Фрэнки Мэллис – Дочь Затонувшей империи (страница 58)

– Лир, ты как? – спросила Халейка.

Я уронила лепешку.

– Что?

– Присоединитесь с Тристаном к нам за ужином?

– Э-эм. – Я подумала о куче домашнего задания, которое мне уже задали, и о том, что за вчерашний день не справилась о своих сестрах. К тому же группа повстанцев, ответственных за увечье моего отца, разгуливала на свободе, и я была одной из их главных мишеней.

– Shekar… – пронеслось по воздуху, заглушая разговоры вокруг меня.

Волосы на затылке встали дыбом, и я обернулась, встретившись взглядом с группой девушек в оранжевых одеждах Ка Элис. Они все разом замолчали и отвернулись, сосредоточенно уставившись в свои тарелки. Казалось, они едва дышали, погрузившись в своего рода вынужденное молчание, которое повисает, когда обсуждаемый вами человек ловит вас за сплетнями.

Мне стало не по себе. Обсуждали ли они обычные сплетни обо мне? Или просто обронили слово «shekar»?

Я развернулась на стуле в поисках стола Нарии. Она сидела с Виктором и Пави. Все трое открыто пялились на меня, затем Пави повернулась к Тани и, скрестив руки на груди, без каких-либо усилий закинула одну ногу на другую.

– Лир? – повторила Халейка. – Ужин?

– Непременно, – ответила я. – Мы с Тристаном можем прийти на ужин.

Халейка широко улыбнулась.

– Давай займем свои места на дорожках.

Я убрала поднос с нетронутой едой и последовала за своими друзьями. Сама идея появиться на людях, подвергнуться их пристальному вниманию и при этом делать вид, что все нормально, что город не наводнен солдатами Ка Кормака, уже приводила меня в ужас. Но я хотела почувствовать энергию Уртавии сейчас и, несмотря на предупреждения Эмона, хотела найти больше доказательств существования Эмартис. От этого зависела моя помолвка с Тристаном.

Снаружи утреннее солнце освещало арену, придавая белым сиденьям стадиона и траве на поле золотистый оттенок. Я зевнула и заплела волосы в косу как раз в тот момент, когда Райан махнул мне присоединиться к нему на дорожке.

Я осторожно подошла, в полной мере ощущая на себе его пристальный, напряженный взгляд, следящий за каждым моим шагом. Я начала делать растяжку, воткнув свой кинжал в землю рядом с его, их рукояти переливались золотом. Мне стало тепло.

– Итак, партнер, тебя можно поздравить? – спросил он, делая выпад вперед.

– Поздравить? – нервно переспросила я.

Его здоровая бровь вопросительно приподнялась, но он продолжал смотреть вперед, пока говорил:

– Ну, знаешь? Поздравления. Наилучшие пожелания. Tovayah maischa.

– Удачи? Для чего?

Он повернулся ко мне и бросил на мою левую руку многозначительный взгляд.

– Лорд Грей сделал, наконец, предложение? – Он сжал челюсти.

– А. – Точно, я же отправилась к леди Ромуле, чтобы получить ее благословение на нашу помолвку, после того как якобы посетила свою первую практику ведения боя. Я тяжело вздохнула, глядя на свой палец без кольца, и сделала глубокий выпад, пытаясь согнуть ногу под тем же углом, что и Райан. – Не сделал.

Райан нахмурился, поиграв желваками, и повторил выпад с другой ноги. Он снова устремил взгляд вперед.

– Как прошла твоя первая практика ведения боя?

– Волки Виктора поддаются ему, – затаив дыхание, осторожно солгала я.

Он кивнул, поджав губы.

– Этот забег будет таким же, как вчера. Только еще хуже.

Я прищурилась.

– Я уже говорила тебе, как сильно мне нравятся твои ободряющие речи? – Отведя бедра назад, я перешла в полушпагат, чувствуя, как тянутся мои ноющие икры и бедра. О, Боги… Как же сильно болели ноги. – Удовольствие примерно такое же, как от этой растяжки.

Райан хмыкнул, опускаясь ниже, мышцы на его руках напряглись.

– У тебя все болит после вчерашнего. К тому же ты устала. Твое тело не привыкло так быстро восстанавливать силы после того, что ему пришлось пережить, так что учти это. Ты еле держишься на ногах.

Его предупреждение взволновало меня, ведь он был прав. Я уставилась на шест, представляя привязанную к нему Пави, беспомощную, разъяренную, с рассеченной спиной и вырывавшимися у нее криками боли, и сделала глубокий вдох.

– И что мне делать? – спросила я.

– То же, что и вчера, – ответил Райан. – Одна нога впереди другой, взгляд вперед. Беги сегодня медленнее, твое тело само заставит тебя это делать. Слушай его, оно почти такое же умное, как и ты. И помни, это не гонка.

