Фрэнсис Скотт Кэй Фицджеральд – Дорогой Скотт, дражайшая Зельда (страница 5)

Скотт, ты и вправду непроходимо глуп – Во-первых, я никого на прощанье не целовала, а во-вторых, никого и не осталось в этом «во-первых» – Ты же знаешь, дорогой, что я слишком тебя люблю, чтобы желать чего-то другого. Если бы у меня возникло искреннее – или неискреннее – желание поцеловать хотя бы одного или двух человек, я могла бы – но я бы просто никогда не захотела – мои губы принадлежат тебе. Но, положим, случись такое – Разве не знаешь ты, что это не имело бы никакого значения? – Как ты не можешь понять, что ничто не имеет никакого значения, кроме тебя и твоей любви – Как я хочу, чтобы мы поспешили, и я стала бы твоей, чтоб ты понял – Иногда я почти отчаиваюсь убедить тебя – так убедить, чтобы ничто не смогло заставить тебя сомневаться, как не может заставить меня —

Чарли Джонсон восстал из глубин забвения – Я думала, что он умер, а он к Пасхе будет дома. Как будто вернулись былые времена – Хотела бы я, чтобы ты мог увидеть Монтгомери таким, каков он на самом деле – без лагеря, который так всему мешает – и ты бы понял, за что я так люблю этот город —

Сегодня вечером мы облачимся в мужскую одежду – чтобы сделать несколько снимков на Коммерс-стрит. Это обещает всяческие несчастья, но и едва ли не самую безумную из моих авантюр, так что я с нетерпением жду наступления сумерек. Для защиты мы тащим с собой Вилли Персонза – он женоподобен, так что послужит нам маскировкой. Я могла бы вырубить его за один раунд – но мои сметливые мозги определенно переварились, изобретая верные способы погубить свою репутацию.

Дорогой – дорогой, я так люблю тебя – и намерена делать это – всю жизнь —

19. Зельде

Телеграмма. Из альбома

НЬЮЙОРК НЬЮЙОРК АПРЕЛЬ 15 1919 3–00

МИСС ТИЛЬДА СЕЙЕР

ШЕСТЬ ПЛЕЖЕНТ АВЕНЮ МОНТГОМЕРИ АЛАБАМА

ПРИБЫВАЮ МОНТГОМЕРИ СРЕДУ ВЕЧЕРОМ

20. Скотту

[после 15 апреля 1919]

Рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Скотт, моя драгоценная любовь – все кажется таким тихим и мирным, как эти желтые сумерки. Знать, что я всегда буду твоей – что я действительно тебе принадлежу – что ничто не способно нас разлучить – это такое облегчение после напряжения и треволнений последнего месяца. Я так рада, что ты пришел, – как лето, именно тогда, когда мне это было нужнее всего, – и забрал меня с собой. Ожидание теперь не кажется таким тяжким. Тупое уныние теперь в прошлом – Я люблю тебя, Дорогой.

Зачем ты купил «лучшее в “Эксчейнже„»?[24] – Я бы предпочла то, что по 10 центов за кварту – Я хотела его просто чтобы знать, что ты любил его сладость – вдыхать, зная, что ты любил этот запах – Думаю, ощущать аромат предзакатных садов и мотыльков нравится мне больше прекрасных картин и замечательных книг – Это кажется самым чувственным из всех чувств. Что-то во мне трепещет от этого сумрачного, призрачного аромата – аромата теней и убывающих лун.

Сегодняшний день я провела среди могил. Знаешь, это не такое кладбище, где возишься, отпирая ржавый железный склеп, встроенный в склон холма. Оно всё вымыто и покрыто плачущими водянисто-голубыми цветочками, возможно, вырастающими из мертвых глаз – липкие на ощупь с тошнотворным запахом – Ребята хотели отправиться туда, чтобы испытать мои нервы – вечером – Я хотела ощутить «Уильям Рефорд, 1864». Почему могилы должны заставлять людей ощущать мирскую тщету? Я так много об этом слышала, и Грей весьма убедителен, но сама почему-то не могу отыскать ничего безнадежного в доказательстве того, что ты жил, – Все эти сломанные колонны и сомкнутые длани, и голуби, и ангелы так романтичны – и, думаю, мне бы понравилось, если через сто лет молодые люди будут гадать, какими были мои глаза: карими или голубыми – ни теми, ни другими, разумеется – Надеюсь, моя могила сохранит атмосферу того, что было много-много лет назад – Разве не забавно, что в ряду надгробий солдат-конфедератов два или три навевают мысли о мертвых любовниках и мертвой любви – хотя они точно такие же, как все остальные, вплоть до желтоватого мха?[25] Старая смерть так прекрасна – так восхитительно прекрасна – Мы умрем вместе – я уверена —

Любимый —

21. Скотту

[Апрель 1919]

Рукопись, 5 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Эти перья – эти дивные, дивные перья – лучшее, что есть на земле – мягкие, словно крохотные цыплята, и розовые, как свет от камина. Я ощущаю себя такой богатой и напыщенной, размахивая ими или ими же прикрываясь. Дорогой, это прелестнейшая на свете вещь, и как мило, что ты послал мне их. И цвет вполне подходит[26].

