Фрэнсис Гис – Жизнь в средневековом замке (страница 23)
Глава VIII. Деревенские
Многие замки по политическим и стратегическим соображениям строились в городах, но экономически замок был тесно связан с деревней и поместьем, важнейшими социально-экономическими единицами феодальной Европы. Деревня представляла собой общину, коллективное поселение с собственной системой связей, прав и обязанностей. Поместье принадлежало феодалу, сдававшему земли в аренду в обмен на денежную плату и услуги; эти отношения регулировались поместным судом. Поместье могло содержать одну или несколько деревень, деревня же, в свою очередь, могла включать в себя части поместий или несколько поместий.
Поместье обеспечивало замок всем необходимым. Английское слово для его обозначения –
Большой замок вроде Чепстоу владел множеством поместий, часто разбросанных на большой территории, так что между ними располагались земли других собственников. Характер расселения и способы обработки земли зависели от расположения поместья. На большей части равнинных территорий Северной Европы и в Англии, в пределах полосы, тянущейся на юго-запад от Северного моря через Мидлендс до Ла-Манша, существовали обширные участки, занятые полями, которые отделялись друг от друга рощами и группами деревенских домов. То была «открытая равнина» (
На «открытой равнине» деревни были крупными, с населением в несколько сотен человек. Окружающие поля делились на два или три сектора, в зависимости от того, применялось двуполье или трехполье. В каждом из секторов член общины владел длинными полосами земли, которые не образовывали единого участка и перемежались с владениями других жителей деревни и феодала. Земля обычно отходила к старшему сыну, но младшие братья и сестры могли оставаться и работать на наследника, при условии что они не женились или не выходили замуж. В деревнях на «открытой равнине» многие младшие сыновья покидали родной край, чтобы искать счастье в городе, или становились солдатами-наемниками.
В «лесном краю» у каждого было обособленное хозяйство. Земля делилась между всеми сыновьями, дожившими до взрослого возраста, они обрабатывали ее сообща, жили в одном большом доме или в отдельных домах, стоявших вплотную друг к другу. Держатели земли объединялись, чтобы вместе работать на хозяина, но существовавшая система наследования затрудняла назначение повинностей. Поэтому фермеры в «лесном краю» чаще платили денежную ренту, а на «открытой равнине» обычно сохранялась трудовая повинность.
Деревни на «открытой равнине», как правило, представляли собой скопления домов и хозяйственных построек, выросших вдоль существовавшей дороги, но иногда возникали и сами по себе: тропинки, которые вели к зданиям, полям, соседним деревням, со временем превращались в деревенские улицы. Если там была усадьба, ее главное здание, замок в миниатюре, господствовало над остальными вместе с приходской церковью, которая в разных обстоятельствах служила складом, зданием суда, тюрьмой и крепостью. Тех, кто работал в полях, церковный колокол предупреждал об опасности или созывал на службу. В церковном дворе жители деревни собирались, чтобы посплетничать, потанцевать, поиграть в игры, там же устраивались ярмарки и рынки.
Дома – кроме тех областей, где в изобилии имелся камень, – строились следующим образом: возводился деревянный каркас, на который клали дубовые или ивовые прутья, обмазанные смесью глины, измельченной соломы или коровьего волоса и коровьего навоза. В Англии на каркас чаще всего шел дуб. Крыши были соломенными. Дома строились быстро, их можно было легко передвинуть или разрушить; известно, что воры, желая забраться в дом, нередко проламывали стену. Самые крохотные хижины состояли из одной комнаты, но и в самых просторных домах большинство членов семьи ели и спали в главной комнате – некоем подобии замкового зала, с открытым очагом в центре и дымоходом в крыше. Пол – обычно из утрамбованной земли – покрывали камышом. Иногда имелась отдельная комната для владельца и даже для престарелых членов семьи; порой кто-нибудь из домочадцев спал на чердаке, куда попадали при помощи приставной лестницы. Как правило, скот держали в другом конце дома под той же крышей. Кухню нередко устраивали в отдельном здании или пристройке.
