Фрэнки Мэллис – Дочь Затонувшей империи (страница 65)

Эмон перестал быть источником информации, но у меня все еще оставалась Моргана.

– Лир, о, Боги, – воскликнула Моргана, когда я, пошатываясь, вошла в двери Крестхейвена. Юстон и Родос внимательно посмотрели на меня. – Ты дерьмово выглядишь.

– И тебе привет, – ответила я.

– Наверх, – велела она, уже таща меня за собой. – Мира ждет.

Вечер я провела, рассказывая им обо всем, что произошло на этой неделе, и обо всем, что узнала. Однако ни у кого из них не было больше никакой информации или предположения. В итоге мы пробрались на кухню, съели пирог, который там нашли, и приготовили дополнительное лунное масло. Моргана убедила меня тоже взять его с собой, чтобы принимать как обезболивающее после тренировок. Вернувшись в свои покои, я смешала его с небольшим количеством подслащенного вина и выпила все одним глотком.

Поздно вечером появился Тристан, но я была практически в отключке, поэтому он просто уложил меня спать. Проснулась я в одиночестве, перед глазами все расплывалось, а тело по-прежнему болело. Я завершила свою первую неделю обучения сотуриона и осталась жива, поэтому посчитала это своего рода победой.

Но этого было недостаточно.

Не успела я опомниться, как дни начали сливаться воедино. Я просыпалась на рассвете, с трудом съедала небольшой завтрак и выпивала кофе, бегала в течение часа, высиживала пятичасовые уроки, обедала и тренировалась с угрюмым Райаном, который после нашей ссоры в мою первую практику почти со мной не разговаривал, лишь давал инструкции и наставления, касающиеся обучения. Я покидала Катуриум, наблюдая, как все больше темнеющее небо обещает более короткие осенние и зимние дни, и каким-то образом возвращалась в свои покои, чтобы принять душ и поужинать. К тому времени, как я заканчивала есть, наступало время идти на практику ведения боя или заставлять себя сосредоточиться на текстах и домашних заданиях.

Большинство вечеров заканчивались тем, что я извивалась под Тристаном, прижимаясь к нему и надеясь сделать его счастливым, хотя разговоров о нашей помолвке больше не звучало. И если я не была с Тристаном, то спала во время перелетов в Крестхейвен и обратно.

Прошло тридцать дней с начала моего обучения, а это означало, что у Миры не было видений уже больше месяца. Не было ни особой регулярности, ни причин для их появлений. Иногда проходило три месяца, иногда нам удавалось продержаться всего четыре недели. За те два года, что у нее возникали видения, я усвоила, что четыре недели – это единственное время, на которое мы могли гарантированно рассчитывать, после этого видение могло прийти в любой день.

Находясь так далеко от нее и от Крестхейвена, я испытывала постоянную тревогу, и Моргана мало чем могла помочь, потому что с каждым днем ей становилось все хуже из-за ее собственного ворока, и с каждым разом она употребляла все больше лунного масла, которое я варила, пила больше вина и курила больше лунных листьев. Поэтому мне нужна была возможность незамедлительно добраться до них с Мирой, если понадобится, особенно теперь, когда каждый день для Миры был на счету.

По крайней мере, Эмартис, похоже, умолкли, хотя бы на какое-то время. Либо их напугало убийство торговца, и у них было меньше поддержки, чем они ожидали, либо, если леди Ромула права, они выжидали подходящего момента, становились все могущественнее и приводили в действие новые планы. Последний вариант казался наиболее вероятным, и каждый раз, когда я об этом думала, душа уходила в пятки.

Спустя очередную неделю я ввалилась в Катуриум. В прошлую пятницу Райан включил в программу особенно жесткую силовую тренировку с приседаниями, и несмотря на то, что уже наступил понедельник, я все еще чувствовала себя совершенно разбитой. Мне удалось нанести удар ногой ему в грудь, и я, наконец, овладела ударом кулаком, которому он учил меня еще во время моего пребывания в Цитадели Теней, но моя победа быстро омрачилась пониманием того, что мне придется противостоять сотури, которые освоили этот удар несколько недель назад.

К тому же сегодняшний день отмечал шестинедельный интервал с последнего видения Миры, и я знала, что буду как на иголках, пока не случится следующий.

Халейка как-то странно посмотрела на меня за завтраком, пока я, полусонная, пила свой кофе.

– Лир, у твоих кругов под глазами есть свои круги. Ты поздно легла прошлой ночью?

– К сожалению, – ответила я, делая глоток черного кофе, и, несмотря на дерьмовый вкус, продолжала его пить, потому что только благодаря ему держалась в полусознательном состоянии.

Гален рассмеялся.

– Так нельзя говорить о твоих внеучебных занятиях с Тристаном. – Он передернул плечами.

– Гален, фу! – Халейка высунула язык. – Он же мой двоюродный брат.

