться.
Эгон продолжает пристально смотреть на нее.
– Уже ухожу. Хотела еще рассказать, что бабушка в больнице. Она упала и сломала руку, но надеюсь, что скоро вернется домой.
– Вот как? Печально.
Повернувшись к старику спиной, Ребекка надевает ботинки и уже тянется к ручке двери, когда Эгон откашливается.
– Лампочки перегорели, а новые мне не вкрутить.