Фрэнсис Фицджеральд – Великий Гэтсби. Ночь нежна (страница 21)

Гэтсби стоял на темно-красном ковре посреди комнаты и зачарованным взглядом рассматривал ее убранство. Дейзи наблюдала за ним и рассмеялась своим дивным обворожительным смехом – с ее груди взлетело легкое облачко пудры.

– Есть предположение, – прошептала Джордан, – что на проводе – подружка Тома.

Мы замолчали. Голос в холле зазвучал громче и раздраженнее:

– Прекрасно, тогда я вовсе не стану продавать вам машину… Я вам вообще ничем не обязан… И я не намерен терпеть, когда вы меня беспокоите во время обеда!

– Вот-вот повесит трубку, – цинично заметила Дейзи.

– Отнюдь нет, – заверил я ее. – Речь действительно идет о сделке. Я краем уха слышал о ней.

Том распахнул дверь, на какое-то мгновение заполнив весь проем своим мускулистым телом, и широкими шагами прошел в комнату.

– Мистер Гэтсби! – С тщательно скрываемой неприязнью он протянул ему свою широкую, как лопата, ладонь. – Рад вас видеть, сэр… Ник…

– Сделай нам чего-нибудь холодного попить, – взмолилась Дейзи.

Как только он вышел из комнаты, она встала, подошла к Гэтсби, притянула его лицо к себе и поцеловала в губы.

– Ты же знаешь, как я люблю тебя, – прошептала она.

– Не забывай, что здесь дама, – вставила Джордан.

Дейзи недоуменно оглянулась.

– Так поцелуй Ника.

– Как тебе не стыдно, несносная девчонка!

– А мне все равно! – воскликнула Дейзи и начала приплясывать на полоске кирпичной кладки перед камином. Затем, вспомнив о жаре, она виновато уселась на диван как раз в тот момент, когда в комнату вошла благоухающая свежестью няня, ведя за руку маленькую девочку.

– Ах ты, моя прелесть! – проворковала Дейзи, протягивая к ней руки. – Иди к маме, мама тебя любит.

Ребенок, освободившись от няни, бегом ринулся к матери и застенчиво спрятался в пышных складках ее платья.

– Прелесть моя! Мамина пудра попала на твои золотистые волосики? Стань же прямо и скажи «Здрав-ствуй-те».

Гэтсби и я по очереди наклонились и пожали смущенно поданную нам крохотную ручку. После этого он с нескрываемым удивлением продолжал смотреть на ребенка. Мне показалось, что раньше он не до конца верил в его существование.

– Меня одели к обеду, – сказала малышка, нетерпеливо повернувшись к маме.

– Это потому, что мама хотела похвастаться перед гостями, какая ты красавица. – Дейзи нагнулась и поцеловала крохотную складочку на детской шейке. – Ты просто сказка. Маленькая волшебная сказка.

– Да, – спокойно согласилась крошка. – А у тети Джордан тоже белое платье.

– Тебе нравятся мамины друзья? – Дейзи повернула девочку лицом к Гэтсби. – Они хорошие? Красивые?

– А где папа?

– Она совсем не похожа на отца, – пояснила Дейзи. – Вылитая я. Мои волосы, мой овал лица – все.

Она снова села на диван. Няня шагнула вперед и протянула руку.

– Пойдем, Пэмми.

– Пока-пока, моя радость.

Тоскливо оглянувшись, благовоспитанное дитя ухватилось за руку няни, и его увели как раз в тот момент, когда вернулся Том. Тут же в комнату внесли четыре порции джина с лимоном и содовой, где позвякивали огромные кубики льда.

Гэтсби взял свой бокал.

– Свежесть и прохлада, – натянуто проговорил он.

Мы принялись пить большими, жадными глотками.

