Фрэйдис Ланнистер – Влечение (СИ) (страница 4)

(Ким Петерсон)

Крис по-прежнему сидит в комнате для допроса. Я не спешу заходить внутрь и останавливаюсь возле одностороннего стекла, наблюдая за изнеможденной девушкой, чувствуя просачивающийся в меня страх. Страх не справиться с порученным заданием.

— И чего ты ждешь? — Джейме как всегда появляется из ниоткуда, но я не обращаю на него внимания, продолжая обездвижено пялиться на потерпевшую. — Ну же, ты ведь так долго ждала своего личного дела. А теперь медлишь, будто хочешь, чтобы его поскорее забрали назад.

— Ни за что, — отчужденно проговариваю я потяжелевшим от волнения языком. — Просто боюсь провалиться, сделать что-то не так. Ты только посмотри на нее. Мне и подумать страшно, через что ей пришлось пройти.

— Я могу пойти с тобой, — мужчина делает шаг мне навстречу и протягивает руку, чтобы коснуться моего предплечья, но я вовремя отступаю в сторону, опережая его, не давая притронуться к себе.

— Не нужно. Ты уже говорил с ней. Да и мне стоит привыкать к самостоятельности, — бросив последний равнодушный взгляд на коллегу, с напускной самоуверенностью направляюсь в комнату допроса.

— Крис? — с порога приветствую я, придав голосу более мягкий тон, дабы расположить девушку к себе. — Меня зовут Ким. Ким Петерсон. Я детектив.

— Я запомнила вас, — отчужденным тоном произносит блондинка и поднимает на меня пустые глаза. — Вы будете задавать мне те же вопросы? Мужчина, что был до вас… кажется, Джейме, он..

— Да, — перебиваю я, присаживаясь напротив Нильсон. — Я знаю, тебе не просто, Крис, но тебе придется проходить через это вновь и вновь. Правда, я могу уверить: теперь я буду единственным человеком, с которым тебе нужно будет делиться своими воспоминаниями. И я надеюсь, что они будут правдивыми и неоспоримыми. Я хочу помочь тебе.

— В чём? — в голосе девушки звучит нескрываемый скептицизм, на что я всеми силами стараюсь не обращать внимания и продолжаю.

— В поимке людей, что причинили тебе вред, — уверенно заявляю я и наклоняюсь вперед, чтобы наши лица оказались чуть ближе. — Ты ведь хочешь этого?

— Как ничего более, — не задумываясь, отвечает Крис, сдержанно кивнув.

— Тогда приступим.

Достав блокнот, я принимаюсь задавать все возникшие у меня вопросы, быстро прописывая ответы девушки своим мелким, только мне разборчивым почерком. Да, на столе стоит заботливо приготовленный Стоуном диктофон, но я не особенно люблю прослушивать его раз за разом, ища зацепки, поэтому вместе с записывающим устройством напрягаю еще и собственные пальцы.

Девушка говорит ровным спокойным голосом, гипнотизируя точку на столе — прямо у себя перед носом. Её дыхание тихое и размеренное, что, откровенно говоря, помогает и мне. Я чувствую уверенность в своих силах, желание работать и процветать в этом деле. Крис рассказывает мне о том, как пошла на прогулку и подверглась нападению, о том, как проснулась уже в чьем-то доме. Предположительно, место, в котором она находилась в течение дней заточения — подвал, так как шаги, раздающиеся с лестницы, всегда доносились откуда-то сверху, да и звук был довольно глухой. Подозреваемых по описанию девушки оказалось два. Правда, оба они достаточно продуманные: мужчины не говорили при ней, не показывали себя, да и, как мне уже известно, к тому же лишили Крис зрения на случай побега. Девушка не помнит, откуда прибежала к участку, и уверяет, что оказалась возле нас совершенно случайно, не зная, куда именно бежит. Тело Нильсон испещрено синяками, порезами и ссадинами разных размеров и глубины. Характер порезов бессистемный. Также девушка была подвергнута насилию. По ее словам орудовал лишь один человек, второй был на подхвате. Именно он оплошал, позволив ей сбежать.

Слушая и записывая, я пытаюсь найти какие-то важные зацепки, но в итоге прихожу лишь к тому, что у нас по сути-то ничего и нет. Она не видела, не слышала, не знает, не помнит и т. д. Но после, точно в опровержение моих догадок, Крис добавляет нечто, действительно, значимое:

— Я думаю, что они были братьями. Или, как минимум родственниками.

Нахмурившись, я поднимаю от блокнота подозрительный взгляд.

— Почему ты так уверена?

— Как мне показалось, они живут вдвоем. И они будто бы были близки. Это трудно объяснить… Я не слышала ничьих голосов, никакого постороннего шума, топота, — поясняет Нильсон, заметно оживившись за время нашей беседы. — Как я говорила, когда мне удалось выбраться, я заметила фигуру на лестнице, слишком размытую и неясную, но она была одна. И гнался за мной только один человек. А будь у них семья… нормальные не позволили бы подобному случиться. А ненормальные опять же помогли бы схватить меня, — она пожимает плечами — так непринужденно, точно рассказывает о прошлом уикэнде, проведенном в кругу близких друзей.

