Фрэнки Мэллис – Дочь Затонувшей империи (страница 64)

– Ну и что? Плевать на них и их мнение. – Он снова сжал мою руку. – У тебя действительно есть все, что нужно. Не от них зависит, как ты на это смотришь, и только от тебя зависит, потерпишь ты неудачу или нет. Забудь о них. Их мнение ничего не значит. Сейчас имеет значение только то, что думаешь ты. Больше ничего.

– Верно, мое мнение и мнение Наместника, – рассмеялась я. Звук вышел резким, на грани истерики, и когда я подняла глаза на Райана, его лицо было в нескольких дюймах от моего. По щекам потекли новые слезы. – Ты никогда раньше не проигрывал Наместнику.

Он выглядел раздраженным.

– Я многое потерял. И сделал это как сын Наместника. Поверь мне, чем ближе ты к нему, тем больше потери, но это не значит, что я сдаюсь.

– Это не одно и то же. У тебя есть шанс добиться успеха здесь. У тебя есть сила. Ты один из лучших сотури в мире.

– Нет, я…

– Да ладно. Ты убил акадима. Ты одолел пятерых без единой царапины. – Я отдернула руку от его прикосновения.

– Я не с этого начинал, и чтобы добиться успеха, мне пришлось приложить много усилий. Лир, только потому, что твоя сила проявилась не так, как ты ожидала на церемонии Обретения, это не значит, что у тебя ее нет. Послушай меня, ты обладаешь силой! Ты могущественнее, чем тебе кажется.

– Верно, я могущественная, – произнесла я с сарказмом. – Настолько могущественна, что могу просто противостоять правящей династии Люмерианской империи. Настолько могущественна, что могу попросить Императора дать мне еще один шанс, когда он увидит, насколько я слаба. Не отрицай этого. Я видела, как ты расстроился замечанию Наместника. И, Райан, сегодня вечером ты провалился вместе со мной, потому что тоже считаешь, что я потерплю неудачу.

– Неправда.

– Грифинье дерьмо! – Я вскочила на ноги и внезапно потеряла равновесие, повалившись вперед, мое зрение затуманилось. Райан тут же появился рядом и обхватил меня руками.

– Эй. – Он притянул меня к себе, опуская нас на пол. – Тебе нужно присесть.

Я оттолкнула его, высвобождаясь из его объятий.

– Думаешь, я не знаю? Думаешь, не вижу выражение твоих глаз и не понимаю, какой груз ответственности несу за нас обоих? Если я провалюсь, то подведу тебя.

– Это не так. И я уже говорил тебе, чтобы ты не волновалась за меня.

– В самом деле? Потому что все, что я от тебя слышу, это то, что я хуже всех. И как мне нужно смириться с тем, насколько плохо у меня все будет получаться. Как будто, приняв это, становится хоть немного легче.

– Лир, я не это имел в виду, – тихо сказал он и потянулся ко мне, но в последнюю секунду опустил руку на свое колено. – Я не пытаюсь оскорбить тебя. Знаю, что кажусь грубым, но я лишь пытаюсь помочь. Ты должна мне доверять.

Я покачала головой, вытирая слезы.

– Конечно. Помочь.

– Пожалуйста, – тяжело вздохнул он. – Мы можем сейчас не спорить о семантике?

Я легка передвинулась, и ткань туники задела спину, вызвав жуткую боль. Я зашипела и вскрикнула, почувствовав сильное головокружение. Каждая клеточка моего тела болела.

Райан напрягся.

– Ты ранена. Давай сначала разберемся с этим, а потом…

– Я в порядке, – сказала я и отстранилась от него, по привычке пряча спину.

– Ты совсем не в порядке. – Он придвинулся ближе, разглядывая меня с головы до ног. Без предупреждения он вскочил на ноги и обошел меня.

Я тоже вскочила на ноги, чуть не рухнув обратно на пол, и стала уворачиваться от него каждый раз, когда он заходил мне за спину. У меня болели бока. Меня подташнивало, а от его мельтешения кружилась голова.

– Прекрати это. Хватит! Я могу позаботиться о себе сама.

В замешательстве он приподнял здоровую бровь.

– Лир, тебя только что сильно избили. Садись и позволь мне помочь.

Мне было больно, невыносимо больно, но я не могла позволить ему помочь мне. Не могла позволить ему увидеть мою спину. Что, если он найдет мои шрамы? Мои заживающие порезы? Мои старые синяки? Что, если он начнет догадываться о моем секрете?

Как будто мне недостаточно страданий, запястье словно огнем обдало. Боль, бурлившая в моих венах, служила предупреждением, напоминанием о моей клятве и последствиях, с которыми я столкнусь, если когда-нибудь позволю раскрыться секретам моей семьи.

«Помни, не забывай», – казалось, говорили шрамы в моем сознании необычным, гулким голосом.

Я сжала запястье, пытаясь заглушить боль, и меня чуть не стошнило.

Я клянусь тебе своей кровью. Мы четверо храним этот секрет. Мы вчетвером унесем его в могилу.

– Просто сядь. Я аккуратно. Позволь мне посмотреть, нужно ли где-нибудь перебинтовать. Потом мы раздобудем тебе льда.