Тетушка Аннабель[27], несомненно, настоящий прокрастинатор – Интересно, передаются ли по наследству эти внезапные посещения, ведь откуда-то у тебя взялась такая причуда. Я не думаю, что ее визит очень важен, – не считая, конечно, того, как ты будешь рад ее видеть. Я знаю, Любимый, что мы и без нее прекрасно обойдемся – Не проси меня иметь больше веры – Я люблю тебя больше всего на свете, и каким-то образом благодаря твоему приезду все стало куда разумнее, и я действительно верю в тебя – Просто дикое напряжение и осознание, что сделанное тобой тебе противно, привело меня в ужас – Я лучше умру, чем буду видеть тебя несчастным, а ты ведь всегда ненавидел вечно смотреть на бананы и мороженное перед обедом.

Я хочу в Италию – с тобой, Любимый – Она представляется такой желтой – тусклого дынного цвета – а это твой цвет – и я бы там ощутила, будто нет больше никого на всем свете, кроме тебя и меня —

Репетиции Les Mysterieurs[28] дошли до меня – кажется, я буду выглядеть мило в своем балетном платье.

Я люблю тебя, Скотт, люблю всем сердцем —

22. Скотту

[Апрель 1919]

Подписанная рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой, Дорогой, я так тебя люблю – мне так одиноко, когда я не получаю от тебя ни весточки – ты был мил и чуток, прислав мне ноты – но как бы хотелось, чтобы ты нацарапал на конверте то, что я так страстно желаю от тебя услышать. Я не могу передать этого в «десяти словах» – или десяти томах, или десяти годах. Я не могу даже подсказать тебе новый способ – Но, пожалуйста, Любимый, постарайся не уставать от старого —

Сегодня вечером у нас «Водевиль»[29] – и я в главной роли в «На ферме» – в комбинезоне – И, хвала Небесам, я потеряла сандалии, так что, полагаю, мне придется танцевать босиком – и вследствие этого получить еще больше травм. Думаю, я выступила бы гораздо лучше, если бы среди зрителей был ты – Каждый раз, когда я хорошо выгляжу и делаю что-то, чему мысленно аплодирую, я всегда хочу, чтобы ты был рядом – просто чтобы услышать твое одобрение —

«Марк Аврелий»[30] – вот моя литература в отсутствие твоих писем – Тутси считает его невероятно мудрым. Полагаю, так и было в его время, но сейчас все это просто набор банальностей. Впрочем, как и вся философия, более или менее – Создается впечатление, будто новой мудрости в ней вовсе нет – а ведь люди, конечно, думать не перестали. Мне кажется, мораль отказалась от притязаний на интеллект – и мыслители думают о долларах, войнах и политике – Не знаю уж, эволюция это или вырождение —

Посмотри на это мамино сообщение – все из-за винных пятен на платье – Сердце мое – я вообще ни капли пить не буду, если ты возражаешь – Иногда бывает так скучно и так тоскливо без тебя. В такие моменты вино помогает, но лишь на какое-то время: потом становится лишь скучнее, тоска – острее, а внутри разгорается стыд —

Когда ты собираешься на мне жениться? – Я не хочу повторять те два месяца – но я хочу наконец получить тебя – когда ты сможешь – потому что я люблю тебя, муж мой —

Зельда[31]

Если к своему табаку ты прибавила виски, то свою Мать можешь вычесть из своей жизни. Я не миссис Гуинван, как бы ни была ты похожа на Сьюзи. Если тебе по душе привычки проститутки, не пытайся мешать их с аристократическими замашками. Масло с водой не смешивается.

23. Скотту

[Май 1919]

Подписанная рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дражайший Скотт —

Слава богу, всё закончилось! Я имею в виду «Водевиль» и я в полном расстройстве – но все говорят, что танец удался. У меня чуть сердце не разорвалось, когда я снимала эти восхитительные Восточные штаны – Некий актер с другими из шоу Кита этой недели попытался взять в дорогу нас с Ливи, но я не в состоянии настолько игнорировать внешние данные, чтобы сбежать с вылитой обезьяной. А теперь у меня осталось всего две недели чтобы подготовить «Дурацкий балет» для Les Mysterieurs —

«Плэшерс Мид»[32] был прочитан со всем тщанием – Огромное за него спасибо. Давно я так не читала – но не очень уж мне и понравилось – Люди меня редко интересуют, разве что их отношение к вещам, и в книгах предпочитаю людей эпизодически, чтобы сама могла представить себе, кто есть кто. Ничто не раздражает меня больше, чем объяснения и анализ самых незначительных поступков. Кроме того, Паулина просто ужасно неинтересна – Я сохраню эту книгу и перечту ее дождливой Осенью – думаю, тогда я оценю ее выше —

Скотт, ты всегда был так увлечен писательством – но я чертовски устала внимать тому, что ты «гадал прежде, почему принцесс запирали в башнях»[33] – ты повторил это слово в слово в шести своих последних письмах! Чудовищно утомительно читать это так много раз – и так многие из твоих писем звучат натянуто – Я знаю, ты любишь меня, Дорогой, и я люблю тебя больше всего на свете, но если это и дальше будет продолжаться, мы просто не сможем поддерживать эту лихорадочную переписку. Это как на прошлой неделе, когда мы были вместе – и я хотела ощутить, что ты знаешь, что я постоянно думаю о тебе и всегда тебя люблю. Ненавижу писать, когда у меня нет времени, и все, что я могу, – это черкнуть несколько строк. Я все это говорю, чтобы ты понял – Любая суета для меня весьма утомительна, так что, пожалуйста, давай писать спокойно и тогда, когда нам этого хочется.