Фрэнки Мэллис – Дочь Затонувшей империи (страница 67)

Мгновение спустя он вернулся со стаканом холодной воды и сунул его мне в руки с легкой улыбкой.

– И, к твоему сведению, я по-прежнему не твой тюремщик. Может, твой официант. Но в целом я лишь нейтральная сторона.

– Больше нет. Теперь ты частично носишь символы и цвета Бамарии. В твоих жилах течет кровь Ка Батавии.

Райан замер на месте.

– Тогда это делает тебя отчасти Ка Хартом.

«Я признаю тебя».

И внезапно та связь, та ниточка между нами, которую я, как полагала, оборвала, вернулась и натянулась. Я не понимала как, но чувствовала ее и знала, что он тоже чувствовал, судя по тому, как застыл. Он заерзал на месте, словно ему отчаянно хотелось уйти. Так почему же он этого не сделал?

– Райан? Что ты здесь делаешь? Почему ты меня защищаешь?

– Ну, я был с тобой, когда произошло нападение.

Я покачала головой.

– Верно, но ты… тебе не обязательно находиться здесь сейчас. За последний месяц ты и пары слов мне не сказал, и я не виню тебя, особенно после того, что тебе тогда сказала, но… у дверей полно охраны. Почему меня им не передали?

Райан прочистил горло.

– Я…

– Ты просто… выглядишь так, будто хочешь уйти. Так…

Он отвел взгляд и втянул в себя воздух.

– Есть кое-что, что ты должна знать. Мне не просто разрешили быть здесь, потому что я убил акадима. Я знаю, ты слышала сплетни о том, почему меня объявили отверженным. И одного убийства акадима за поясом недостаточно, чтобы получить прощение, даже несмотря на то, что мой дядя Шон поручился за меня. Особенно после того, как я отказался присягать на верность Аркасве. В обмен на приют в вашей стране мне пришлось согласиться на дополнительные услуги для твоего отца.

Я прищурила глаза.

– Какие дополнительные услуги?

– Защищать тебя. То, что нас связали клятвами как ученика и наставника, не случайность. – Он покачал головой. – Я знал, что это произойдет, в тот момент, когда ты сказала мне, что собираешься стать сотурионом. Потому что я поклялся твоему отцу, что буду защищать тебя ценой своей жизни. Причина, по которой я не передал тебя твоей охране, заключается в том, что ты всегда была под ее присмотром. Я стал частью твоей личной команды охраны с тех пор, как ступил на территорию Бамарии.

Глава 28

– Ты… Что?! Ты член моей охраны и ни разу не сказал мне об этом? Да ты шпионил за мной! – Сколько еще тайных охранников было ко мне приставлено?

– Нет, Лир. Я не шпионю. Просто… присматриваю за тобой. Я не слежу за тобой, не отчитываюсь ни о чем из того, что ты делаешь. Ничего подобного. Я просто… от меня требуется несколько смен каждую неделю по вечерам. В основном я обхожу периметр твоих студенческих покоев и иогда сопровождаю тебя в городе.

– Ты следовал за мной в мой день рождения? Когда я нашла тебя на улице?

Прикусив губу, он кивнул.

Невероятно! Так вот почему иногда он вел себя покровительственно. Вот почему той ночью в Цитадели Теней поклялся, что я буду в безопасности. Не потому, что между нами была какая-то связь, а потому… потому что ему приказали.

– Вот, значит, настоящая причина твоего гнева, что я солгала тебе про практику. Ты должен был следовать за мной? Я навлекла на тебя неприятности изменением своих планов?

– Нет. Я не злился. Я… Я волновался за тебя.

Я поставила стакан с водой на маленький столик рядом с диваном.

– Просто не разговаривай со мной больше. К счастью, в этом ты уже профи.

– Лир, я… – Он тяжело вздохнул. – У меня были причины так себя вести.

Прежде чем я успела ответить, мой взгляд переместился со стакана воды на другой предмет на столе – тот, которого там не было, когда я выходила из покоев утром.

На столе лежал небольшой свиток, идентичный тем, что только что падали с неба.

