Френсис Кроуфорд – Пенумбра. Шесть готических рассказов. (страница 18)

Такова была наша не совсем обычная жизнь в лесу, пока нашему братцу Сизару не исполнилось девять лет, мне семь лет, а нашей сестрёнке - пять. Именно тогда случилось то, что стало основой для этого рассказа, с которым вы и ознакомитесь далее.

Однажды, отец пришел домой позже обычного; он вернулся с охоты ни с чем, потому что очень не вовремя рассвирепела буря - снег валил, не переставая, и теперь отец не только продрог, но и был в крайне дурном расположении духа. Он, наконец, принёс долгожданные дрова, и мы все втроём радостно принялись помогать ему, разжигать огонь, высекая кремнем искры. Внезапно, он схватил малышку Марселлу за руку, и отшвырнул её в сторону. Она упала и разбила губу, которая теперь сильно кровоточила. Мой братец побежал ей на помощь. Привыкшая к подобному, она побаивалась отца, но не решалась плакать при нём, но сейчас я видел, как её глаза наливаются слезами. Наш отец подвинул стул ближе к огню, пробормотав что-то не очень целесообразное к пересказу по поводу всех женщин, и занялся огнём, от которого мы с братом отошли, когда увидели, что произошло с сестрёнкой. Вскоре вспыхнуло яркое пламя; но мы, обычно всегда гревшиеся подле него, на этот раз держались в стороне. Марселла, чья губа всё ещё кровоточила, стояла в углу и мы с братом были рядом, в то время как отец в одиночестве угрюмо смотрел на огонь. Мы стояли так, где-то часа пол, когда внезапно услышали завывание волка во дворе, прямо под нашими окнами. Отец встал и взял ружьё, меж тем вой повторился ещё несколько раз. Отец замер, ещё какое-то время посмотрел на пламя, засыпал его землёй и поспешно покинул дом, закрыв за собой дверь. Мы все ждали (с тревогой прислушиваясь к каждому шороху), и нам казалось, что если ему удастся подстрелить волка, то он придёт домой в лучшем настроении. Он был очень суров с нами, и особенно с сестрёнкой, но мы все равно любили его. Лучше всего, когда он был весел и счастлив - чего ещё нам было желать? Тут я отступлю немного, и скажу, что может быть, не было на свете трёх детей, которые бы так сильно заботились друг о друге. Мы никогда не ругались между собой и не спорили, как другие дети; и если и возникали какие-то разногласия между мной и братцем Сизаром, сестрёнка Марселла подбегала к нам и целовала нас обоих, дабы своими устами установить мир между нами. Марселла была чудесной, милой девочкой. Я могу вспомнить её прекрасный облик даже сейчас... Ах! Бедная, бедная сестрёнка Марселла!

Мы ожидали какое-то время, пока прозвучит выстрел, но его не было, и тогда Сизар сказал:

- Отец, наверное, пустился в погоню за волком, и теперь не понятно когда будет дома. Марселла, позволь нам умыть тебя - у тебя все губы в крови. Хватит нам уже стоять тут – пошли, разведём огонь и согреемся.

Мы так и поступили, ожидая его до полуночи, каждую минуту всё чаще задаваясь вопросом, почему отец так и не вернулся домой. Мы не знали, грозила ли ему какая-то опасность, поэтому решили для себя, что он просто увлёкся охотой.

- Я только одни глазком взгляну, может папа идёт домой, - сказал Сизар, подходя к двери.

- Осторожно, - сказала Марселла. - Если там волки, мы не сможем защититься от них, братик.

Мой брат осторожно приоткрыл дверь, всего на пару дюймов, и выглянул наружу.

- Я никого не вижу, - сказал спустя некоторое время он, а после вновь присоединился к нам у огня.

- Мы не ужинали, - сказал я.

Еду всегда готовил отец. Он жарил мясо, как только возвращался домой. За время его отсутствия само собой у нас не появилось ничего - со вчерашнего дня осталось лишь пару кусочков.

- Когда наш папа вернётся с охоты, Сизар, - сказала Марселла, - я думаю, он будет рад тому что ужин уже готов. Давайте приготовим ужин для него и для себя.

Сизар встал на стул, чтобы дотянуться до полки, где лежало мясо - он уже точно не помнил, что это было, не то оленина, не то медвежатина. Мы поделили его на порции и сделали с ним всё тоже, что обычно делал папа. Мы все были заняты тем, что накрывали на стол, поджидая его прихода, когда мы услышали звук рога. Мы услышали какой-то шум снаружи, и через минуту зашел отец, пропустив вперёд себя девушку и высокого, черноволосого мужчину в охотничьей шубе.

