Фрэйдис Ланнистер – Одержимость (СИ) (страница 6)

Прошло уже двое суток после нашего разговора «по душам» и… теперь я проклинаю то утро, проклинаю каждое слово, сказанное Стоуну. Кажется, он чересчур обрадовался тому факту, что я не собираюсь уходить от него, поэтому теперь мои последовательные отказы остаться у него на ночь вызывают море ненужных раздражающих вопросов и изучающих взглядов. А что я… я уже вторую ночь с головой, вскруженной мыслями о Моллигане, едва ли сдерживаюсь, дабы не заняться самоудовлетворением. Собственно, почему бы и нет…

Да потому что на деле мне нужен сам Райли.

В последнее время меня начинают выводить из себя собственная несобранность и постоянное помышление съездить к нему. Хотя бы раз. Просто увидеть его.

— Кого я обманываю… — шепот машинально слетает с моих губ, но в следующее мгновение я вздрагиваю и, подобравшись, бросаю взгляд на дверь. Из образовавшейся щели на меня смотрит Стивенсон. Бледное миловидное лицо парня выглядит усталым и не таким счастливым, каким я привыкла видеть его, что, конечно же, вызывает ряд вопросов.

— Что-то случилось? — интересуюсь, опустив приветствие. Джордан согласно кивает и бросает щенячий взгляд в сторону кресла. — Ну, заходи уже. Не засиживайся только, иначе я снова не успею закончить с этой чертовой макулатурой.

Когда молодой детектив оказывается в кабинете, мне удается заметить припрятанную за спиной тонкую папку, точно такую, какие в нашем участке обычно заводят для нового дела.

— Только не говори, что опять какая-то чепуха про напившуюся или обкуренную молодежь, — закатываю глаза, поставив локти на стол. — В последнее время дела совсем плохи. Ни одного стоящего беззакония. Мне даже тебя жаль.

— Нет, Ким… — выдыхает блондин и небрежно швыряет папку на стол — поверх кучи наваленных документов, — в том-то и дело, что скука, похоже, закончилась. Взгляни.

Стивенсон кивает на принесенный «сюрприз» и присаживается на мое излюбленное кресло, подаренное…. Стоуном. Везде он… везде этот дотошный, не знающий меры… и в то же время любящий и рачительный Джейме.

Неторопливо прокашливаюсь, совершенно не обращая внимания на нетерпеливый взгляд Джордана. Признаться, я не хочу заглядывать туда, потому что… в любое мгновение Райли может приняться за старое. Тогда мне не удастся отсидеться в стороне.

Несколько секунд собираюсь с духом и все-таки заставляю себя открыть папку. Первым делом в глаза мне бросается прикрепленная поверх основной информации небольшая фотография молодой девушки. И, как бы я того ни хотела, мне безошибочно удается разглядеть неприкрытое сходство неизвестной… со мной.

Ладони в два счета покрываются испариной, и мне приходится обтереть их о джинсы, пока Джордан всё так же пристально наблюдает за каждым моим действием.

— Олисия Кроули, — читаю я вслух, — 24 года… пропала без вести 3 дня назад. Одета была в черные брюки… Чего ты так на меня смотришь? — сердито выпаливаю я, подняв глаза на детектива.

— Тебе это не навевает мысли о… о том деле? — с осторожностью охотника, выжидающего дичь, интересуется парень, выпрямив спину и приблизившись ко мне. — Она так похожа на тебя… волосы, бледная кожа, глаза… она почти такая же высокая, как и ты, глянь, — приподнявшись, Стивенсон пальцем указывает мне на графу «рост», напротив которой красуется показание в 1 метр и 78 см.

Сказать по правде, подозрения Стивенсона вызывают во мне приступ внутренней паники, но я не понимаю, к чему он клонит… Кроуфорды сидят в тюрьме, про Райли он ничего не знает.

— И что? — возникаю я, посмотрев на него исподлобья. — Мало ли, кто там на меня похож. Или ты думаешь, что таких, как я, очень мало? Поверь, нет.

Вижу по глазам и всему выражению лица парня, что тот с ума сходит, как хочет добавить что-то еще, но не решается. И я, черт бы его побрал, не знаю, хочу ли это слышать…

— Говори уже, — всё-таки роняю я, отодвинув папку в сторону.

— Помнишь… ну, ты как-то раз брала меня с собой на допрос. К двум брать…

— Я поняла, на что ты намекаешь, — спешу перебить речь парня и поспешно поднимаюсь на ноги, — и могу сказать совершенно точно: ты несешь бред. А теперь извини, но мне нужно работать.

Моя неожиданная смена настроения приводит Стивенсона в ступор, но плевать я хотела. Джоржан сует нос не в свое дело. И если он не отступится, боюсь, в скором времени ему придется поплатиться за это своей жизнью.

Помедлив несколько секунд, блондин согласно кивает, едва ли не забывает забрать папку с новым делом, и спешит покинуть мой кабинет, пока я его не окликаю.

— Постой, — прошу я, и детектив замирает, встав ко мне вполоборота, — ты же помнишь, что пообещал в тот день?

