Фрэнсис Вилсон – Прикосновение (страница 44)

— Они нашли его дом! — Она сказала это хриплым шепотом, склонившись к уху вьетнамца.

Ба остановил машину прямо посреди проезжей части. Сквозь пелену дождя он видел толпу людей, толкающихся у крыльца и пытающихся проникнуть в дом.

— Ба, они ворвались внутрь!

Ба достаточно было услышать в ее голосе испуг. Он выключил мотор и выскочил из машины под проливной дождь. Быстро передвигая свои длинные ноги, он мгновенно добрался до двери и стал проталкиваться в дом, рассекая толпу. Тех, кто не хотел или не мог отойти в сторону, он бесцеремонно хватал за ворот рубашки или куртки или просто за шею и отбрасывал в сторону одного за другим.

Таким образом он проник внутрь и, не видя еще доктора, сразу же понял, что он там — в копошащейся на полу посреди гостиной кучке людей. Может быть, эти люди сошли с ума? Почему они набросились на доктора? Долго ли он лежит под ними? Нужно немедленно помочь ему!

Ба врезался в толпу, грубо отбрасывая людей, стоявших у него на пути, и, пробившись наконец к живой кучке, принялся растаскивать всех, кто попадался ему под руку, при свете молнии определяя нужное направление. Он действовал энергично, зная, что у него совсем мало времени. Люди были упрямы и чрезвычайно агрессивны. Они яростно отбивались, норовя ударить его кулаками в лицо, ногами в живот. С такими Ба был особенно беспощаден, расшвыривая их куда попало. В комнате раздавались стоны, крики, вопли, заглушавшие порой удары грома.

При очередной вспышке молнии он увидел, что перед ним лежит доктор Балмер — растрепанный, с белым как мел лицом, задыхающийся. Ба протянул ему руку и помог подняться на ноги. Отовсюду доносились голоса:

— ...Кто это, черт возьми?

— ...Откуда он взялся?

— ...Какой огромный!

— ...Он еще страшнее тебя, приятель!

Толпа расступилась, образовав вокруг Ба и Алана свободное пространство. Вид у Ба был ужасный — с его одежды стекала вода, волосы прилипли к черепу и свисали лохмами со лба. Одного его вида было достаточно, чтобы люди разошлись к своим автомобилям без попыток дальнейшего сопротивления.

— Миссус ждет вас в машине, — сообщил Ба доктору.

Тот кивнул.

— Спасибо, со мной все в порядке.

Ба сомневался, что это на самом деле так.

— Возможно, но скажите, пожалуйста, об этом ей сами, чтобы она удостоверилась, что вы в безопасности.

— Конечно. — Алан направился к двери.

Какой-то человек преградил ему дорогу.

— Вы никуда не пойдете, пока не посмотрите мою сестру.

Ба выступил вперед, но этот человек, по-видимому, только этого и ждал. Без всякого предупреждения он нанес сокрушительный апперкот в челюсть Ба. Тот блокировал удар ладонью и своими длинными пальцами обхватил кулак противника. Некоторое время он удерживал руку этого человека в своей руке, а потом вдруг резко повернул ее. Раздался громкий хруст. Человек вскрикнул и упал на колени.

— Господи! — воскликнул Алан. — Ты искалечил его!

— Миссус ждет вас, — все так же спокойно ответил Ба.

— Хорошо, — сказал доктор и повернулся к толпе: — Когда я вернусь, чтобы никого из вас здесь не было.

Под сердитое гудение толпы Алан, а вслед за ним и Ба направились к машине. Балмер открыл дверцу и наклонился. Из толпы раздавались крики:

— Ну конечно! Для богачей у него всегда есть время, но только не для нас!

— Чтобы попасть к нему на прием, нужно иметь роскошный автомобиль.

Ба услышал у себя за спиной звон разбитого стекла. Он обернулся и увидел, что на газон из разбитого окна вылетела настольная лампа. Кто-то швырял кирпичи в окна. Кто-то кидал камни в Ба. Но прежде чем камни полетели в него и в его машину, Ба успел усадить доктора на заднее сиденье и захлопнул за ним дверцу. Затем он вскочил на сиденье водителя, включил сцепление и нажал на газ.

— Какого черта... — попытался было возразить доктор, но в это время в корпус машины с грохотом ударился кирпич.

— Мой автомобиль! — вскричала Миссус. — Зачем им понадобилось портить мою машину?

— Они взбешены, разочарованы и напуганы, — сказал доктор.

