Фрида Шибек – Книжный клуб на краю света (страница 29)
– Конечно, – кивает в ответ Маделен.
Дезире расчесывает волосы.
– Юнас красив.
Чувствуя, как учащается пульс, Маделен плотнее заворачивается в полотенце.
– Полагаю, да, – соглашается она, опустив глаза. Замечание Дезире ее смутило, но не спугнуло нахлынувшее ощущение счастья, и всю дорогу до дома улыбка не сходит с ее лица.
22
Патрисия стоит на крыльце перед серым домом. Сердце учащенно бьется, кровь пульсирует в ушах. Предыдущий визит к Эви приятным не назовешь – она надеется, что в этот раз будет лучше.
Патрисия уверенно стучит в дверь и слышит какое-то движение внутри, но никто не открывает. Когда после повторного стука ничего не происходит, она приникает к дверной щели и кричит:
– Эви? Это опять я, Патрисия Слоэйн. Я бы хотела с вами поговорить.
Замолкнув, она прикладывает ухо к двери. Целую тягостную минуту ничего не происходит, потом до нее доносится какой-то скрежет.
– Эви! – повторяет она уже более требовательно. – Вы не могли бы открыть мне? Мне давно надо было рассказать вам кое-что и не хотелось бы кричать отсюда, на всю улицу.
Патрисия ждет реакции, но бесполезно. Зато у соседнего дома появляется мужчина. Его кожа оливкового цвета под лучами солнца кажется золотистой, коротко подстриженная бородка отливает сединой.
– Она не любит принимать посетителей, – дружелюбно объясняет сосед.
Патрисия кивает.
– Да, я успела заметить.
Подсоединив шланг к крану на стене дома, мужчина протягивает его в сад. Патрисия вздыхает. Она надеялась, по крайней мере, на возможность перекинуться с Эви парой слов.
Появившись снова, сосед держит в руках красивую черную кошку. Он подносит палец к губам, показывая, что Патрисии надо помолчать, и стучит в дверь.
– Эви, – говорит он. – Саба просится домой.
Он спускает с рук кошку, которая усаживается у двери и начинает мяукать. Мужчина в знак одобрения выставляет вверх большой палец.
– Спасибо, – шепчет Патрисия.
– Меня зовут Юсуф, – представляется мужчина, протягивая ей руку. – У всех свои тараканы в голове.
Он опять исчезает, а спустя пару секунд в замке поворачивается ключ.
Патрисия делает шаг в сторону, чтобы ее не сразу заметили. Эви сначала немного приотворяет дверь, но, увидев через щель кошку, открывает полностью.
Непрошеная гостья задерживает дыхание, потом осторожно протягивает руку, чтобы не спугнуть хозяйку.
– Здравствуйте.
Эви в ужасе смотрит на нее и пытается снова закрыть дверь, но Патрисия успела просунуть в зазор ногу.
– Извините, – говорит она. – Я не хочу вас беспокоить, но должна кое-что вам рассказать.
Бросив неприязненный взгляд на Патрисию, Эви продолжает закрывать дверь.
– Уберите ногу, – шепчет она.
– Ну, пожалуйста, – умоляет ее Патрисия. – Уделите мне несколько секунд.
Она видит, что Эви изучает ее. Обветренное лицо обрамляют седые, коротко стриженные волосы; Патрисия замечает, что на хозяйке та же одежда, что и в прошлый раз: синие рабочие брюки, футболка и флисовая куртка.
– Я хочу узнать о судьбе Маделен Грей, – быстро выпаливает она, – ведь это моя сестра.
Эви вздрагивает, и туго стянутые вокруг рта морщинки слегка расправляются. Патрисия поднимает руки вверх, будто желая показать, что пришла с добрыми намерениями, и убирает ногу с порога.
– Я приехала сюда узнать, почему исчезла Маделен. Пару недель назад кто-то прислал мне по почте ее цепочку. Я не знаю, как это понимать, не знаю, были ли вы с ней знакомы, но кто-то из церковной общины сказал, что мне нужно поговорить с вами. Я уже опросила очень многих, но, похоже, никто ничего о моей сестре не помнит. Пожалуйста, – умоляет она, – расскажите, если вам что-то известно.
Мгновение они стоят и молча смотрят друг на друга. Эви задумчиво шевелит губами, будто собирается что-то сказать.
Патрисия терпеливо ждет. Сердце бьется так быстро, что трудно дышать. Эви что-то известно о судьбе Маделен, это видно по ее глазам. Патрисия не понимает, почему та не хочет рассказывать.