– Ты права. Как насчет того, чтобы обсудить твои внеучебные занятия? – Глаза Галена озорно заблестели.

– Только если хочешь поговорить о своих! – Халейка шлепнула его по руке.

Я прикрыла глаза, почти засыпая, и задалась вопросом, были ли они сейчас на самом деле вместе? Или просто подтрунивали друг над другом? Уже несколько недель как я перестала обращать на это внимание, и ни один из них никогда ничего не подтверждал и не опровергал.

Халейка повернулась ко мне и понизила голос:

– Ты готова к сегодняшнему вечеру?

Я пожала плечами.

– Теперь я могу нанести удар. Но то же самое умеют и все остальные. Райан показал мне еще несколько тактик уклонения для противостояния пятерке и как использовать серебряный ринг против моих противников.

В тот редкий день, когда Райан казался более разговорчивым, он признал, что я сохраняла свои позиции в первую половину схватки и что использовать силу сотуриона Ка Кормака против него самого было отличной идеей. Он заставил меня практиковать маневры уклонения: стоя неподвижно, позволить ему броситься на меня, и когда он разбежится, отпрыгнуть в сторону в последнюю секунду. Это был приятный момент между нами, но потом я пропустила сигнал отскочить в сторону, и Райан налетел на меня.

Мы рухнули на мат, тяжело дыша, он прижался ко мне всем телом, и наши глаза встретились. Затем Райан откатился в сторону и заявил, что мы возвращаемся к обычным тренировкам, и его неприветливое поведение подействовало подобно ледяной воде.

– Лир, ты же знаешь, что сегодня вечером будет не просто обычная практика. Это хабибеллум. Все сражаются на арене, а наставники наблюдают. – Карие глаза Халейки скользнули по столовой и остановились на Лиандере.

– Хабибеллум? – нервно сглотнула я – Значит, мы все… все мы? – Я обвела жестом помещение.

Гален выглядел взволнованным.

– Маг Катуриума установит около дюжины серебряных рингов, и кто-то из нас войдет внутрь, а другие выйдут. Затем маг освободит всех и создаст новые кольца по своему усмотрению. Но если ты вне ринга, любой сотурион готов к бою.

Дерьмо. Мало того что я вынуждена была принимать участие в практике боя, да еще и в присутствии Райана, так еще и это. Проклятье.

Я сделала очень большой глоток кофе и посмотрела на Райана, а он, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову, но затем вернулся к развернутому на его столе свитку и продолжил читать в одиночестве, но с тем же видом силы и целеустремленности. То, как он себя держал, по-прежнему говорило о том, что он будущий Верховный лорд. Хотя волки Ка Кормака все еще наблюдали за ним, с того первого дня они больше к нему не лезли.

Мы потащились на поле для утренней пробежки. Трава была мокрой, и через несколько секунд мои ноги промокли насквозь. Всю ночь шел дождь, и туман окутал Уртавию, скрыв от нас солнце. Он клубился над ареной, оставляя воздух влажным. Надвигалась очередная буря, и, вероятно, она настигнет нас к концу ночи.

Несмотря на то что мы не разговаривали друг с другом, в последнее время я бегала рядом с Райаном. Когда я вытерла грязь с сандалий и вышла на беговую дорожку, он подозвал меня к себе. Я откинула голову назад, едва не теряя сознание от усталости, и воткнула свой кинжал рядом с его в землю.

Мне нужно было выполнить упражнения на растяжку, которые он заставил меня выучить неделю назад, но я просто стояла и зевала, наклонившись вперед и положив руки на колени.

– Лир, – прошипел Райан. – Эй! – Он щелкнул пальцами у меня перед носом. – Проснись!

Я потерла глаза, сообразив, что заснула стоя. Проклятье Мориэла. Нужно было выпить еще чашечку кофе, чтобы унять пульсирующую боль в голове.

– Я не сплю.

– Что-то не похоже, – пробормотал он. – Да чтоб тебя, Лир, открой глаза.

Я повиновалась, но с большим трудом, поскольку дождливые, туманные дни всегда вызывали у меня желание свернуться калачиком в постели и либо спать, либо читать свитки. А смертельная усталость только усугубляла ситуацию.

Он покачал головой.

– Просто держи глаза открытыми, и никаких больше засыпаний на дорожке.

Я бросила на него сердитый взгляд, но приготовилась к забегу, слегка покачнувшись, прежде чем зазвонили колокола. На поле появился Эмон, размахивающий руками над головой. Колокола звучали все громче, а лошади-ашван мчались над облаками, патрулируя небо и оставляя за собой шлейф из голубых огоньков.

Настало время пробежки, но Эмон не давал старт.

Мощный порыв ветра налетел на арену, сбив меня с ног, и я упала на Райана, который успел крепко обхватить меня руками. В небе раздался грохочущий звук, чем-то напоминавший гром. Ветер набирал силу, и туман, казалось, становился все гуще.