Фрэйдис Ланнистер – Влечение (СИ) (страница 1)

========== Поверженная. ==========

(Райли Моллиган)

Она любит бегать со своими собаками. По одной и той же тропе. День от дня. Ровно в 6 часов утра, ни разу не опоздав и не придя раньше положенного времени. По крайней мере, так было всю последнюю неделю. Но меня ведь и не волнует то, что было ранее. Я хочу ее сегодня. Сейчас. И я ее получу.

Сегодня дождливо, что очень играет мне на руку, помогая успешнее скрыться в тени раскидистых старых деревьев. Крупные капли дождя давно смочили мою одежду и волосы, что теперь неприятно липнут к коже и лезут в глаза, но я не обращаю внимания на подобные мелочи. Она здесь. Хорошая девочка, которая не боится вымокнуть в суровую погоду.

Увидев девушку, бегущую по давно протоптанной тропе, с кривой ухмылкой прячу в карман куртки хорошо заточенный нож, ранее крепко сомкнутый в моих руках. Орудие мне не понадобится. Сегодня она одна, без своих глупых шавок. Никто не спасет ее. Никто не придет к ней на помощь.

Выждав некоторое время, пока тонкая фигура не скроется с глаз, быстрыми шагами иду туда, куда сворачивает излюбленная тропа моей жертвы, чтобы срезать путь. Я застану ее врасплох.

Сегодня она куда медленнее, чем обычно. Но мне нравится сладкое ожидание, которое потом выльется в долгожданное удовлетворение, приумноженное в несколько раз.

Прижавшись плечом к мощному покореженному дереву, неотрывно смотрю в одну точку — точку, в которой с минуты на минуту должна появиться она. И она здесь.

Сжимая в руках тряпку, щедро смоченную хлороформом, я терпеливо наблюдаю за приближающейся девушкой. Всё мое внимание сконцентрировано лишь на ней, я едва ли сдерживаюсь, чтобы не рвануть раньше времени, но нельзя. Нужно набраться терпения.

Как только блондинка оказывается довольно близко и едва ли минует меня, я рывком бросаюсь в ее сторону. Одной рукой обхватываю девушку под грудью, прижимая руки к туловищу, второй же плотно покрываю тряпкой с усыпляющим газом ее нос и рот, насильно заставляя вдыхать пары. Ее тело беспомощно брыкается в моих руках, отчаянный рык наполняет мои уши, вызывая улыбку. Еще немного, милая. Скоро всё закончится.

Наш дом находится на окраине города, в непосредственной близости к лесу, поэтому в скором времени я доставляю расслабленное податливое тело девушки к месту назначения. И я совсем не удивлен, что Эллис выбегает на улицу, едва ли услышав шум мотора, ведь я забрал его старый пикап «Chevrolet» без спроса.

Брат не спешит идти к машине, оставшись стоять под навесом на крыльце. Нахмурившись, он поправляет очки, съехавшие вниз на переносице, и внимательно вглядывается в мокрое стекло машины. У меня нет времени объясняться с ним.

Выйдя из пикапа, одариваю Эллиса приветливой улыбкой.

— Иди к двери и держи ее открытой, — громко говорю я, перекрикивая шум дождя, разбивающегося о крышу и землю, после чего огибаю автомобиль и достаю из него спящую девушку.

Я не вижу лица брата. Не слышу, что он говорит, но по нервному тону голоса ясно понимаю, как тот недоволен. Тем не менее, Эллис продолжает держать дверь до тех пор, пока я не оказываюсь в прихожей, всё еще держа ношу на руках.

— Ты с ума сошел, черт подери? — бормочет брат, запираясь на засов. — Надеюсь, она была одна? Вас никто не видел??

— Успокойся, Элли, — говорю я с улыбкой на губах, не пытаясь скрыть, как сильно доволен собой. — На улице ливень. И половина 7-ого утра. Кто пойдет в лес в такую погоду?

Кажется, успокоившись, мужчина шумно выдыхает, поджав губы, и проводит ладонью по темным взъерошенным волосам.

— Она, — кивнув на девушку, находящуюся в моих руках, брат подходит чуть ближе и всматривается в лицо блондинки. — Чёрт. Ее точно кто-нибудь хватится…

— Нет, — не желая ничего объяснять, разворачиваюсь и несу незнакомку в подвал, где ее уже давно ждет насиженное удобное местечко.

(Эллис Моллиган)

Мне так и не удалось доспать желаемые часы. Но не от мысли о том, что где-то под полом первого этажа сидит привязанная к стулу незнакомая мне молодая девушка, которая, как мне кажется, уже успела получить пару “оплеух”, а потому, что в скором времени она проснулась, что было вполне ожидаемо. И отчего-то Райли не пришло в голову сразу закрыть ей рот, чтобы не наделать шума. Хотя, думаю, так всё и было задумано.

Долгое время я лежал в кровати, рассматривая навес крыши, слушая ее отчаянные крики, но потом они вдруг неожиданно стихли. Голову посетила дикая мысль о том, что теперь в Инвернессе стало на одного человека меньше, но это не похоже на Райли. Обычно стоны и мольбы о помощи лишь сильнее раззадоривают парня. Думаю, этот раз не исключение.