– Отлично, – сказала я. – И тогда ты сможешь завтра измотать меня на тренировке и снова вскрыть каждую рану, увеличить каждый синяк. Так не пойдет.

– Быть сотурионом – это нечто большее, чем просто магическая сила. Я хочу показать тебе. Но… это также означает заботу о своем теле. Особенно когда оно повреждено.

Все внутри меня дрожало, горело, бушевало от секретов, которые я хранила, секретов, ради защиты которых я рисковала всем.

– Прекрасно, – ответила я. – Но, проклятье Мориэла, я совершенно уверена, что не нуждаюсь в твоей помощи. – Казалось, огонь прорывался сквозь мою руку, поглощая меня. Я боялась, что если в ближайшее время не избавлюсь от Райана, то могу потерять сознание от боли. Дерьмо.

– Лир, ну же.

Поэтому мне пришлось сказать то, что, как я знала, причинит ему боль, заставит его оставить меня в покое.

– Мне не нужна твоя гребаная помощь. Отверженный.

Его челюсть сжалась, а ноздри раздулись.

– Ладно. Ваша светлость. – Он отвесил шутливый поклон и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я осела на пол. Запястье перестало гореть, боль сразу отступила, и я осталась с чувством вины за то, что сказала, за то, как обошлась с Райаном, и вдобавок все остальные травмы, которые я сегодня получила, ожили с новой силой.

Минуту спустя дверь с грохотом распахнулась. Райан бросил на пол ведерко со льдом. Он встретился со мной взглядом, и в его глазах сверкала ярость и что-то еще, чему я не могла дать названия.

На секунду я решила, что он передумал, что разгадал мой блеф, вызванный злостью и смущением, но он только хлопнул дверью во второй раз и исчез.

Остаток вечера я провела, приводя себя в порядок и добираясь до своих покоев.

Глава 27

На следующий день Райан держался со мной отстраненно. Или, скорее, неприветливее, чем обычно. Он не позвал меня размяться рядом с ним перед утренней пробежкой и после, когда меня снова стошнило, не стал дожидаться, чтобы узнать, как у меня дела. Он просто неспешно направился в бани.

Во время нашей тренировки он практически выкрикивал приказы, требуя, чтобы я тянулась, бегала и прыгала по команде. Раз за разом он прорабатывал со мной протокол тренировки, не интересуясь, все ли со мной в порядке, нужен ли мне перерыв. И он смотрел в мою сторону, только когда ему нужно было проверить мою осанку или положение тела. Всякое подобие взаимопонимания и дружбы, которые у нас сложились, исчезло. Он выглядел и вел себя как истинный жестокий верховный лорд, обвиняемый в убийстве.

Пусть у меня имелись свои причины, и я наполовину обезумела от боли, причиненной мне во время практики и вызванной моими кровавыми обетами, но я понимала, что испортила наши отношения, и возможно, безвозвратно.

Как только прозвенели последние звонки на этот день, он встал с матов, схватил свою сумку и вышел за дверь, даже не потрудившись закрыть ее за собой.

Я потащилась обратно в свои покои и рухнула на кровать. Я не могла заснуть, но и пошевелиться тоже была не в состоянии, поэтому просто лежала, уставившись в потолок, пока свет постепенно мерк.

Я очнулась, когда колокола возвестили о наступлении нового часа, и подумала, что, если сейчас встану, то смогу помыться, поужинать, а затем прочитать несколько глав домашнего задания, которое мне задали на лекции по оружию. Но я уже несколько дней не видела своих сестер.

С последнего видения Миры прошло две недели, так что, возможно, у нас оставалось еще две или три недели до следующего. Но Моргана, скорее всего, нуждалась в моих маслах и отварах. Кроме того, нам нужно было обсудить угрозу со стороны Эмартиса и то, что Маркан убил торговца.

Ранее днем Эмон поймал меня в коридоре, одарив долгим, пристальным взглядом.

– Ты пережила практику, – сказал он.

Я смогла только кивнуть. Объяснение Райана, почему меня бросили на съедение волкам в самом начале учебного года, имело смысл, и я знала, что Эмон сделает все, что в его силах, чтобы защитить меня. Но я все еще была в ярости. Эмон знал, что я пропустила первую практику, и не предупредил меня во время моего визита к нему.

Таким образом он меня наказал, дал понять, что я не могу снова наделать ошибок, если хочу сдержать свое слово.

– Больше никакой самодеятельности во время прогулок по городу, – велел он. – У вашей охраны и так дел по горло.

– Кто это был? – спросила я. Безжизненное лицо торговца все еще преследовало мои мысли. – С кем он был связан?

– Угроза, которую мы предотвратили.

– Он мог бы быть чем-то большим. Если бы Маркан не…

– Маркан выполнял свою работу именно так, как положено, с тех пор, как поступил на службу к твоему отцу. А теперь постарайтесь запомнить, что, как начинающий сотурион, вы находитесь под моим командованием. Больше никаких расследований, никаких вылазок за преступниками или преследований тех самых повстанцев, которые хотят вас убить. Ваша задача – пережить обучение, а не нестись навстречу своей смерти. Идите.