Фрэйдис Ланнистер – Одержимость (СИ) (страница 3)

Проведя ладонью по покрытому слабой щетиной подбородку, медленно сокращаю расстояние между нами и присаживаюсь рядом с Ким. Медленно стягиваю полотенце вниз, оголяя тонкую женскую спину и, макнув кончики пальцев в ароматную консистенцию, сладострастными неторопливыми движениями размазываю ее по коже Петерсон, неотрывно наблюдая за реакцией шатенки. Не знаю, что именно влияет на меня сильнее: так полюбившееся мне обнаженное тело, находящееся в непосредственной близости, приятная таинственная тишина, нарушаемая лишь нашим слабым дыханием, или же этот притягательный аромат ванили, — вот только я не могу и не хочу продолжать сдерживать себя, хоть и понимаю, что приставать к Ким сегодня — как минимум неуважительно. Покончив с кремом, покрываю плечи девушки ладонями и склоняюсь к ее шее. Мои губы касаются теплой бархатной кожи, вызывая мурашки — не только у меня, но и у Петерсон. Прикрыв глаза, продолжаю целовать ее, опуская руки ниже и ниже, пока не добираюсь до аккуратной маленькой груди. Затвердевшие соски оказываются зажатыми между моими пальцами, и я ощущаю невыносимое желание, зародившееся где-то внизу живота. Шатенка продолжает сидеть неподвижно, ее веки опущены, ладони лежат на коленях, точно у примерной школьницы, но Ким выдают губы: влажные, они оказываются приоткрытыми от удовольствия, сексуально поблескивая на свету.

Сильнее сжав груди Петерсон, прижимаюсь к женской спине, и одна моя ладонь спускается ниже, нащупав влажное полотенце, прикрывающее стройные ноги. Минуя преграду, скольжу сперва по подтянутым бедрам, затем мягко касаюсь промежности. Пальцы покрывают набухший клитр, и я ощущаю, как спина Ким, поддавшись, слабо выгибается от подступающего удовольствия. Но в следующее мгновение, точно прочтя мои мысли, девушка резко замирает и после поворачивается ко мне в профиль.

— Прости, — Петерсон довольно небрежным движением ловит мою руку и отодвигает в сторону. Шатенка намеренно прячет глаза, не давая мне найти в них интересующие ответы, и я неохотно соглашаюсь оставить ее в покое. — Правда, прости… — видимо, почувствовав вину или стыд, начинает она оправдываться, — я хочу, просто… сегодня был дурацкий день на работе… еще этот чертов срыв. Я не могу перестать думать о нем, и из-за этого мозги набекрень. Я даже не могу сосредоточиться на тебе.

(Ким Петерсон)

Чем дольше я смотрю в его серые глаза, тем больше чувствую себя паршивой сукой. Дурацкий день? Срыв? Половину рабочей смены я проболтала с одним из подозреваемых, а вторую половину уминала пиццу в компании Стивенсона, который со времен расследования дела Моллиганов успел дорасти до неплохого детектива, сменив меня на прежнем месте.

А теперь же, сидя здесь и ощущая на себе нежные прикосновения, я… я вижу и чувствую его. Райли. Бред какой-то…

— Хватит, Ким, всё в порядке. Я смогу пережить один вечер без секса, — мужчина нарочито задорно ухмыляется и по-отечески чмокает меня в макушку. Я же могу лишь натянуто улыбнуться.

Ему давно пора расстаться со мной. Он достоин намного большего.

Одевшись в домашнее и поужинав, мы вскоре оказываемся в постели. Рука Стоуна мирно покоится на моих бедрах, и я уже битый час вслушиваюсь в его спокойное смиренное дыхание, обжигающее затылок. Признаться, я чертовски хочу разрыдаться, но изо всех сил сдерживаюсь, чтобы своей дрожью не разбудить Джейме. Он делает для меня так много… А я остаюсь невыносимо далекой, хоть и такой близкой. А теперь еще и Моллиган. Так нельзя…

Где-то в глубине души я жалею, что позволила себе тогда переспать с Джейме. Может, если бы не моя слабость, ему не пришлось бы связывать со мной свою жизнь и опекать такую холодную стерву. И что самое дерьмовое: я осознаю, что жалеть стоит совсем не об этом, а о том, что Райли снова вернулся в мою жизнь. Но могу ли я?

Лежа в постели и вглядываясь в темноту, я непрестанно думаю о его предложении встретиться. На часах уже половина 4 утра. Там ли он? Ждет ли меня? Все мое тело порывается подняться и уйти. Отправиться навстречу… но чему? Сумасшествию? Может, собственной смерти? Почему я по-прежнему на что-то надеюсь…?!

В очередной раз уловив слабое постанывание за спиной, я не выдерживаю и с тяжелым вздохом поднимаюсь с кровати. Благо, спит Джейме довольно крепко, да и спустя полночи он оказался лежащим на другом краю матраса, так что тревожить его мне не пришлось. Не включая света, впопыхах привожу себя в порядок, одеваюсь потеплее и покидаю квартиру.

Я еще буду жалеть об этом…

Комментарий к Наваждение.

Встречайте новую главу. Жду ваших отзывов и оценок!

