Фрэнсис Вилсон – Во всем виновата книга – 2 (страница 58)

– Тогда везите деньги в Кембридж, через Чарльз-ривер.

– И все?

– Да. Когда будете на месте, я перезвоню.

Холлкин почти бегом бросился в подземный гараж Пруденшел-билдинга, где стоял «кадиллак». Он заметил также Стоукса и Гарнера, сидевших в машинах, далеко друг от друга.

Он завел «эскелейд» и поехал, зная, что агенты следят и за ним, и за сообщником шантажиста. Холлкина уверили, что слежку не обнаружат. Агенты будут руководствоваться сигналами с упаковочных лент.

Когда Холлкин пересек мост и оказался в Кембридже, телефон вновь зазвонил. Шантажист приказал ехать на запад, по шоссе номер 20, в сторону Уолтхэма. Оттуда он направил его на Массачусетскую автомагистраль и заставил повернуть на восток.

Мимо проносились машины, и профессору казалось, что кое-кто из сидящих в них людей внимательно изучает его. Возможно, его водили кругами не просто так: незнакомец ехал за ним, присматриваясь к «кадиллаку» и выясняя, нет ли за ним «хвоста». У шантажиста вполне могли быть сообщники, патрулирующие улицы и дороги.

Выбора не было – приходилось следовать указаниям. Все это не имело большого значения, ведь люди Спаннера следили за ним по приборам. Холлкин съехал с магистрали там, где указал шантажист, проехал по нескольким улицам.

– Через квартал будет автобусная остановка. Остановитесь там, – приказал незнакомец по телефону.

Когда Холлкин сделал это, пожилой мужчина в свитере и широкополой шляпе вскочил со скамейки, подбежал к «кадиллаку» и распахнул водительскую дверцу.

– Двигайтесь на пассажирское место, я поведу, – скомандовал он.

Этого Холлкин не ожидал. Он подвинулся, и мужчина сел за руль.

– Я могу выйти, – сказал профессор.

– Нет. Поедете со мной.

Холлкин повиновался.

«Кадиллак» отъехал от остановки, набирая скорость. Мужчина резко повернул, не воспользовавшись поворотниками, прибавил газу, свернул в переулок, пересек несколько нерегулируемых перекрестков и на полном ходу влетел в другой переулок. Холлкин был испуган и поражен тем, с каким мастерством водитель проделывал отчаянные маневры. Ему даже захотелось сказать, что рисковать вовсе незачем, ведь слежка ведется дистанционно.

Второй переулок оказался длинным и узким, непохожим на вероятное место назначения, но водитель вдруг остановился за широкими гаражными воротами и задним ходом завел «кадиллак» в гараж. Ворота шумно опустились перед Холлкином. У дверей стоял человек с пультом, который, видимо, и управлял воротами.

– Оставайтесь в машине, – скомандовал водитель и вышел.

К «эскелейду» подбежали трое молодых парней. Водитель открыл заднюю дверцу и помог им выгрузить ящики с деньгами. Работали они слаженно, перенося ящики к стене, где дожидались пять счетных машин и пять походных сумок.

Машины выглядели знакомо: серые, с рифленой поверхностью. Сверху у каждой было маленькое табло, а спереди – нечто вроде поддона. Холлкин вспомнил, где видел такие же, – в банке. Ими пользовались банковские кассиры.

Мужчины брали по пачке банкнот, срывали с них ленты и загружали деньги в аппараты. Пересчитанные купюры складывали в сумку, и так с каждой пачкой.

К Холлкину подошел седовласый, стриженный под ежик мужчина, который на вид был старше остальных.

– Вы удивлены. Не рассчитывали, что мне придет в голову пересчитать деньги?

Его голос невозможно было спутать ни с каким другим; он показался Холлкину еще более мерзким, чем прежде. Мужчина был немного похож на водителя. Братья?

– Рассчитывал, – солгал Холлкин, – но не предполагал, что вы сделаете это сразу и таким образом.