– Что это? – спросил Райан, в его голосе зазвучали нотки настороженности. Он быстро осмотрел комнату на предмет каких-либо угроз или признаков проникновения и придвинулся ко мне, незамедлительно переходя в защитный режим.

Как его учили, как сделал бы Маркан.

Я взяла свиток и осторожно сломала печать в виде символа Ка Батавии – крыльев серафима под полной луной, но эти крылья были не золотыми, а луна не серебряной. Печать была сделана из черного блестящего воска.

«Любезнейшая Наследница-самозванка,

Тебе не нужно нас искать. Мы решили прийти к тебе. Знай, что это делается для высшего блага страны, которую, как ты настаиваешь, ты любишь. Твой отец – самозванец. Он разрешает отверженному сотуриону жить здесь, позволяет акадимам наводнять наши земли и отдает защиту наших границ иностранному правителю. Скоро он отречется и от своего Лавра, и от своего Престола.

Он трус. Как и ты. Как и твои сестры. Вспомни Ка Азрию… Ждать осталось недолго.

Me Arkasva, Me Emar.

Эмартис восторжествуют.

Скоро».

Вскрикнув, я швырнула свиток на стол, как будто он обжег меня.

– Это от них? – спросил Райан. Он потянулся к свитку на столе. – Можно?

Я кивнула и наблюдала, как он быстро пробежался глазами по странице до самого низа. Затем снова перечитал написанное и свернул пергамент.

– Мне нужно показать это Маркану. Эмон тоже должен быть в курсе, Лир, и…

– Ваша светлость, – перебила я. – Раз уж ты подчиняешься Маркану и Эмону и работаешь на моего отца, обращайся ко мне «ваша светлость». Не Лир, – прошипела я. – И не партнер.

Он зажмурился и кивнул.

– Как пожелаете.

Я не стала дожидаться, пока он откроет входную дверь – у него тоже был ключ. У кого не было доступа в мою квартиру? Очевидно, у Эмартис тоже он был! Я вздрогнула, обхватила себя руками и удалилась в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Когда Райан постучал несколько минут спустя, я не ответила.

Прошел час, и моя входная дверь открылась. Я услышала шаги, за которыми последовал резкий стук в дверь моей спальни.

– Леди Лириана, ваша светлость, это Итон.

Правая рука отца. Наконец-то я могла узнать, что происходит в Крестхейвене.

Я присоединилась к Итону в гостиной, заметив, что Райан занял позицию в углу, как часовой начеку. Итон сел рядом со мной. Его седые волосы, такие же серые, как и его мантия – такая же была у моего отца, она указывала каждому встречному о его статусе – были зачесаны назад.

– Ограничительные меры аннулированы. Угроза миновала, но ваши занятия отменены на весь день, пока мы прочесываем Бамарию. Сотури наставников попросили присоединиться к поискам. Обучение возобновится сегодня вечером с хабибеллумом.

– Что произошло? – спросила я. – Кто-нибудь пострадал?

– Все хорошо. Ваш отец и сестры находятся в безопасности в Крестхейвене.

– Слава Богам, – выдохнула я. – А всадник? Его поймали?

Лицо Итона помрачнело.

– Это не имеет значения.

– Не имеет значения? Если его поймают, мы сможем узнать, кто стоит за Эмартисом. Их планы! Итон, это их вторая выходка в этом году.

– Я знаю, – ответил Итон. – И мне жаль, что у меня нет новостей получше. Я бы хотел сказать, что мы узнали о них кое-что еще, но это было бы возможно, если бы мы поймали всадника живым. Или целым. – Его лицо помрачнело. – Эмон держал его в своих руках, пока… – Он покачал головой с затравленным взглядом. – Я не знаю, что это за магия, но он мгновенно исчез, ваша светлость. Он упал на землю и разлетелся на куски.

Мой желудок скрутило, и к горлу подступила желчь, я была уверена, что меня вот-вот стошнит. Не из-за его смерти – каким бы ужасным он ни был, – а из-за готовности сделать что-то подобное. Если Эмартис были готовы умереть за свое дело, причем умереть ужасной смертью, то ничто не могло помешать их дальнейшим действиям. Страх закрался в душу, и мои руки задрожали.

– Торговец, – сказала я.

Итон нахмурился.

– Полагаете, они связаны?