Фрэйдис Ланнистер – Одержимость (СИ) (страница 4)

— Извини за беспорядок, — снова вздрагиваю. Войдя на кухню следом, Райли оказывается ко мне почти вплотную. — Я еще не успел здесь прибраться. И чаем угостить я тебя тоже не могу. Но и не хочу… ты ведь опоздала.

— Да… чай я, видимо, не заслужила, — с издевкой роняю я, опустив глаза.

— Нет-нет-нет, — вдруг выпаливает он и касается моего подбородка холодными пальцами, — я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Мы ведь так давно не виделись. Не нужно противиться своим желаниям, детектив.

— Я больше не..

— Я помню, — перебивает он, приложив указательный палец к моим губам, — но этот статус чертовски тебе идет, ты знаешь? Как теперь мне тебя называть?

— Я работаю криминальным психологом, Райли, — придаю голосу больше уверенности и жесткости, но Моллигана это ничуть не смущает. Я бы даже сказала, его это не интересует.

— Звучит не очень сексуально, согласись, — ухмыльнувшись и показав мне свой фирменный оскал, мужчина губами прислоняется к моему уху, — я знал, что ты приедешь.

— Прекрати, — прошу я и стараюсь отстраниться, чем нарываюсь на большее упорство с его стороны, — даже я этого не знала.

— Ты лжешь, — его голос, бархатный и плавный… тягучий, точно патока. Честно говоря, я готова сдаться только ради того, чтобы слышать его снова и снова.

Что мне стоит отдаться ему здесь и сейчас? Забыть про свою карьеру, про Стоуна, который совсем скоро проснется и увидит рядом с собой пустую холодную половину матраса. Моя прежняя жизнь давно умерла, и нужна ли мне нынешняя? Криминальный психолог? Это не то, к чему я стремилась… Вечно одинокая девушка, которая не может завести даже жалкую кошку, потому что ненавидит ответственность. Кто я? Особенно теперь? Да, быть может, я умру, но… хотя бы для него — человека, стоящего передо мной — я что-то значу. Хотя бы в последние минуты я смогу почувствовать себя живой и по-настоящему спасенной. Что сводит с ума больше? Чертова любовь или моя непреодолимая тяга к опасности?

Воспользовавшись моим вдумчивым молчанием, Райли склоняется, чтобы поцеловать меня. Наши губы почти соприкасаются, но я вдруг отталкиваю его, заставив себя отвернуться.

— Райли, прошу… я приехала сюда не за этим. Нам просто нужно поговорить, и я вернусь домой.

Комната наполняется тяжелым шумным выдохом. На секунду я зажмуриваюсь, готовая к удару или чему-то подобному, но Моллиган всего навсего крепко сжимает мои запястья, видимо, боясь, что я снова попытаюсь сбежать или хотя бы отстраниться.

— Поговорить? — с издевкой переспрашивает он. — Давай поговорим. А ты неплохо выдрессировала себя, да? Или же руку к этому приложил твой ублюдок?

— Не говори ерунды. Ты же не думал, что, явись ты в город — я сразу же припаду к твоей груди? — взрываюсь я, начиная раздражаться от собственной никчемности. — Тебе не следовало приезжать. Я явилась сюда только для того… — делаю паузу, лихорадочно пытаясь понять, зачем же я в действительности притащилась.

— Ну же? — напирает он, прижимая меня к краю кухонного стола. Наши тела непомерно близко, отчего мой рассудок едва ли продолжает сохранять свое я.

— Я приехала сказать, что не желаю тебя больше видеть, — с жестокостью выплевываю, взглянув мужчине прямо в глаза. — Я не понимаю, зачем ты здесь! Не понимаю, чего от меня хочешь! Если ты думаешь, что сможешь снова украсть меня и держать взаперти, то нет. Джейме выдвинется на мои поиски незамедлительно. И он будет знать, что я здесь, если я не вернусь домой в срок, — жалкий блеф. Никакого предупреждения для Стоуна я не оставила… И ни за что бы не сделала этого даже под дулом пистолета. Он никогда не узнает о моей связи с Моллиганом. — А если ты вернулся лишь для того, чтобы закончить начатое, то прошу: убей меня прямо сейчас. Кажется, центр твоих часов был приготовлен именно для меня?! Так сделай это скорее, чего ты ждешь? Заверши работу и катись ко всем чертям из этого города, пока твой зад не вспыхнул, потому что в этот раз уйти тебе вряд ли удастся — стоит только копам узнать о том, что ты в городе.

— Так я и не скрываюсь, — расслабленно пожав плечами, Райли ободряюще улыбается. — Когда ты уже, наконец, поймешь, что за ниточки здесь дергаю я? Ким… — выдыхает он, — я думал о тебе. Всё это время. Только о тебе и о том дне, когда вернусь в Инвернесс. И вот я здесь. Да, твоя жизнь круто изменилась. Я видел твою книгу… даже прочел ее, представляешь. Думаю, мой смех слышала вся округа, — злорадство, читающееся в его глазах, заставляет меня поморщиться, и я уже в который раз мыслями возвращаюсь к Кроуфордам, сидящим теперь за решеткой. Вместо него. — Сменила профессию… почему? Нервы? Или, может, приступы паники? Хотя нет, думаю, дело в чувстве вины перед теми двумя тупыми говнюками, которые отбывают срок за мои убийства? Знаешь… только одно изменение в тебе пришлось мне по душе. Такая стрижка тебе очень к лицу. Мне всегда нравились твои острые скулы, которые теперь выигрышно подчеркнуты.