— Да. Молчать, — припоминает он, нахмурившись.

— Та стычка, которая произошла между мной и тем мужчиной, никак не относилась к делу о похищении девушек. И к моему похищению тоже. Просто… мы были немного знакомы, и у нас возник камень преткновения, ясно? Забудь о нем.

— Я понял тебя, Ким, — бросает он и вылетает в коридор.

Как только мужской силуэт скрывается и я улавливаю хлопок двери, внутренний мандраж дает о себе знать, отразившись дрожью на пальцах рук, и я с тяжелым вздохом принимаюсь маячить по кабинету. Началось. Это Райли. Его рук дело. Он сказал, что ему нужна будет моя помощь, значит, он не шутил…

Думаю, не будет сюрпризом, если я скажу, что и сегодня Стоуну придется посидеть дома в одиночку, потому что я отправляюсь к Моллигану. Это нужно остановить, пока не стало слишком поздно.

Рада ли я? В какой-то степени — безудержно, ведь теперь мне не нужно выдумывать повод навестить его. Но я страшусь того, что может ждать меня в итоге.

Вырваться из участка мне удается не раньше, чем около 10 часов вечера, поэтому я лишаю себя непозволительной роскоши заскочить домой. Еще около часа я добираюсь до дома Моллигана, в который раз проклиная себя за то, что даже не пыталась отложить деньги на собственную машину. Сейчас это крайне облегчило бы мою жизнь.

Когда знакомое строение оказывается в поле моего зрения, ноги на пару секунд невольно притормаживают, и я делаю глубокий вдох. Она там, я знаю. Похищение девушки, всем своим обликом похожей на меня, не могло быть совпадением. Райли хочет чего-то добиться…

Собравшись с мыслями и заставив себя успокоиться, уверенным шагом направляюсь к крыльцу дома. Вскоре костяшки моих пальцев достаточно громко, но неторопливо стучат по отполированной деревянной поверхности, но никто не открывает. Около пары минут мне приходится уже барабанить по двери, и я почти отчаиваюсь попасть внутрь, когда по ту сторону раздаются спешные тяжелые шаги. Дверь рывком распахивается перед моим носом, и мужская рука, схватив за ворот, с силой утягивает меня за собой в дом. Не успев понять, что произошло, я оказываюсь прижатой к стене. По-прежнему стискивая ворот пальто, Райли свободной рукой исследует мои бедра, жадно вдыхая аромат заледеневших на холоде волос.

Кончик его носа касается моей шеи, а жаркие губы оставляют на ней влажные следы, от которых я едва ли сдерживаю стоны наслаждения. Мне этого слишком не хватало. Все важные мысли и планы на время улетучиваются из головы, оставив вместо себя лишь пустоту и…вожделение. Я не хочу афишировать свою готовность и огромное желание поддаться ему, но… сопротивляться я тоже не могу. Опустив руки по швам и прикрыв глаза, я продолжаю стоять без движения, пытаясь запомнить и вкусить каждый миг, проведенный в непосредственной близости с ним.

— Ты опоздала, Ким. Я ждал тебя гораздо раньше, — рычит он, вжимаясь в мое тело, и я ощущаю его возбуждение, впитываю жар, исходящий от Райли. Руки мужчины, оставив пальто, скорыми движениями принимаются за пуговицы, когда совершенно неожиданно до нашего слуха доносится приглушенный, едва уловимый, но всё-таки вопль.

Мои глаза вмиг распахиваются, и я в ужасе устремляю пристальный взгляд на Моллигана. Его губы медленно растягиваются в ехидной улыбке, которая действует на меня подобно удару и дает, наконец, опомниться.

Какого черта я делаю?

Руками упираюсь в грудь мужчины и толкаю изо всех сил, стараясь вырваться, но хватка Райли от моих жалких попыток становится лишь сильнее. Бледные пальцы обвиваются вокруг моей шеи, неприятно сдавливая ее.

— Куда-то собралась? — сладким голосом интересуется он, второй рукой вернувшись к пуговицам моего пальто.

— Отпусти. Я знаю, что девушка у тебя! — говорить, как и дышать, становится крайне тяжело, Моллиган явно перебарщивает. Чувствую, как давление бьет в голову, а перед глазами мелькают полупрозрачные черные круги. — Райли… про. прошу…

— А тебе всё так же отчаянно хочется жить, Ким… но ты все так же непрестанно ищешь встречи со мной… — чмокнув мои, должно быть, уже посиневшие губы, Моллиган расслабляет хватку, давая мне возможность отдышаться. От недостатка кислорода голова начинает кружиться, и, готова поспорить, я легко оказалась бы сидящей на полу, если бы не сильные руки, удерживающие мои бедра и талию. К слову, пальто оказывается уже расстегнутым, поэтому теперь нас с Райли разделяет лишь ненавистная тонкая ткань рубашки и джинсов. Как иронично.

Щекочущее чувство в глотке заставляет меня разразиться кашлем, и я невольно задумываюсь о том, что это было мое второе за всю жизнь предсмертное состояние, и снова виной тому именно Моллиган.