Фрида Шибек – Книжный клуб на краю света (страница 33)

Опустившись на табурет перед белым фортепиано, пробегает пальцами по нежным на ощупь клавишам. Сквозь разноцветные стекла витражных окон в зал проникают лучи низкого вечернего солнца, освещающего все вокруг оранжевым сиянием.

Маделен закрывает глаза и начинает играть «Лунный свет»[33]. Это одна из ее любимых пьес, потому что напоминает о маме. Патрисия всегда говорила, что Эллинор Грей, которая умерла от рака, когда Маделен было семь лет от роду, похожа на лунный свет. Она продолжает жить там, в небесах, просто вне досягаемости от них.

Такая мысль одновременно успокаивает и навевает грусть; музыка уносит Маделен за собой. Ей нравится сливаться воедино с фортепиано, оставляя весь мир в стороне. Церковь всегда была для Маделен пристанищем, здесь она чувствует себя как дома, находит утешение и силы.

Убрав руки с клавиатуры, девушка замечает, что за окнами уже стемнело. Собирает ноты и подходит к шкафчику, где они обычно хранятся. Там лежит огромное количество песенников и скопившихся за долгие годы старых нотных страниц. Некоторые собраны в папки, другие свалены неопрятной кипой.

Подняв стопку листов, Маделен ощущает их вес. Когда появится время, нужно просмотреть их и рассортировать по папкам, чтобы ничего не пропало.

Уже собираясь закрывать шкафчик, она замечает что-то, лежащее под разрозненными нотами. Осторожно достает книгу в черном кожаном переплете. По формату она как нотная тетрадь, на обложке в свете ламп блестит золотая эмблема.

Затаив дыхание, Маделен открывает книгу и понимает, что это сборник нот для фортепиано. На первой странице – Ноктюрн Шопена Ор. 9 № 2, а в нижнем углу стоит подпись «Аманда Л.».

Мысль обо всех, кто когда-нибудь играл на фортепиано в этой церкви, вызывает у Маделен улыбку. Наверное, таких исполнителей сотни, и каждый из них что-то оставил после себя в подарок преемникам. Но этот сборник в кожаном переплете выглядит достаточно новым и красивым. Может, Аманда просто забыла его здесь по ошибке?

Помедлив секунду, Маделен берет ноты и убирает их в сумку. Она постарается узнать, кто такая Аманда и можно ли вернуть ей сборник.

Маделен пересекает церковный зал и подходит к двойным дубовым дверям, ведущим в холл, за которым расположена канцелярия прихода. Выйдя на крыльцо, она слышит громкие голоса, доносящиеся из канцелярии. На секунду останавливается, но потом решает: эти реплики вряд ли предназначены для ее ушей, что бы там ни обсуждали. Медленно начинает обходить здание по пути в Стурстюган, но, зайдя за угол, оказывается у окна кабинета пастора Линдберга, где стоит Юнас.

Она делает шаг к стене. Отсюда, из-за куста, ей видно все, что происходит в комнате.

Юнас с раскрасневшимся лицом стоит неподвижно, сжав кулаки, а пастор Линдберг ходит вокруг него. Похоже, они о чем-то разговаривают. Глаза Юнаса опущены, пастор держит спину прямо.

Маделен с изумлением смотрит на них. Она понимает, что следует уйти, но что-то в их манере общения намертво притягивает взгляд.

Юнас говорит медленно, и чем дольше он рассуждает, тем резче становится его голос. Под конец Маделен уже четко слышит все слова; подняв глаза и посмотрев на отца, Юнас получает увесистую пощечину.

Девушка вздрагивает. Она с трудом может поверить увиденному. Это пастор Линдберг, всегда такой добросердечный и дружелюбный? Как он мог ударить своего сына?

Юнас отвернулся и держится за щеку. Теперь очередь пастора говорить. Он продолжает ходить взад-вперед, размашисто жестикулируя.

Сын качает головой, но этим его протесты ограничиваются, и, когда пастор Линдберг, закончив, указывает ему на дверь, отворачивается и быстро выходит.

Маделен остается стоять на месте, не зная, что делать. Все сжимается внутри при виде выходящего на улицу Юнаса. Она не может просто дать ему уйти, не убедившись, что парень в порядке.

Юнас торопливо идет по тускло освещенной местности, заходит в сосновую рощицу, потом поднимается в гору, к утесу. Маделен следует за ним. Она по-прежнему не знает, что скажет ему, но развернуться и уйти тоже не может.

Склон холма весь в рытвинах и больших камнях, приходится двигаться осторожно. Маделен не бывала здесь раньше и удивляется высоте. Дорога к вершине занимает несколько минут, и, дойдя наконец до нее, девушка теряет Юнаса из вида.

Двигаясь в полумраке на ощупь, она выходит к краю скалы, торчащей над морем, которое тихо шумит внизу, в тридцати метрах от вершины. Испугавшись головокружения, Маделен пятится назад.