– Я где-то читал, что с каждым годом Солнце раскаляется все больше, – добродушно начал Том. – Похоже, очень скоро Земля упадет на Солнце… Нет, погодите… Как раз наоборот… Солнце с каждым годом остывает. Идемте на воздух, – предложил он Гэтсби. – Я хочу показать вам свое имение.

Я вышел на веранду вместе с ними. По зеленоватой глади пролива, ставшей почти плоской от жары, медленно двигался крохотный парус, стремясь к прохладе океана. Гэтсби несколько мгновений следил за ним, потом поднял руку и показал на противоположный берег бухты.

– Я живу прямо напротив вас.

– Да, действительно.

Наши взоры устремились ввысь над кустами роз, раскаленной лужайкой, выгоревшей от жары травой и спекшимися комками водорослей на берегу. Белые крылья парусника медленно приближались к прохладной черте горизонта. Впереди лежал океан с гребнями волн и бесчисленными благодатными островами.

– Вот это настоящий спорт! – Том кивнул в сторону парусника. – Я бы не отказался провести часок-другой на палубе.

Обедали в столовой с задернутыми от солнца плотными шторами, запивая напускное, какое-то нервное веселье холодным пивом.

– И что нам нынче весь день делать?! – вскричала Дейзи. – И завтра тоже, и следующие тридцать лет?

– Не обостряй, – ответила Джордан. – Жизнь начинается снова с первым осенним похолоданием.

– Но ведь так жарко, – стояла на своем Дейзи, чуть не плача. – И так все надоело. Поедемте все в город!

Ее голос упрямо боролся с жарой, сопротивлялся ей, пытаясь придать раскаленному мареву какую-то форму.

– Я слышал, что из конюшни можно сделать гараж, – говорил Том Гэтсби. – Но я первый переделал гараж под конюшню.

– Кто хочет ехать в город? – спросила Дейзи повелительным тоном.

Гэтсби перевел на нее взгляд.

– Ах! – воскликнула она. – Вы выглядите так свежо.

Их взгляды встретились, и они смотрели друг на друга, словно были одни во вселенной. Сделав над собой усилие, Дейзи посмотрела на стол.

– Вы всегда выглядите свежо, – повторила она.

На самом деле слова Дейзи означали признание в любви, и Том Бьюкенен понял это. Он был потрясен. Рот его слегка приоткрылся, он посмотрел на Гэтсби, потом снова на Дейзи с таким видом, словно только что узнал в ней какую-то свою почти позабытую знакомую.

– Вы напоминаете мне господина с рекламного плаката, – невинным тоном продолжила она. – Там он, знаете ли…

– Ну ладно! – быстро перебил ее Том. – Согласен – поехали в город. Ну же, мы все едем в город.

Он поднялся, его пылающий взгляд метался между Гэтсби и женой. Никто не шелохнулся.

– Ну же! – Он начинал терять терпение. – В чем дело-то, а? Если едем в город, так поехали.

Дрожащей рукой, выдававшей его попытки овладеть собой, он поднес ко рту бокал и допил остатки пива. Призывный голос Дейзи поднял нас на ноги и вывел на раскаленный гравий подъездной аллеи.

– Вот так прямо сейчас и поедем? – вдруг запротестовала она. – Прямо вот так? Неужели никому не дадут выкурить сигарету?

– Все вдоволь курили за обедом.

– Ну хорошо, давайте веселиться, – несколько виновато произнесла она. – Ссориться слишком жарко.

Том не ответил.

– Ну, будь по-твоему, – сказала Дейзи. – Пойдем, Джордан.

Они отправились наверх переодеваться, а мы втроем остались ждать, пиная ногами раскаленные камешки. На западе небосклона уже показался тонкий серебристый серп луны. Гэтсби хотел было что-то сказать, но передумал, однако Том резко повернулся и выжидающе уставился на него.

– У вас конюшни прямо здесь? – спросил Гэтсби с напускной небрежностью.

– Примерно метрах в четырехстах по дорожке.

– Ах, вот как.