Крестьянское имущество состояло из трех-четырех скамеек и табуреток, стола, сундука, одного-двух железных или латунных горшков, глиняной посуды, деревянных мисок, чашек и ложек, льняных полотенец, шерстяных одеял, железных орудий труда. Но главной ценностью был домашний скот. Более или менее состоятельный житель деревни держал кур, гусей, несколько полудиких свиней, корову, а порой и две, в некоторых случаях – пару овец и пару волов для пахоты.
Снаружи, во дворе (
Вопреки распространенному мнению, селяне в XIII веке не жили только натуральным хозяйством. Они выращивали урожай для себя, для натуральных выплат феодалу, а иногда и для продажи на рынке. В Англии пшеница обычно была товарной культурой, ее продавали для уплаты денежной ренты и налогов, тогда как ячмень, овес и рожь выращивали в основном для домашнего потребления. Из зерна делали не только хлеб, из него также варили эль. Горох и фасоль обычно шли в суп. На хозяйственном дворе и в огороде росли и другие овощи – репчатый лук, капуста, лук-порей. Основные культуры сеяли два раза в год: пшеницу и рожь – осенью, ячмень, вику, овес, горох и бобы – ранней весной. Урожай собирали в августе и сентябре.
Сельскохозяйственные технологии, ограниченные и незамысловатые по более поздним меркам, все же не стояли на месте. В XIII веке существовало три способа восстановления и улучшения почвы: оставление под паром, удобрение мергелем, использованье коровьего или овечьего навоза. Но мергеля было мало, как и навоза, – нехватка кормов не позволяла держать значительное число животных. Кормить скот можно было только травой, которая росла на общинных пойменных лугах, и жнивьем с убранных полей. Преимущества, которые давал посев трав или репы, еще не были осознаны. В результате корма не хватало на всю зиму, и часть скота приходилось забивать осенью, что, в свою очередь, уменьшало количество навоза для удобрения земли весной. О выращивании клевера и люцерны, которые можно заделывать в землю в качестве удобрения, также ничего не знали.
Итак, основным средством сохранения плодородия почвы было оставление под паром, в рамках давно известного двуполья или более нового трехполья. При трехпольной системе одно из полей распахивалось осенью и засеивалось рожью и пшеницей. Каждый житель деревни засевал свою полосу земли теми же семенами, что и его соседи. Весной второе поле вспахивали и засевали овсом, горохом, бобами, ячменем и викой. Третье поле оставалось под паром от урожая до урожая. На следующий год поле с пшеницей и рожью засевали овсом, ячменем и бобовыми, а поле, находившееся под паром, – пшеницей и рожью; поле, где произрастали яровые культуры, оставалось под паром.
При более древнем, но все еще очень распространенном двуполье одно поле оставляли под паром, другое засевали наполовину озимыми культурами (пшеницей, рожью), наполовину яровыми. На следующий год второе поле лежало под паром, первое же засевали озимыми и яровыми.
Пахаря можно назвать простым человеком Средневековья. Петр Пахарь шел за своим тяжелым плугом с окованным железом сошником, иногда снабженным колесами для более ровного движения: лемех вспарывал землю, деревянный отвал переворачивал ее. Средневековый земледелец распахивал длинные, узкие полосы по так называемой гребневой системе: он начинал работу близ центральной линии участка, вспахивал полосу по всей длине, поворачивал, вновь шел вдоль длинной стороны полосы и так далее по кругу. В Северной Европе с ее влажной почвой такая вспашка помогала избавиться от стоячей воды, грозившей затопить зерно. Горох и бобы сажали в борозду, а зерно – в гребень. Следы этой древней схемы, «гребень и борозда», до сих пор можно видеть в Англии на полях, давно заброшенных и превращенных в пастбища.