Глаза постепенно привыкают к темноте, и вот она уже может различить фигуру человека, сидящего чуть поодаль от нее.

Маделен неторопливо приближается к скамейке, стоящей у хорошо утоптанной тропинки. Закрывавшие небо облака немного рассеиваются, узкий серп месяца освещает дорогу.

Когда до скамейки остается несколько метров, Юнас оборачивается, и они встречаются взглядами в темноте.

– Маделен?

Она медленно подходит и садится рядом на скамейку.

– Привет.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно спрашивает Юнас.

Она плотно сжимает губы. Трудно будет объяснить, не показавшись сумасшедшей.

– Уходя из церкви, я нечаянно услышала ваш с пастором разговор и решила убедиться, что ты в порядке.

– Ты шла за мной?

– Да, извини пожалуйста, – говорит она. – Не знаю, почему я так поступила. Наверное, беспокоилась о тебе.

– Не стоило.

– Прости, – кивает она. – Я знаю, как неприятно ругаться с членами семьи, и я… – внезапно смолкнув, Маделен отводит взгляд.

Юнас проводит рукой по волосам и вздыхает.

– Мы не ругались, – говорит он. – И к тому же я получил по заслугам.

Несмотря на то, что голос принадлежит взрослому мужчине, есть что-то жалкое в том, как он сидит, и Маделен едва сдерживается, чтобы не обнять его.

– Понимаю.

– Все совершают ошибки, – продолжает он.

– Конечно.

Юнас опускает руки на колени и смотрит на нее:

– Все это так глупо. То, о чем мы спорили.

– Если хочешь поделиться, я с готовностью выслушаю, – говорит Маделен, закинув ногу на ногу. – И никому не расскажу.

Юнас качает головой и откидывается назад. Пару минут они сидят молча, потом он показывает рукой на окрестности.

– Мне нравится это место. Я прихожу сюда, когда хочу подумать в покое.

– Отсюда открывается потрясающий вид.

– Ты еще при дневном свете здесь не была.

– Приду обязательно. – Маделен улыбается и кутается в кофту. – Дома, в Мил Крик, есть горный хребет, поросший кленами. Если дойти до вершины, видно весь Шарлотсвилл.

– Ты скучаешь по близким? – интересуется Юнас.

– Нет. Или скучаю, но это радостное чувство. Мне приятно думать, что они ждут меня дома. У меня есть племянник по имени Мэттью. Он самый веселый в мире мальчишка. Мы с ним часто выдумываем вместе всякие забавы, ну, знаешь, из такого, что мама ему делать не разрешает.

– Вот как, – смеется Юнас. – Что, например?

– Прыгать со стога сена, ездить в тележке и поливать водой Рокки. Это очень злобный петух, – уточняет она, – который обычно за нами гоняется.

– Похоже, симпатичное местечко. Может быть, я как-нибудь навестил бы тебя в Мил Крик?

– Я буду рада, – говорит Маделен, ковыряя носком туфли гравий вокруг скамейки. – У Мэттью скоро родится младший братик, и мне немного грустно, что я пропущу первые месяцы его жизни. Но я увижу его, когда вернусь домой, а новорожденные младенцы все равно еще ничего не понимают.

– Я мечтаю уехать отсюда, – признается Юнас. – Мне осталось учиться в школе еще год, но, как только сдам экзамены, сразу уеду.

Маделен внимательно смотрит на юношу. Ей удивительно слышать, что человек, который вырос в таком раю, хочет покинуть его. Как члену семьи Линдбергов ему доступно все, о чем только можно мечтать.

– Почему?

Юнас пожимает плечами.

– Хочу иметь собственную жизнь. Решать за себя самому, а не выполнять желания родителей. – Он усмехается. – Иногда мне представляется, будто вся моя жизнь предопределена заранее. Когда отец рассказывает о себе, складывается ощущение, что он хочет видеть во мне свою копию. Но так не получится, я совсем другой человек.

– В Мил Крик все знают, кто я такая, или, по крайней мере, думают, что знают. Большинство знакомо со мной с рождения. Иногда я задаюсь вопросом, не притворяюсь ли я тем человеком, за которого меня принимают. Поэтому я и хотела уехать, чтобы узнать, кем стану в отсутствие этих ожиданий.

Юнас смотрит на нее, и в какое-то мгновение Маделен кажется, будто она заглядывает ему прямо в душу.

– Когда закончится практика, я хотела бы заняться большим проектом типа школы в Танзании, – продолжает она. – Я мечтаю помогать людям по-настоящему и заниматься вещами, которые что-то значат для других. Хотя сначала, конечно, съезжу домой в Мил Крик.

Юнас подбирает камень и бросает его с обрыва.

– Может, нам отправиться туда вместе?

Маделен чувствует, как краснеет, и прикладывает руку к щеке.