Фрэнки Мэллис – Дочь Затонувшей империи (страница 71)

– Потому что я споткнулась! – Я попыталась стряхнуть с себя его руки, отстраниться, чтобы он перестал так пристально меня разглядывать и не увидел больше. – В чем дело? Ты полон решимости доказать свою состоятельность в качестве моего охранника, что ищешь то, чего нет? Отпусти меня!

Он отпустил меня и сделал шаг назад, но по-прежнему преграждал мне путь. Его плечи поднимались и опускались в такт дыханию, и теперь в его ауре пульсировал темный гнев.

– Это абсолютно разные вещи. До того, как стать твоим охранником, я был твоим другом. А я защищаю своих друзей.

Когда он произнес эти слова, я почувствовала изменение в его ауре, она больше не полнилась беспокойством, теперь в ней ощущалась пугающе спокойная, неистовая решимость.

– Когда я уходил из твоих покоев вечером, с тобой все было в порядке. А теперь признайся мне. Кто это с тобой сделал? – Его щеки зарделись румянцем, когда он запустил пальцы в волосы с такой яростью, какой я никогда раньше у него не видела. Его глаза потемнели, а взгляд стал яростным. – Где Тристан? – спросил он. Его голос стал таким низким, а тело замерло, и я поняла, что, если выскажу хоть малейшее подтверждение, он сразу же помчится на его поиски и причинит ему боль, наплевав на присутствие Наместника. По всей его ауре я чувствовала необходимость затеять драку, потребность защитить меня.

– Нет! – воскликнула я.

– Кто еще был с тобой в этом отрезке времени? Кто еще мог это сделать? Я оставил тебя с ним наедине, а потом ты появляешься с опозданием в таком виде и хромаешь! – Он помолчал, приподняв здоровую бровь. – О, Боги! Вот почему ты не хотела, чтобы тебя спасали в твой день рождения? В тюрьме тебе было безопаснее? – Его ноздри раздувались, грудь вздымалась и опускалась, а в глазах промелькнули зловещие тени. В тот момент он выглядел беспощадным, как будто пытался сохранить контроль, боролся с каким-то первобытным желанием выследить того, кто причинил мне боль. Я не могла ему этого позволить.

– Райан! – воскликнула я. Кровавые обеты на моих запястьях горели огнем, потому что он слишком близко подошел к правде. – Нет! Тристан никогда не поднимал на меня руку. Он не делал того, о чем ты подумал. Клянусь Ориэлом. Он никогда… никогда бы… – Разве что если бы я обладала вороком. Если только помешала бы ему арестовать моих сестер за обладание вороком. Я покачала головой. – Райан, пожалуйста. Просто перестань. Ты ошибаешься, и мне нужно вернуться на хабибеллум.

– Лир, – взмолился он. На его скулах играли желваки, и он не сводил с меня пристального взгляда. Вдруг что-то изменилось, его ярость переросла в беспокойство. – Я не ошибаюсь. – Его голос смягчился. – Тебе и раньше причиняли боль. Ты думаешь, я не заметил? Я тебя вижу. Вижу, как ты скрываешь свои раны.

– Я этого не делаю! – ответила я, всматриваясь в его глаза и отчаянно молясь, чтобы он оставил эту тему, чтобы забыл все, что, как ему казалось, он видел, чтобы перестал задавать вопросы.

Он прижал руки по бокам, сжав их в кулаки, а затем разжал.

– Ты не позволила мне помочь тебе после первой практики. О, Боги! Я не должен был уходить, я должен был знать…

– Райан! Прекрати это! Пожалуйста! Я не могу… мы не можем обсуждать это прямо сейчас. Наместник наблюдает за мной! Он пришел посмотреть на меня сегодня вечером! Чтобы испытать! Ты ведь понимаешь, что он желает использовать результаты моих достижений против меня любым доступным ему способом, и он собирается использовать это и против тебя тоже! Помнишь? – Новые горячие слезы обожгли мои глаза.

Райан снова взял меня за подбородок и нежно провел пальцем по щеке.

– Я помню. – И тяжело вздохнув, продолжил. – Но меня это мало заботит сейчас, когда тебе больно.

– Что ж, тебе нужно начать об этом думать, – ответила я. – Потому что у меня нет выбора. Он не допустит ни единого оправдания. – Я выпрямилась, расправила плечи и попыталась собрать все оставшееся у меня мужество. – И я не дам ему ни одного. – Особенно если это может привести к моим сестрам. Не тогда, когда Эмартис угрожал мне судьбой Ка Азрии в это же самое утро.

За спиной Райана с мягким стуком упала на землю капля дождя. За ней последовала еще одна. И еще.

Плечи Райана поникли.

– Мне это не нравится, – сказал он. – Я понимаю… Теперь, когда ты знаешь, что я твой охранник, ты смотришь на меня по-другому. Но когда я поклялся в Цитадели Теней, что с тобой не случится ничего плохого, что я буду защищать тебя, когда смогу… Лир, видят Боги, я говорил серьезно. – И точно так же, как в ту первую ночь, он прижал кулак к своему сердцу, дважды постучав по нему, а затем расправил его и прижал к сердцу ладонь.