– Неужели я показался вам таким простофилей? – Седой уставился на Холлкина, после чего обратился к сообщникам: – Нашли что-нибудь подозрительное?

– Пока нет, – ответил один.

– Ничего, – откликнулся другой.

Не отвлекаясь, они продолжали считать.

Холлкин наблюдал. Пять ящиков, по сто пачек в каждом. Мужчины доставали пачку, срывали ленту, вставляли пачку в счетную машину, а пока та считала, доставали следующую и повторяли процедуру, не тратя ни одной лишней секунды. Пачки проходили через механизм с невероятной скоростью.

Седой подошел к машине, нагнулся и подобрал что-то с пола.

У Холлкина перехватило дух. Шантажист собирал ленты и бросал в старомодный мусорный бак.

Профессор решил его отвлечь. Любая лишняя минута могла быть на счету.

– Дайте хотя бы взглянуть на нее, – взмолился он.

– На что?

– Вы прекрасно знаете.

Седой покачал головой:

– Книги здесь нет. Я не таскаю ее с собой.

Тут он замер и уставился в пол. Замешательство длилось недолго; он догадался, что к чему, и с подозрением взглянул на Холлкина. Поднял ленту, порвал ее. Подбежал к стене, схватил швабру и бросился к сообщникам. Сметя ленты в кучу, он громко скомандовал:

– Прекратите считать! Снимайте ленты и живо бросайте в бак!

Сообщники мгновенно повиновались. Седой вновь добежал до стены, взял маленькую канистру – видимо, с керосином, – облил ленты, достал спички и поджег. Пламя сразу же взметнулось на высоту в четыре фута.

– Бросайте все ленты в огонь! – крикнул шантажист. – Все до одной!

Сообщники принялись жечь ленты. Когда они закончили, седой приказал:

– Хорошо. Теперь грузите деньги в сумки и несите их на улицу.

Мужчины схватили по сумке и вынесли их через узкую дверь сбоку от ворот, в которые въехал «эскелейд».

Седой снова подошел к Холлкину.

– У нас был договор, но вы меня обманули, – сказал он. – Дурак!

Он развернулся и выбежал следом за подручными.

Холлкин услышал, как заводится двигатель и отъезжает автомобиль.

Молодые парни вернулись, забрали счетные машины и вынесли их через ту же дверь. Холлкину хотелось их остановить, но он понимал, что не сможет противостоять пятерым крепким ребятам. Любой из них даже в одиночку вышиб бы из него дух.

Ему оставалось лишь наблюдать за всем с пассажирского сиденья «эскелейда». На него не обращали внимания, словно забыв о его существовании. Это принесло профессору облегчение. Вскоре парни скрылись. Холлкин услышал, как завелся еще один автомобиль. Все уехали.

Холлкин смотрел, как догорает пламя в мусорном баке. От лент с передатчиками ничего не осталось.

Он взял телефон и набрал номер Спаннера.

– Ты где? – сразу же спросил тот. – Агенты говорят, что сигнал пропал.

– Все сгорело, – ответил Холлкин. – Шантажист нас раскусил. Взбесился. Не знаю, что он теперь выкинет.

– Где ты?

– Один из его сообщников привез меня в гараж в каком-то переулке. Ключи от «кадиллака» забрал.

– Выйти на улицу можешь?

– Думаю, да.

– Так выйди и поищи указатель. Оставайся на связи.

Холлкин вышел через дверь и оказался на обычной бостонской улице. Мимо шли прохожие, рядом были магазины и рестораны. Он словно очутился в другом мире, спокойном и упорядоченном. На углу он увидел указатель: Бикон-стрит.

Час спустя Холлкин и Спаннер встретились в фойе «Ленокса».

– Я бы выпил, – сказал Холлкин.

– И я, – отозвался Спаннер.

Они вошли в полутемный, уютный гостиничный бар.