Фрида Шибек – Под чужим солнцем (страница 18)

– Тогда тебе нужны ветки подлиннее, а то ты туда не поместишься, – он сильно ударил меня по руке, и все, что я собрал, упало на землю. Что-то во мне вспыхнуло. Я почувствовал внутри огонь, меня так бесил этот Крилле. Моя жизнь стала бы намного лучше, если бы его не было на свете.

Я знал, что драться нельзя. Мама постоянно это повторяла, насилием ничего не решишь, но, когда Крилле отвернулся, я сделал шаг назад и напрягся. Я больше не мог выносить его издевательств.

– Сумо не хочет с нами разговаривать! – крикнул Крилле парням внизу.

И в этот момент я побежал на него и услышал свой собственный рык. На полной скорости я врезался в него ровно в тот момент, когда он обернулся. Мы оба упали на землю и стали кататься в грязи так, что вокруг полетели клубы пыли. Я никогда раньше не дрался, колотил кулаками по воздуху, пытаясь угодить Крилле в лицо, но успел сделать это всего один раз, а потом он оттолкнул меня в сторону.

Пару секунд я лежал на нем сверху. Адреналин пульсировал во мне, я видел кровь на губах Крилле и думал о том, что теперь-то он навсегда заткнется, но потом мы перевернулись, и сверху оказался он. Его тело было тяжелым, он крепко прижал меня ногами к земле. Как бы я ни сопротивлялся, выбраться мне не удавалось.

Глаза Крилле горели, он вытирал кровь, капавшую на подбородок. Взгляд его затуманился, казалось, что он сошел с ума. Он замахнулся и изо всех сил ударил меня в глаз. Потом засмеялся и замахнулся еще раз. В этот раз он ударил еще сильнее и попал в нос. Удары продолжали сыпаться, у меня звенело в ушах. Я не знал, как долго это продолжалось, только слышал пыхтение Крилле надо мной и видел вспышки молнии каждый раз, когда он попадал мне в лицо. Это продолжалось до тех пор, пока дежурный учитель что-то не закричал. Голос звучал довольно далеко, но Крилле остановился и поднялся. Он пнул ногой землю так, что ее кусочки попали мне на лицо, и смачно сплюнул, вязкая слюна упала прямо возле меня.

– В следующий раз я тебя убью, – прошептал он.

Я остался лежать на земле, прижав ноги к животу, пытаясь дышать. Болела голова, но, несмотря на поражение, мне не было грустно. Скорее наоборот. Я впервые пошел против кого-то, внутри меня разливалось очень приятное ощущение.

Прошло несколько минут, я смог нормально дышать и поднялся на четвереньки. Я протер глаза и увидел новенького из нашего класса. Он сидел на корточках и собирал мои веточки. Он был маленьким и худеньким, носил круглые очки. Со временем Крилле примется и за него.

– Вот, – сказал он, протягивая мне ветки.

– Не надо.

– Надо, они классные.

Он сложил веточки в аккуратную стопку, подошел ко мне и помог мне подняться.

– Я видел, что сделал Крилле.

– Он такой, – сказал я, пытаясь, чтобы мои слова прозвучали так, словно ничего особенного не случилось.

– Тебе больно?

Я покачал головой.

– Если хочешь, я помогу тебе с ветками.

Я немного подумал, а потом кивнул.

– Как тебя зовут?

– Йокке.

Мы с Йокке провели оставшееся время в маленькой рощице за качелями. Здесь всегда находился кто-то из дежурных учителей, так что Крилле был нам не страшен.

Мы построили из веточек маленький домик и исчезли в мире фантазий. Мы играли так, как я не играл раньше ни с кем из одноклассников. Йокке был не похож на остальных, ему было плевать на то, что другие считали наши игры детскими. Когда ему было пора уходить, он спросил меня, не хочу ли я его проводить. У меня никогда еще не было настоящего друга, даже просто кого-нибудь, с кем можно было бы поиграть после школы, так что я радостно согласился.

Йокке жил в большом доме, я поднялся с ним по лестнице, открыл выкрашенную в зеленый цвет деревянную дверь со стеклянными вставками. Половицы в доме были молочно-белого цвета, они поскрипывали под нашими шагами. В коридоре стояла широкая скамья, покрытая овчиной, над ней висели два ряда желтых крючков для курток. Я огляделся. Все в доме Йокке казалось мне прекрасным. На стенах висели большие яркие картины – летние пейзажи, написанные маслом. Сквозь большие окна сияло солнце. Мама что-то пекла на кухне. Духовка потрескивала, по всему дому разносился запах кардамона.

– О, ты привел друга! Как здорово! Как тебя зовут?

– Даниель, – сказал я застенчиво.

– Добро пожаловать, Даниель. Меня зовут Диана, – она так широко улыбнулась, что показались ее белые зубы. – Есть хотите?

– Можно мы возьмем булочки в мою комнату? – предложил Йокке.

– Хорошо, я принесу вам их, как только они будут готовы.

