Фрэнсис Бернетт – Маленький лорд Фаунтлерой (страница 32)

Бен подхватил его шапку и решительно направился к двери.

– Если я вам снова понадоблюсь, – сказал он мистеру Хэвишему, – вы знаете, где меня найти.

Он вышел из комнаты, ведя мальчика за руку и ни разу не оглянувшись на обманщицу. Та бушевала, а граф бесстрастно смотрел на нее сквозь стекла очков, которые молча водрузил на свой аристократический орлиный нос, пока наблюдал эту семейную сцену.

– Ну же, милочка, перестаньте, – сказал мистер Хэвишем. – Нельзя так распаляться. Если не хотите, чтобы вас посадили под замок, придется вам вести себя прилично.

Его голос звучал так по-деловому, что она, почуяв, что безопаснее всего будет убраться с глаз долой, бросила на него один свирепый взгляд, а потом метнулась в соседнюю комнату и с грохотом захлопнула дверь.

– Больше она не станет нам докучать, – сказал мистер Хэвишем.

И он оказался прав, ибо тем же вечером она оставила «Герб Доринкортов», села на поезд в Лондон, и больше ее не видели.

Выйдя из комнаты после этой встречи, граф сразу же спустился к своему экипажу.

– В Корт-Лодж, – сказал он Томасу.

– В Корт-Лодж, – передал Томас кучеру, забираясь на козлы. – И уж не сумлевайся, сейчас будет чегой-то невиданное.

Когда карета остановилась у порога Корт-Лодж, Седрик сидел в гостиной вместе с матерью. Граф вошел, не дожидаясь объявления. Он казался выше на целый дюйм и моложе на много-много лет; глубоко посаженные глаза сверкали.

– Где, – спросил он, – лорд Фаунтлерой?

Миссис Эррол сделала шаг в его сторону. На ее щеках загорелся румянец.

– Лорд Фаунтлерой? – воскликнула она. – В самом деле?

Потянувшись к ней, граф сжал ее ладонь.

– Да, – ответил он, – в самом деле. – Другую руку он положил Седрику на плечо. – Фаунтлерой, – сказал его сиятельство в своей обычной бесцеремонной, властной манере, – спроси свою матушку, когда она готова переехать к нам в замок.

Мальчик бросился к матери и повис у нее на шее.

– Она будет с нами жить! – воскликнул он. – Она будет всегда с нами!

Граф встретился взглядом с миссис Эррол. Его предложение было абсолютно серьезным. Он пришел к заключению, что ему следует подружиться с матерью своего наследника, и, не теряя времени, начал исполнять свой план.

– Вы уверены, что хотите этого? – спросила миссис Эррол со своей привычной ласковой улыбкой.

– Вполне уверен, – прямо ответил он. – Мы всегда этого хотели, только сами не знали об этом. И теперь надеемся, что вы согласитесь.

15

Бен забрал сына и вернулся на ранчо в Калифорнии, но вернулся при весьма благоприятных обстоятельствах. Перед самым отъездом мистер Хэвишем рассказал ему, что граф Доринкорт желает сделать что-нибудь для мальчика, который едва не оказался лордом Фаунтлероем, и потому решил, что неплохо бы вложить средства в собственное ранчо, а Бена назначить управляющим. Это обеспечит ему отличное жалованье и заложит фундамент для будущего благополучия его сына. Поэтому, когда Бен отправился обратно, ему было обещано ранчо, на котором он будет почти хозяином с перспективой вступить в полное владение – что он и сделал через несколько лет. А малыш Том вырос в замечательного молодого человека, преданного и любящего сына; зажили они очень счастливо, дела у них шли самым отменным образом, и Бен без конца повторял, что Том стоил всех тех невзгод, какие ему пришлось пережить.

А вот Дик и мистер Хоббс – который приехал вместе с ними, дабы удостовериться, что приняты все необходимые меры, – не стали так скоро возвращаться домой. С самого начала было решено, что граф возьмет Дика на попечение и проследит, чтобы тот получил хорошее образование. А мистер Хоббс решил, что коль скоро его лавка находится в руках надежного человека, то он может позволить себе остаться до празднества в честь восьмилетия лорда Фаунтлероя. Пригласили всех арендаторов, гостям обещали трапезу, танцы, игры в парке, а вечером – костры и фейерверки.

– Прямо как на Четвертое июля! – говорил лорд Фаунтлерой. – Жалко, что мой день рождения не четвертого, правда? Тогда мы бы могли отмечать сразу оба праздника.

Нужно признать, что поначалу граф и мистер Хоббс не сдружились так, как можно было бы надеяться в интересах британской аристократии. Дело обстояло так, что граф знавал очень мало бакалейщиков, а у мистера Хоббса не хватало опыта близкого общения с графами; поэтому в тех редких случаях, когда они оказывались в обществе друг друга, беседа не клеилась. Также необходимо заметить, что мистер Хоббс несколько растерялся от всего того великолепия, с которым лорд Фаунтлерой посчитал своим долгом его познакомить. Ворота, каменные львы и подъездная аллея выбили его из колеи еще в самом начале, а когда он увидел замок, сады, оранжереи, террасы, павлинов, подвалы, доспехи, парадную лестницу, конюшни и слуг в ливреях, у него просто голова пошла кругом. Но решающим ударом стала картинная галерея.