Миссус рассмеялась:

— Любого другого, кто произнес бы что-либо подобное, я назвала бы кретином. Но вы, Алан, вы действительно одержимы.

— Чем же?

— Самоотверженностью.

Ба вел машину прямиком в Тоад-Холл. Глядя на завесу ливня, он думал, что ответил бы на вопрос доктора одним словом: Дат-тай-вао.

Глава 32

В Тоад-Холле

Стоя в дверях библиотеки, Сильвия смотрела на Алана, наблюдавшего из высокого окна за вспышками молнии. Сама она предпочла бы, чтобы окна были занавешены. Она всегда боялась молнии — с тех пор, как на глазах у пятилетней девочки Сильвии Эвери из Дурхэма, штат Коннектикут, ударом молнии, всего в двадцати футах от окна ее спальной комнаты, расщепило и зажгло дерево. Она так и не смогла забыть ужас, охвативший ее тогда. Даже сейчас, став взрослой, она не могла спокойно смотреть на грозу.

Алан почувствовал ее присутствие и обернулся. На его губах играла улыбка.

— Как раз для меня, — сказал он, поглаживая отвороты синего халата, который дала ему Сильвия. — Сидит отлично. Вы, должно быть, знали, что я приеду.

— На самом деле это халат Чарльза, — ответила она, выжидая, какова будет его реакция.

Улыбка на губах Алана дрогнула.

— Похоже, он здесь частый гость.

— Сейчас уже не такой частый, как раньше.

В его глазах, мелькнула тень облегчения.

— Скоро ваша одежда просохнет.

Он снова повернулся к окну.

— Моя память по-прежнему изменяет мне. Я мог бы поклясться, что вы говорили мне, будто вновь посаженное персиковое дерево — это то, что справа.

— Я действительно так говорила. Просто оно растет со страшной скоростью и уже переросло все остальные.

Зазвонил телефон. Сильвия подняла трубку.

Это был лейтенант Сирс из полицейского управления Монро, он спросил доктора Балмера.

— Вас, — сказала она, протягивая ему трубку.

Сразу же по приезде в Тоад-Холл Алан позвонил в полицию и сообщил о нападении на его дом. Он заявил, что не намерен требовать наказания виновных, а просто хотел бы, чтобы эти люди освободили помещение и удалились с его территории. Вероятно, лейтенант звонил, чтобы сообщить, что это поручение выполнено.

Сильвия наблюдала за тем, как Алан разговаривает по телефону. Вначале он произнес спокойно несколько слов, потом его лицо исказилось в ужасе.

— Что?! Все, полностью?

Еще немного послушав, он повесил трубку. Когда он повернулся, у него было совершенно серое лицо.

— Мой дом, — прошептал он еле слышно, — сгорел до основания.

Сильвия сжалась как от удара плетью:

— О нет!

— Да. — Алан медленно покачал головой. — Боже мой! Они не знают — то ли он сгорел от молнии, то ли его сожгла толпа. Но так или иначе, дом сгорел дотла.

Сильвия еле-еле справилась с желанием обнять его и сказать ему, что все будет хорошо, что в конце концов все уладится. Она осталась стоять неподвижно, глядя, как Алан возвращается к окну, и ожидая, когда он возьмет себя в руки и успокоится.

— Вы знаете, какие мысли вспыхивают в моем сознании? — спросил он наконец, засмеявшись неестественным смехом. — Это какое-то сумасшествие... Я думаю не о том, что пропала моя одежда, мебель или даже сам дом. Мои пластинки с записью музыки! Мои дорогие старенькие пластинки погибли, превратились в комочки расплавленного винила. Вы знаете, в них заключалось все мое прошлое. Мне кажется, будто кто-то убил часть меня самого. — Пожав плечами, он повернулся к ней лицом. — Хорошо хоть сохранились кассеты с записями — я держал их на работе и в машине. Это, конечно, совсем не то, но...

Что-то в его голосе беспокоило Сильвию с того самого момента, когда они садились в машину во время грозы. Теперь она поняла, что именно: в его голосе явственно слышался бруклинский акцент. Прежде Алан пользовался им шутки ради — теперь же это было неотъемлемой частью его разговора. Вероятно, это стало результатом того страшного нервного напряжения, которое он испытывал последнее время.

— Наверно, вам следовало бы позвонить жене, — сказала Сильвия. — Она будет беспокоиться, если телефон не ответит.

Сильвия знала, что Джинни находится во Флориде, но не знала точно причин ее отъезда. Вероятно, решила, что бурю, разбушевавшуюся вокруг ее мужа, легче будет пережить на расстоянии в тысячу с лишним миль.