— Ты так и не ответил, — выдавливаю я, с трудом заставляя себя сохранять спокойствие, — зачем ты приехал?

— Точно не для того, чтобы убить тебя, — обнадеживающе кидает он и бросает взгляд к окну. Кожа на запястьях начала неприятно ныть, но стараться вырваться — пустая трата сил и времени. — Да, ты мое преступление, Ким. Помнишь? Ты особенная. Непревзойденная. И я всегда держу свое слово: ты будешь только моей. Ведь я обещал.

Вид из окна быстро наскучивает Райли, и он вновь возвращается ко мне. Глубокие туманно-серые глаза похабно разглядывают мои губы. У меня же в голове проскальзывает лишь одна мысль: он собирается что-то сделать с Джейме.

— Ты будешь помогать мне. У тебя есть связи в полиции, так что… ты будешь мне чертовски по…

— Что?! — восклицаю я, не веря своим ушам. — Хах, ты что, правда, думаешь, что я буду помогать тебе? В чем?! Убивать девушек? Может, заманивать их в твои ловушки? Боже… да ты еще безумнее, чем я думала.

— Правда? — крепкие мужские пальцы сильнее сжимают запястья, и с моих губ едва ли не срывается писк. — Мне кажется, у тебя нет выбора.

— Это почему же?

— Потому что ты любишь меня. А я люблю тебя. Так ведь, детектив?

Снова. Ему снова удалось вскружить мне голову, как тогда, когда он впервые сказал, что любит меня. Вранье? Зачем он делает это… такие, как Райли, не умеют любить. Или же… нет, он может любить, но что это понятие для него значит?

Вперив в лицо мужчины ошарашенный взгляд, облизываю сухие губы и опускаю голову. Безумие.

Он просто манипулирует мной.

— Я не люблю тебя, Райли. Ты сошедший с ума, чертов маньяк, которому нужна срочная психологическая помощь, ясно? Что ты можешь знать о любви?! Оставь меня, у меня уже сейчас руки отвалятся! — изо всех сил одергиваю ладони, и, как это ни странно, Райли позволяет мне высвободиться. — Забудь обо мне.

Отпихнув Моллигана, быстрыми шагами направляюсь к выходу и почти выскакиваю на улицу. В лицо мне ударяет яркий свет восходящего солнца.

========== Тупик. ==========

(Джейме Стоун)

Очнувшись поутру и еще не успев продрать глаза, с глухим сонным стоном переворачиваюсь с одного бока на другой, протягиваю руку перед собой и… встречаюсь с пустотой.

— Ким! — срывается с моих губ. — Ки-им, — снова пытаюсь я, но ответа не следует.

Навострив уши, стараюсь прислушаться к звукам в квартире, но ничего. Гробовая тишина, разбавляемая моим собственным дыханием вкупе с шелестом постельного белья. Всё-таки заставив себя поднять свинцовые веки, заспанными глазами быстро обшариваю комнату. В спальне нет ни Петерсон, ни ее вчерашних вещей. Предполагаю, на кухне или в ванной я ее тоже не найду.

Неохотно занимаю сидячее положение и грубо растираю лицо, стараясь подавить подступающий к горлу рык. Просто замечательно, Ким… Ты бьешь все рекорды.

Покинув как никогда мягкое ложе, шаркая ногами по паркету, медленно плетусь на кухню в надежде увидеть там хоть какое-то объяснение, но, конечно же, ничего не нахожу. Ноги почти подкашиваются, и я сам не замечаю, как оказываюсь сидящим на одном из кухонных стульев. Мои глаза опускаются на зажатый в руке мобильный, и я машинально ищу номер девушки в списке последних вызовов.

Отчего-то я до последнего надеялся, что Петерсон соизволит взять хотя бы трубку, но и здесь ничего. Она просто исчезла. Не могу поверить… она ушла, оставив мне пустую холодную кровать и оповещение на том конце трубки о том, что абонент недоступен. И что теперь я должен сделать? Снова закрыть глаза? В очередной раз стерпеть и идти дальше? Невыносимо.

Издав тяжелый хриплый стон, заставляю себя подняться и приняться за завтрак. Работу никто не отменял. Хотя желание встретиться и поговорить с Ким не дает мне покоя.

На скорую руку залив в сковороду тройку яиц и после заставив себя отправить все это в рот, я всё-таки решаюсь сделать звонок начальнику. Благо, тот без каких бы то ни было нареканий дает мне добро на двухчасовую отлучку.

Добраться до участка Ким, который, черт подери, вызывает-таки во мне чувство ностальгии, мне удается к половине 9. Уже на пороге меня встречают несколько бывших коллег, заставивших пожать им руки и остановиться для краткой беседы. Не могу сказать, что не рад их видеть, но сейчас грядущая встреча с Ким попросту волнует меня куда больше пустых разговоров.