– Тут у вас что, музей какой-то? – спросил он у Фаунтлероя, когда его привели в просторное роскошно убранное помещение.

–Н-нет…– ответил тот несколько неуверенно.– Вроде бы это не музей. Дедушка говорит, это всё мои предки.

– Прятки? – изумился мистер Хоббс. – Такая огромная комната – и только чтоб играть в прятки? Для чего же тут столько красивых картин – за ними, что ли, прятаться? А ну как сшибешь что-нибудь со стены?

Усевшись на мягкую скамью, он принялся тревожно осматриваться, и лорду Фаунтлерою пришлось изрядно попотеть, чтобы втолковать ему, что стены увешаны картинами вовсе не для этой цели. Он даже посчитал необходимым призвать на помощь миссис Меллон, которая знала о здешних портретах все, помнила, кто и когда их написал, и вдобавок могла рассказать немало романтических историй про лордов и леди, изображенных на них. Когда мистер Хоббс наконец разобрался и прослушал несколько историй, то был совершенно очарован. Картинная галерея впечатлила его, пожалуй, больше, чем все остальное; он частенько приходил из деревни, где остановился в «Гербе Доринкортов», чтобы с полчаса побродить по комнате, разглядывая нарисованных дам и джентльменов, которые смотрели на него в ответ, и без остановки качая головой.

–И все они были графы!– повторял бакалейщик.– Ну, или кто-нибудь вроде. И он тоже станет графом – и хозяином всего этого!

В глубине души графы и их образ жизни показались ему намного менее отвратительными, чем он ожидал, и можно даже предположить, что его строго республиканские принципы слегка пошатнулись от близкого знакомства с замками, предками и прочим подобным. Так или иначе, однажды он произнес нечто весьма любопытное и неожиданное.

– Я бы и сам не отказался быть одним из этих! – признался он, сделав таким образом значительный шаг к перемирию.

Когда настал день рождения лорда Фаунтлероя, праздник получился поистине великолепным, и маленький лорд повеселился на славу! Каким красивым казался парк, полный людей, одетых в самое яркое и нарядное свое платье. А как трепетали на ветру разноцветные флажки, украшавшие шатры и замковые башенки! Никто, у кого имелась хоть малейшая возможность появиться на празднике, не поленился прийти, ибо все были очень рады, что их маленький лорд Фаунтлерой все же остался маленьким лордом Фаунтлероем и именно он однажды станет властителем этих мест. Каждому хотелось взглянуть на мальчика и его сердобольную красавицу-мать, которая завоевала дружбу стольких местных жителей. Всеобщее мнение о графе тоже стало чуть более лестным, а отношение к нему – более теплым оттого, что малыш так любил его и доверял ему. К тому же теперь он наконец выразил должное уважение матери своего наследника. Поговаривали даже, что он начал привязываться к ней и что под влиянием юного лорда и его матушки граф может со временем превратиться в благонравного пожилого дворянина, что, без всякого сомнения, послужит ко всеобщему счастью и довольству.

Под деревьями, в шатрах, на лужайках – всюду толпились люди! Фермеры и их жены в воскресных нарядах, капорах и шалях; юные девушки и их избранники; дети, увлеченные игрой в догонялки; пожилые дамы в красных плащах, сбившиеся стайками, чтобы посплетничать. А у замка собрались леди и джентльмены, которые тоже явились посмотреть на празднество, поздравить графа и познакомиться с миссис Эррол. Там были леди Лорридейл и сэр Гарри, сэр Томас Эш с дочерьми, мистер Хэвишем, конечно же, а еще обворожительная мисс Вивиан Герберт в чудесном белом платье и с кружевным зонтиком. Вокруг нее, как всегда, вились джентльмены, готовые исполнить любой ее каприз, хотя не вызывало сомнений, что Фаунтлерой занимает ее больше, чем все они вместе взятые. Увидав мисс Вивиан, он подбежал и обвил ее шею руками, а она обняла его в ответ и расцеловала так горячо, словно это ее собственный любимый младший брат.

– Милый маленький лорд Фаунтлерой! – приговаривала она. – Мой милый мальчик! Как я рада! Как я рада!

После этого они отправились прогуляться по парку – ему очень хотелось все вокруг ей показать. Когда он подвел мисс Вивиан туда, где стояли мистер Хоббс и Дик, и объявил: «Вот мой старейший друг мистер Хоббс, а это – Дик, еще один мой старый друг. Я им сказал, какая вы красивая и чтобы они обязательно с вами познакомились, если вы приедете ко мне на день рождения», – она пожала им руки и с очаровательным дружелюбием побеседовала с обоими, расспрашивая об Америке, о том, как они добрались и как им нравится здешняя жизнь. Фаунтлерой стоял рядом, глядя на нее обожающим взглядом, и его щеки пылали от удовольствия, потому что он видел, что мистеру Хоббсу и Дику она пришлась по душе.