Сев на кровати и растерев сонное лицо ладонями, лениво спускаюсь на первый этаж. Кухня и гостиная пусты. Насупившись и выпив стакан воды, спускаюсь в подвал, где застаю Райли и его новоиспеченную игрушку. Брат переводит на меня расширенные, наполненные удовлетворением глаза, затем ехидно улыбается, вернув всё внимание жертве.

Я подхожу ближе.

Запястья девушки туго перетянуты жгутом, от которого молочная кожа уже успела неприятно посинеть и покрыться ссадинами. Глаза и рот закрыты, кожа лица чуть распухла и покраснела от долговременного плача. Мои глаза неотрывно исследуют тонкие руки блондинки, испещренные свежими царапинами, рубцами и проступающими синяками.

Слабый всхлип заставляет меня оторваться от изучения «жертвенного полотна», и я на секунду вздрагиваю. Надеюсь, Райли не попросит взять фотоаппарат именно сейчас. Мне нужно позавтракать и отправляться на работу.

Рукой махнув брату, чтобы тот следовал за мной, удаляюсь из подвала.

— Она чудесна, правда? — произносит брат, наполняя кружку кипятком. — Особенно это ее дикое, но глупое желание показаться храброй.

— Так она сама перестала кричать? — догадываюсь я, в удивлении вскинув брови.

— Практически, — поправляет Райли, прижавшись бедром к столешнице. — Мне нужна будет твоя помощь. Сегодня вечером. Ты же помнишь?

— Мог бы и не напоминать, — чуть более резко, чем нужно, произношу я и спешу отвернуться. У меня нет настроения спорить с братом. К тому же я знаю, что это бесполезно.

— Вот и замечательно, — рука Райли касается моего плеча и слегка сжимает его.

Два дня спустя.

(Крис Нильсон)

Не знаю, каким образом, но мне удалось поспать. Думаю, дело в излишней переутомленности и в постоянной ноющей боли, от которой так хочется сбежать хотя бы на время. Но я быстро вырываюсь из сонного состояния, когда слышу шаги, судя по звуку — на лестнице. Я уже несколько раз убедилась в том, что нахожусь в подвале. Да, у меня нет глаз, нет языка, я не могу пошевелиться, но я по-прежнему могу слышать. И теперь, оставшись в одиночестве, мой слуховой аппарат, кажется, обострился в разы, различая каждый шорох.

Уловив приближение своего мучителя, я мгновенно напрягаюсь, забыв о том, как сильно хочу спать. Влага предательски наполняет глаза, в который раз смачивая тряпку, покрывающую веки. Тряпку, которая стала неприятно жесткой и грубой от обилия соли, выделяемой вместе с моими слезами. Я плакала, пыталась кричать, надеялась позвать на помощь, но быстро поняла, что всё напрасно и не стоит траты моих сил. Никто мне не поможет. Их двое. Я совершенно точно в этом уверена. А я одна.

Все тело ноет от нанесенных увечий, синяков, многочисленных порезов. Но еще больше всё мое существо изнемогает от его прикосновений, которые настигают меня и теперь. Я не видела его лица, не слышала его голоса. Он достаточно умен. Он не дает мне изучить его, запомнить, чтобы узнать в будущем, если, конечно, мне доведется еще когда-либо увидеть белый свет, выбраться на свободу. Это он изучает меня. Он безлик и нем.

Прохладная ладонь касается моих скул, причиняя боль, заставляя кожу ныть и рыдать. Поначалу его прикосновения нежны, но затем становятся всё более грубыми и требовательными. Зажав подбородок между пальцев, он нажимом заставляет меня поднять голову. Я улавливаю его мирное глубокое дыхание, к горлу подкатывает ком. Я хочу домой.

В голову ни один раз приходило желание попросить о скорейшей смерти. Нет, не попросить, а начать умолять. Я мечтала о спасении, жаждала побега, хотела исчезнуть из этого мира. Но я здесь и сейчас. С ним. С больным ублюдком, который возомнил себя вершителем судеб.

Я должна сбежать. Помочь себе сама.

Грубые пальцы проводят по моим грязным спутанным волосам, после чего я чувствую острую боль в районе затылка. Голова рывком откидывается назад вслед за копной волос, из горла вырывается невнятный хриплый звук. Я вздрагиваю, когда чужие влажные губы жадно впиваются в кожу шеи, покрывая мокрыми смачными поцелуями, засасывая, оттягивая ее зубами.

Почувствовав прилив сил, принимаюсь ерзать на месте, брыкаться, вертеть головой и неистово мычать, но каждое мое действие приносит лишь новые волны боли, сопровождаемые требовательными прикосновениями. Как бы я ни страшилась или, напротив, как бы отчаянно ни пыталась смириться с ситуацией, он и не думает торопиться. Ему нравится наблюдать за мной, нравится исследовать мое тело, слушать шуршание моей одежды, мой жалобный писк.

Рыдания подкатывают к горлу, когда я чувствую прикосновение в районе коленей. Искусные, неторопливые, но такие невыносимые и ненавистные прикосновения. Его руки поднимаются выше и касаются моей промежности. Все попытки сжать ноги терпят неудачу, и я сильно жалею о том, что не могу орать во все горло, не могу разодрать его, дабы отвлечься на боль, чтобы мысленно покинуть это место, забыться.