— Ты в порядке? — на всякий случай спрашиваю я, готовая попросить о стакане воды для девушки, но блондинка утвердительно качает головой.

— Просто не могу поверить, что скоро вернусь домой, — серые глаза быстро покрываются влажной пленкой, и я понимаю, что пора сворачиваться. Это не последняя моя беседа с пострадавшей, поэтому у меня еще будет шанс дополнить показания.

— Конечно. Совсем скоро, — мягко улыбаюсь я, закрывая записную книжку. — Не хочу более задерживать тебя на сегодня. Сейчас кто-то из ребят подвезет тебя в больницу. Думаю, уже завтра ты сможешь лечь в собственную мягкую постель.

(Крис Нильсон)

Я оказываюсь в больнице уже под утро. Дежурные медсестры в быстром темпе осматривают меня и заботливо обтирают тело антисептиками, заклеивают и забинтовывают раны. Надо же, у них здесь даже дежурный гинеколог нашелся. Как интересно…

Восседая на кресле для осмотра, я с отсутствующим взглядом рассматриваю потолок у себя над головой. Женщина врач делает свою работу, а я, хмурясь и морща нос от неприятной боли в промежности, с ненавистью вспоминаю его прикосновения, то, как он вошел в меня, его грубые и в то же время заинтересованные, а порой и мягкие движения.

— Так больно? — мягко спрашивает женщина, и в ответ на ее последующее действие я живо дергаюсь, принявшись шипеть и мысленно проклинать свое изнывающее тело. — Ясно.

Выдохнув, она стягивает с рук одноразовые перчатки, смотря на меня с жалостью и незамаскированной душевной болью.

— Придется помучиться некоторое время, Крис. Повреждения, хоть и некритичные, но достаточно неприятные. Заживление займет некоторое время.

— Я понимаю, — полушепотом отвечаю я, сползая со стула и натягивая белье. — Теперь я могу идти спать?

— Конечно, сейчас медсестра отведет тебя в твою палату. Завтра тебе пропишут все лекарства. Тогда ты сможешь быть свободна.

Лежа в отведенной мне больничной койке, кожей ощущая не особенно приятную жесткую ткань сорочки, пропахнувшей больницей, я наблюдаю занимающийся рассвет. Я безумно хочу спать, но так же безумно боюсь закрыть глаза и снова проснуться там — сидящей на стуле, связанной, с закрытым ртом и глазами. По телу пробегает дрожь от не прекращающихся воспоминаний, хаотично посещающих мою голову. Мои тело и мозг помнят всё слишком ясно. И я до смерти хочу вырвать из себя эти воспоминания, выдрать с корнем и сжечь.

Я хочу домой, но боюсь, что он найдет меня, боюсь снова оказаться в его лапах. Тогда мне конец, тогда я уже никогда не смогу выбраться.

Прикрыв глаза, громко сглатываю, акцентируя внимание на ноющей боли между ногами. К горлу подкатывает тошнота, и я, вовремя среагировав, рывком поднимаюсь на локти и сблевываю в стоящее рядом с койкой ведро. Медсестра предупреждала, что такое может случиться.

Отчего-то я принимаюсь анализировать все его действия и к собственному удивлению нахожу в них некую характерную черту. Его прикосновения… они имеют свои особенности. Даже будучи при смерти, я бы узнала их из миллиона. Думаю, мне стоит поделиться этим с Ким.

Кажется, она сможет мне помочь.

(Ким Петерсон)

Да, мне таки удалось добраться до дома еще до рассвета, но я не говорю о сне. Более того, я о нем даже не думаю. Завалившись на кровать прямо в одежде, я зарылась в толстое воздушное одеяло, точно в кокон, прижав мобильный к уху. Джейме все еще со мной, отчего-то не хочет оставлять меня одну. Да и само дело настолько проело мне мозг, что я едва ли могу перестать думать о нем, анализировать слова Крис снова и снова.

— Нам предстоит поистине масштабная работа… — на выдохе тяну я, зарывшись тонкими пальцами в спутанные волосы. — Придется поднять перепись всего города. И то, мы даже не можем быть уверены в том, что это братья.

— Не можем, — сонным голосом соглашается Стоун и громко зевает, заставив меня незамедлительно последовать его примеру. — Но начать нужно именно с братьев. Ее утверждение о том, что в доме более никого не было, может быть ошибочным. Да и поиск родственников по базе города будет осуществим, а вот поиск людей, живущих вдвоем… сама понимаешь — глупость.

— Ладно. Попробуем отобрать определенную возрастную группу и тех, кто живет в нашем и близлежащих районах. Крис хоть и уверяет, что понятия не имеет, как долго бежала, я не думаю, что она могла пересечь достаточно большое расстояние.

— Могла, — парирует Джейме, прочистив горло. — Поверь, Ким, люди, находящиеся в шоковом состоянии, когда на кону стоит их жизнь, способны и не на такое.