Медленно текут вязкие, словно патока, секунды. Краем глаза Патрисия замечает, что Эви, подавшись вперед, снова хватается за дверную ручку. «Сейчас, – думает непрошеная гостья, – сейчас пригласит меня зайти». Но она не права, Эви качает головой.
– Мне очень жаль, – говорит хозяйка дома, закрывая дверь.
Патрисия отшатывается. Она верила, что Эви захочет помочь, поведает о чем-то важном и объединит разрозненные кусочки пазла, которые ей удалось собрать.
От ярости Патрисию пронизывает дрожь, внезапно охватывает желание что-нибудь разбить. Как могло такое случиться? Неужели обстоятельства исчезновения Маделен остались для всех незамеченными?
Все эти годы Патрисия сдерживала свое горе, вытесняла его, откладывая на то время, когда ей хватит сил разобраться со случившимся. Но и сейчас, тридцать лет спустя, она все так же до отчаяния слаба. Мысль о том, что Маделен пропала и никто не знает куда, кажется невыносимой. Мириться с этим она не готова.
Патрисия закрывает лицо ладонями. Зачем она ругалась с сестрой перед ее отъездом в Юсшер? Разве можно быть такой глупой и не понять, что управление семейным фермерским хозяйством – слишком большая ответственность для Маделен? И почему было не выкроить время, чтобы написать ей?
А вдруг она сама виновата в исчезновении Маделен?
Вдруг сестра уехала в неизвестном направлении, думая, что Патрисия злится на нее и не хочет больше видеть в Мил Крик?
23
Пастор Линдберг, как обычно, занят, и попросил Маделен подождать. Она сидит на стуле напротив него и рассматривает фотографии на стенах, пока пастор печатает на машинке. На столе перед ней стоит банка «пепси» и два бумажных стаканчика.
Маделен обхватывает себя за плечи. Это уже четвертая встреча с пастором, и она рада приглашению. Иметь духовным наставником руководителя Свободной церкви – большая честь.
Каждый раз при виде других адептов, которые заходят в канцелярию прихода, у Маделен встает ком в горле. Хочется показать пастору Линдбергу, что она старается изо всех сил и благодарна за его выбор, даже если иногда с ним нелегко разговаривать. Маделен не склонна раскрываться и делиться сокровенным, ей проще держать свои чувства глубоко внутри – там, где их легче контролировать.
Девушка поправляет убранные в высокий хвост волосы и сжимает накрашенные блеском губы. Она решила хотя бы немного последовать примеру Дезире, увидев, как та прихорашивается перед беседами с пастором.
Все их предыдущие встречи получились разными по времени. В первый раз они беседовали понемногу обо всем, а на второй и третьей встречах пастор попросил ее подробнее рассказать о детстве и взрослении. Он сказал, что хочет углубиться в жизнь Маделен, и, несмотря на внутреннее сопротивление, она в конце концов рассказала о смерти родителей.
Непонятно почему, Маделен становится стыдно всякий раз, когда приходится делиться чем-то личным. Глупо верить, что кого-то заинтересуют ее банальные переживания, да и облекать их в слова она не привыкла.
Пастор Линдберг отрывает глаза от машинописного листа. Он тепло улыбается, а когда его пронзительный взгляд прожигает ее насквозь, Маделен будто оживает.
Она понимает, почему им все восхищаются. В нем есть нечто особенное, необъяснимое. Заразительная энергия, излучаемая пастором, обеспечивает ему неоспоримое лидерство – Маделен замечала, что стоит ему зайти в помещение, как все обращают взгляды в его сторону.
Девушка смущенно кутается в свитер, а пастор откидывается на спинку стула.
– Добро пожаловать, – доверительно приветствует он Маделен. – Пришло время побеседовать вновь.
– Да.
– Хочешь попить?
– Да, спасибо, – отвечает она, хотя вообще-то не любит «пепси».
Пастор открывает банку, которая издает глухое шипение, и разливает на двоих. Маделен берет свой стаканчик и быстро отпивает глоток сладкого, липнущего к нёбу напитка. Почему-то она всегда нервничает, сидя перед пастором.
Линдберг тоже делает глоток «пепси» и причмокивает.
– Как поживаешь? – спокойно спрашивает он.
– Хорошо.
– Помнишь наш прошлый разговор?
– Да.
– Ты рассказывала об отце.