Я не мог поверить своим собственным глазам. Свежевыпеченные булочки в своей комнате – видимо, я попал в рай. Еще больше я удивился, когда мы поднялись наверх и я увидел, где живет Йокке. У него было целых две комнаты, в одной стоял письменный стол, шкаф и большая кровать, а во второй – пинбол, игрушки, телевизор и диван.

Мы сели на диван, Йокке включил свою новенькую Playstation 3 и протянул мне геймпад. У него было много спортивных игр: NFL, NHL, FIFA и даже Gran Turismo, которую я так хотел попробовать.

Мама Йокке постучалась в открытую дверь и внесла в комнату поднос. Она поставила на стол перед нами целую тарелку посыпанных сахаром булочек, от которых сумасшедше пахло, а еще кувшин молока и два стакана.

Мы играли несколько часов, и мне еще никогда не было так весело. Мы с Йокке смеялись над одними и теми же моментами, и, когда он выиграл, он сказал, что это просто потому, что он больше тренировался. Когда подошло время ужина, его мама настояла на том, чтобы я позвонил домой и спросил, можно ли мне поесть у них. Папа Йокке, Матс, еще не вернулся домой, так что за столом были только мы трое. Я еще никогда не пробовал домашние фрикадельки и несколько раз просил добавки, но вместо того чтобы рассердиться, Диана только улыбалась.

– Ешь сколько хочешь, – сказала она. – Я так рада, что у Йокке появился друг.

Она спрашивала меня о маме и папе, и я очень подробно отвечал ей, рассказал, что моя семья приехала из Хорватии, где у дедушки был самый прекрасный ресторан в Загребе, и что папа хочет открыть свой ресторан в Мальмё. Я рассказал, что мама работает уборщицей, а папа – на фабрике, чтобы собрать достаточно денег, и что как только мы накопим денег, сразу же купим такой же дом.

– Как здорово! Наверное, у вас дома много вкусной еды! – сказала Диана.

Я кивнул, хотя папа почти никогда нам не готовил. Я был так рад, что мы с Йокке подружились, что необдуманно пригласил их к нам домой на настоящий хорватский ужин. Я представил себе, как обе наши семьи соберутся за накрытым столом. Мама и Диана в красивых платьях, от них пахнет цветочными духами, а наши отцы шутят и чокаются друг с другом.

Глава 19

Я лежу на нарах, уставившись в потолок. Вижу жирные пятна от снюса и думаю о Йокке. Пытаюсь представить себе, как он теперь выглядит и что делает. Он наверняка переехал из Мальмё, и мне становится грустно оттого, что мы потерялись.

Несмотря на всю нашу несхожесть, он был важным элементом моего взросления. Мы проводили вместе почти все свободное время, играли на переменах, встречались после школы. Если мы не играли в видеоигры и не прыгали на батуте, то пробирались в кабинет его папы и изучали пластмассовый скелет в полный рост, стоявший возле письменного стола.

Закрывая глаза, я все еще вижу перед собой большой дом из красного кирпича в Эриксфелте. Люстру в коридоре, изящную мебель, маленькие вазочки с живыми цветами, которые, казалось, никогда не вянут. Огромное количество игрушек, искреннюю любовь мамы Йокке и замкнутость его отца, который, впрочем, почти все время был на работе.

Оглядываясь назад, я вообще не понимаю, как мы могли подружиться. Мы с Йокке – люди из разных миров, и все же что-то притягивало нас друг к другу. Мы были нужны друг другу. Йокке стал для меня окном во что-то новое и необычное. Он был веселым и находчивым, и во всех его выдумках я был рядом. После драки на холме Крилле решил, что я не стою его внимания. Он и его приятели держались от меня подальше, и я чувствовал гордость за то, что мог защитить от них Йокке.

Наши родители тоже подружились, хотя мы так никогда и не пригласили семью Йокке на ужин. Лишь однажды между нами возникло небольшое напряжение, когда мама Йокке спросила, не хочу ли и я заниматься футболом или хоккеем. Я сказал, что мои родители работают допоздна и не смогут меня возить, но мама Йокке ответила, что я мог бы приходить к ним домой вместе с ее сыном и они бы меня возили. Я забрал брошюры домой и показал их маме.

– Футбол и хоккей, звучит недешево, – вздохнула она и посмотрела на папу.

– Может, начнем с футбола, – предложил он.

Я дипломатично объяснил маме Йокке, что мои родители считают, будто футбол подойдет мне лучше, чем хоккей, но она сразу же спросила, не в том ли дело, что экипировка дорого стоит.

– Если это так, мы можем отдать тебе старую форму Йокке, – сказала она совершенно будничным тоном. – На чердаке стоят несколько ящиков, я думаю, и для футбола там что-нибудь найдется.

Когда я передал это маме, она хмыкнула и сказала, что милостыня нам не нужна. Потом мы пошли в город и купили мне новые футбольные бутсы. Черные шиповки с неоново-зелеными шнурками. Чтобы я не вырос из них слишком быстро, мы купили пару на несколько размеров больше. Больших успехов на футбольном поприще я так и не достиг, но бутсы эти любил очень.