Проду ждите до субботы этой недели.

========== Я тебя люблю. ==========

(Ким Петерсон)

Водитель такси по вежливой просьбе позволяет мне высадиться чуть раньше, нежели было обговорено. И вот я снова здесь — в густом, темном, внушающем ужас лесу. Земля достаточно промерзла, поэтому, медленно направляясь к дому Моллиганов, я вдумчиво вслушиваюсь в слабый хруст и скрип под ногами. Поднявшийся за ночь ветер, почти не ощущается благодаря внушающей стене из многолетних хвойных деревьев, величественно возвышающихся над моей дурной головой.

Что я здесь делаю…? Боже… я сошла с ума…

Все это время рассматривая покрытую тонким слоем снега тропу у себя под ногами, поднимаю ошалелые глаза и осознаю, что солнце уже довольно высоко, и мне не стоит оставаться у Райли надолго. В конце концов, сегодня рабочий день, и я не могу позволить себе опоздать в участок.

Интересно, что подумает Джейме, проснувшись и осознав, что я сбежала?

От одной мысли об этом, где-то в груди зарождается неприятное стыдливое чувство. В горле застревает ком, и я тяжело и сипло выдыхаю. Надеюсь, ему хватит терпения пережить и такое…

Примерно через 10 минут ходьбы я, наконец, выхожу к нужному строению. В ноги ударяет беспощадная слабость, когда мои глаза натыкаются на давно знакомый пикап, припаркованный перед домом. Территория выглядит довольно запущенной, что не удивительно: вряд ли за полтора года сюда ступала нога человека. Хотя, признаться, я удивлена, что сам дом остался целым. Вандалов в Инвернессе хватает, впрочем, как и везде.

Мое дыхание заметно сбивается, и я только теперь осознаю, что не на шутку запыхалась, хотя шла не то, чтобы быстро. Нервы дают о себе знать.

В неуверенности топчась на месте, окидываю двухэтажное строение внимательным взглядом: ни в одном окне не горит свет, и как бы я ни напрягала зрение, различить за стеклом силуэт Райли у меня так и не получилось. Моллиган вполне может давно находиться в постели. Уловить мой слабый шаг ему едва ли удалось бы.

— Чёрт, — навязчивый шепот, сорвавшийся с губ, заставляет меня вздрогнуть: здесь слишком тихо.

Ноги порываются вперед, но я останавливаюсь, не успев сделать и шага. У меня еще есть шанс вернуться. Пока не поздно.

Если Райли сейчас наблюдает за мной… думаю, его губы уже успели растянуться в усмешке. Какая же я жалкая…

Громко сглотнув, еще несколько секунд разминаю пальцы рук, разбавляя глухую тишь леса звонкими раздражающими щелчками. Но в следующее мгновение я замираю: парадная дверь со слабым скрипом отворяется, и на пороге появляется силуэт Райли.

— Ким, спектакль, конечно, интересный, но мне вообще-то уже чертовски надоело ждать тебя, — поджав губы, мужчина поправляет взъерошенные, видимо, после сна волосы и прячет руки в карманы брюк.

Признаться, его неожиданное появление застало меня врасплох, хотя мне следовало ожидать чего-то подобного. Уставившись на Райли, я в нерешительности переминаюсь с ноги на ногу, с интересом и тоской разглядывая его лицо. Он будто восстал из мертвых или же… явился из ниоткуда после пропажи без вести. Сейчас мы находимся не так близко, как вчера: нас разделяет около 7-10 метров, но даже с такого расстояния я с легкостью улавливаю его черты. Плечи и торс Моллигана покрыты плотной обтягивающей толстовкой, почти в точности повторяющей каждый мускул мужчины.

Отчего-то мне хочется, чтобы меня переехал грузовик. Прямо сейчас. Меня не должно быть здесь. Ровно, как и его.

— Ты так и будешь стоять там? Здесь, между прочим, холодно, — с недовольством замечает Райли и прижимается ближе к косяку, давая мне дорогу. — Ну же, Ким.

Не могу перестать сравнивать себя с маленькой собачонкой, давно не видевшей своего хозяина и теперь не умеющей понять: он ли это. Так же, как глупое преданное создание, я, потупившись, делаю последний глубокий выдох и послушно направляюсь к Райли, стараясь выглядеть как можно уверенней и неприступней. Поравнявшись с мужчиной в дверном проеме, без сомнений ожидаю чего-то, но, к моему удивлению, ничего не происходит. Шатен со смиренным спокойным лицом позволяет мне войти внутрь и после в молчании запирает дверь.

Я заставляю себя не оборачиваться, хотя все мое существо сжалось, напружинилось. Я жду, что в любое мгновение Моллиган может напасть. Но снова ничего.

В доме оказывается довольно душно и… неприятно тихо. Вокруг веет смертью. Хотя, не уверена, что пришла бы к подобному выводу — не знай я, где и с кем нахожусь. Ноги сами собой ведут меня прямиком на кухню, пока дрожащие руки расстегивают ледяные пуговицы пальто. Атмосфера жилища кажется мне настолько родной, будто я покинула его стены только вчера. С одной лишь разницей — теперь все здесь покрыто толстым слоем пыли.