Я посмотрела ему в глаза.

– Ты не можешь защитить меня от этого.

Он поджал губы, его глаза были полны решимости.

– Нет, могу. – Райан отпустил мой подбородок, прижался ко мне всем телом, и его дыхание коснулось моего уха. – Ты знаешь слова, чтобы воззвать к кашониму? – тихо спросил он.

Сквозь его ауру я чувствовала, как колотится его сердце, и мое собственное заколотилось в ответ, страх захлестывал меня с каждым ударом, каждым вздохом. Я прислонилась спиной к холодной влажной стене позади себя, нуждаясь в возможности успокоиться, овладеть собой.

Кашоним. Воззвав к родовому наследию, оно придало бы мне дополнительную силу. Забрать все, что было у Райана, и использовать свое тело как канал, по которому эта сила будет струиться.

Я покачала головой.

– Не знаю, сработает ли это, – ответила я, и сердце забилось еще быстрее. – Это слишком опасно. Он захватывает все тело. – Я вспомнила, как сотури валялись без сознания на земле после церемонии Клятвоприношения. Сначала они получали прилив энергии, а потом энергия иссякала. – Я через минуту потеряю сознание от этой силы.

– Нет. – Райан замолчал, отступая назад, когда позади него послышались шаги. Тени заполнили наш угол, а затем исчезли. Когда мы снова остались одни, он продолжил: – Кашоним захватывает тело, только когда ты используешь всю энергию сразу. Обычно он предназначается для каких-то критических моментов, когда встает вопрос жизни и смерти. Но сейчас другое дело, у тебя есть только я, и не забывай, мое родовое наследие прервалось, поэтому сила не настолько большая. К тому же я не собираюсь драться сегодня вечером. Мне не нужна сила, забирай ее. Всю без остатка. Я обещаю, она не захватит тебя, если ты этого не позволишь. Тебе просто нужно распределить ее на части и использовать осторожно. Ты можешь это сделать. Думай о выносливости, а не о скорости.

Это был тот же самый совет, который он всегда давал мне по поводу бега.

Я упиралась, испытывая пронизывающий до костей страх. Мне хотелось иметь дополнительный заряд, дополнительную силу и выносливость. Я нуждалась в этом, потому что была физически истощена, хромала и сегодня вечером уже была избита. Но я предполагала, что даже если воспользоваться только силой Райана, а не целого кашонима, разница получится небольшой, поскольку его сила была огромной, мощной и несокрушимой. Она могла лишить меня сознания, тем самым подвергнув еще большей опасности. Не говоря уже о том, что использование кашонима против других студентов запрещалось законом.

Я покачала головой.

– Слишком рискованно делать это на глазах у Наместника и Эмона.

– Слишком рискованно этого не делать, – прошипел он и заиграл желваками. – Особенно с твоими ранами. – Упала еще одна капля дождя, затем еще одна. – Ты не ответила на мой вопрос. Ты знаешь эти слова?

– Райан.

– Ответь мне.

– Я…

Он поднял руку.

– Я приказываю тебе как твой наставник. Ответь мне. Ты знаешь эти слова?

– Да, я их знаю. Но… без моей собственной магии…

– Это магия крови. Моя кровь – твоя кровь. Она течет в твоих венах, на твоих доспехах. Теперь я Ка Батавия, а ты Ка Харт. Помнишь? Это сработает.

Он был прав. Я знала, что он прав. Кровавые обеты, изуродовавшие мою руку, являлись тому доказательством. Я не обладала магией, но она все равно затронула меня, все равно связывала своими действиями.

– Но как быть со всеми боевыми приемами, которыми я еще не овладела? – У меня по-прежнему плохо получалось драться с Райаном один на один, а тут мне предстояло противостоять пятерым и затем выйти в хабибеллум, где все ученики Академии намеревались атаковать – атаковать меня в частности.

– Сосредоточься на тактике уклонения, как и раньше. Не сражайся. Ты пытаешься не произвести впечатление на Наместника своими приемами, а выжить. И ты это сделаешь. Используй дополнительный прилив моей силы, чтобы отделаться от первой пятерки, а потом найди своих друзей и держись к ним поближе, они защитят тебя.

– Наставники, – позвал Эмон, – отойдите в сторону. Ученики, займите свои позиции.

Райан жестом показал мне следовать за ним, покидая наше укрытие за статуей Атенайи и ее коня. Капли дождя ручейками стекали по статуе, и у наших ног образовалась небольшая лужица.

Переполненное поле становилось свободнее, пока наставники направлялись к своим местам, а ученики занимали свои позиции. Все, кто был в пятерках, слегка напрягались, проходя сквозь обжигающе холодные серебряные барьеры, которые вспыхивали искрами и гудели при соприкосновении с каждым телом, пока ученики один за другим не оказались в кругах. Я была следующей.