Теперь, наверное, стоит рассказать вам о том, что тогда случилось. Когда мой отец вышел из дому, он сразу же увидел большого, белого волка примерно в тридцати ярдах от него. Как только зверь понял, что его заметили, он медленно начал отступать назад и скалить зубы, издавая угрожающий рык. Мой отец начал медленно подходить ближе. Волк не убегал, он скорее пытался держать его на определенной дистанции от себя. Мой отец был человеком действия - он не хотел стрелять, не будучи точно уверенным, что пуля попадёт в цель. Погоня продолжалась какое-то время, волк уже практически скрылся в заснеженной чаще; но вдруг остановился, обернулся в сторону преследователя и оскалился, повторяя всё как в первый раз. Пытаясь догнать зверя (белые волки для нашей округи - большая редкость), отец продолжал погоню ещё несколько часов, в течение которых ему постоянно приходилось преодолевать высокие заносы и взбираться на пологие склоны, прокладывая себе путь по пересечённой местности.

Вы, разумеется, слышали истории о том что в горах есть такие места, не совсем обычные, в которых, как говорили старики (и что докажет моя история) обитают злые духи. Местные прекрасно знают, где они, потому предпочитают обходить их десятой дорогой. Так вот, одно из таких мест - широкая поляна рядом с кромкой соснового леса - было именно таким, и мой отец точно слышал о нём от местных охотников; но он не придавал значения этим небылицам, то ли так увлёкся охотой, что позабыл о том, на чью землю ступает - теперь уже не узнать наверняка. Тем не менее, я не сомневаюсь, что волк целенаправленно заманил его туда, на открытый участок перед лесом, где он остановился, прекратив бегство. Мой отец приблизился к нему, выйдя на расстояние выстрела, поднял ружьё, и уже хотел было нажать на крючок, когда волк внезапно исчез. Отец подумал, что, стало быть, блики на снегу ослепили его, и он опустил ружьё и протёр глаза, но зверя уже нигде не было видно. Он искренне не понимал, как зверюга только ухитрилась скрыться в зарослях так, что он даже не заметил, что бы снег где-то падал с веток. Раздосадованный долгой и безрезультатной погоней, он хотел было пойти по своим следам обратно, когда услышал где-то неподалёку звук рога. Он не ожидал услышать этот звук в столь позднее время - да и ещё и в промёрзшей ледяной пустоши. Звук рога на мгновение заставил его забыть о досаде, и теперь он замер на месте, раздумывая, что же делать дальше. Через минуту звук рога повторился; и он точно был уверен, что его источник был ближе, чем в первый раз. Отец продолжил стоять на месте, вслушиваясь в порывы ветра, пока звук не раздался в третий раз. Я забыл, каким словом этот звук называют охотники, но мой отец точно знал его смысл, поскольку, таким образом дули в рог тогда, когда кто-то терялся в лесу. Через несколько минут мой отец увидел мужчину верхом на лошади и девушку за его спиной. Он выехал из зарослей на поляну и направил лошадь в его сторону. В памяти отца внезапно всплыли те самые «небылицы», повествующие о сверхъестественных созданиях, которые, как гласили здешние поверья, обитали в горах; но чем ближе путники приближались к нему, тем лучше он мог разглядеть их, пока он не убедился в том, что они такие, же люди, как и он сам. Как только они подошли достаточно близко, всадник обратился к нему.

- Друг охотник, вам тоже не повезло оказаться ночью в этой глуши? Впрочем, тем лучше для нас... Мы проделали долгий путь, и уже начали беспокоиться о сохранности своих жизней, поскольку умирать нам очень не хотелось бы. Горы разрешили нам уйти от погони; но если мы не сможем найти ночлег и еду, вряд ли это поможет нам избежать плачевной участи - мы замёрзнем раньше, чем умрём от голода. Моя дочь, девушка у меня за спиной, скорее мертва, чем жива... Скажите, вы можете помочь нам с нашей бедой?

- Мой дом находится в нескольких милях отсюда, - ответил отец. - Но мне нечего предложить вам, кроме приюта. Вы можете переждать непогоду у меня. Я знаю, это не много, но это всё что я могу сделать для вас, но прежде - могу я просить - что или кто преследует вас?

- Да, друг, теперь это не будет для вас тайной. Мы покинули Трансильванию, где честь моей дочери и моя собственная жизнь находились в равной степени под угрозой.

Такого ответа было более чем достаточно, чтобы мой отец проникся как минимум любопытством. Он вспомнил о том, как ему пришлось бежать самому; он вспомнил о потерянной чести его жены и трагедию, которая с ней произошла. Отец тотчас же радушно предложил любую возможную помощь со своей стороны, какую он только сможет оказать.

- Значит, нам не стоит тратить время, господин, - заметил всадник. - Моя дочь сильно замёрзла и уже едва держится в седле. Погода не была милостива...

- Следуйте за мной, - сказал отец, направив шаг к нашему дому.

- Я оказался тут потому, что был увлечён охотой на большого белого волка, - сказал отец. - Зверь бродил под самым моим домом. Я не привык бродить по округе в столько позднее время.