– Победителей нет, – проворчала я, наблюдая, как полдюжины сотури занимают свои места рядом с нами. – Я знаю.

– Соли для ванн помогли вчера? – спросил он, скинув верхнюю часть туники и обнажив широкие плечи и татуировку грифина на спине. Мое сердце затрепетало при виде того, как напряглись его мышцы, когда он бросил ее на траву, затем затянул потуже кожаный ремень, удерживающий нижнюю часть на талии, и повернулся ко мне лицом.

– Да, спасибо, – ответила я, отводя глаза.

– Я принесу тебе еще. – Он помолчал, пристально осматривая меня с головы до ног. – Ты ела?

– Немного.

Он внимательно посмотрел на меня, как будто не поверил, но кивнул.

– Хорошо.

Эмон вышел на поле, его плащ Арктуриона, золотисто-малиновый в солнечных лучах, развевался позади него, когда он крикнул нам занять позиции. Я зарылась пальцами в грязь, в горле пересохло. Райан рядом со мной глубоко вздохнул. Прозвонили колокола, и мы побежали. Это было ужасно. Но каким-то образом я преодолела дистанцию без происшествий. Отчаянно желая избежать повторения предыдущего дня, я сосредоточилась на том, чтобы распределить силы к финишу, и схватила свой кинжал как раз в тот момент, когда зазвонили колокола. Но победа оказалась недолгой. Меня снова вырвало. На этот раз Халейка была рядом – с влажным полотенцем и водой, в то время как Райан наблюдал со стороны, скрестив руки на груди.

Он коротко кивнул мне, когда я, пошатываясь, поднялась на ноги и направилась в бани.

На протяжении всех занятий я молча записывала все, что успевала, но с каждой лекцией становилось все труднее сосредоточиться, и я поняла, что моя концентрация ослабевает с каждым часом. Я не спеша съела ланч, все еще чувствуя тошноту, и смогла осилить только половину. К концу дня тело болело все сильнее, и я содрогалась от ужаса, думая о предстоящей тренировке с Райаном, хотя в глубине души не могла дождаться встречи с ним наедине. Это были опасные желания, и я пожалела об этом примерно через пять минут после начала нашего занятия.

Он совершенно не жалел меня и был гораздо менее разговорчив, постоянно хмурясь. Дружелюбный Райан, которому нравилось подшучивать и спорить со мной о словах или помогать мне найти ответ, исчез. Не было больше того Райана, который, казалось, становился добрее со мной, пусть совсем немного, как в ту ночь, когда мы танцевали и целовались. Его новая версия являлась воплощением холодного безразличия и неприветливости, отстраненна и прямолинейна в своих словах. Он отдавал приказ за приказом и смотрел на меня, если только в этом была необходимость.

– Я… – Сглотнув, я села на корточки еще ниже. Ноги дрожали, а по спине струился пот. Я чуть не упала на скользком от пота мате, но приложила все усилия, чтобы удержаться на ногах. – Я делаю это неправильно? – спросила я.

Он нахмурился еще сильнее, внимательно оглядел мое тело и, буркнув что-то нечленораздельное, объявил следующую позицию.

Мои мышцы дрожали, как желе, и я не удержала равновесие. Он ничего не сказал, только стал показывать следующую позу.

Я видела, что он разочарован моими результатами, у него на лице это было написано. У меня ничего не получалось, и он это знал. От этой мысли мне захотелось плакать.

Казалось, невозможно остановить Эмартис и любую другую угрозу, нависшую надо мной, что совсем неудивительно. Но и в Академии было крайне тяжело, что жутко меня раздражало, поскольку все остальные добивались успехов без каких-либо проблем. А если я терпела неудачу, то и Райан тоже, и моих сестер это затрагивало.

Когда мы закончили, я едва держалась на ватных ногах, да и вообще все тело невыносимо болело. Чтобы добраться до своих покоев и подняться по лестнице, у меня ушло в четыре раза больше времени, чем следовало бы. Я рухнула на пол в душе, подождала, пока вода нагреется до максимально горячей температуры, и сидела под ее струями в заполненной паром ванной комнате до тех пор, пока не появились силы, чтобы снова подняться.

У меня едва хватило энергии уложить волосы для ужина, и я решила надеть простое голубое платье, которое не требовало сорочки и завязывалось на плечах. Единственным украшением служили золотой браслет-нарукавник на предплечье в виде крыльев серафима, в котором я хранила записи о Мире, и два толстых золотых браслета на обоих запястьях. Диадема осталась в шкатулке. Даже если бы я захотела заявить каждому посетителю в ресторане о своем социальном статусе, у меня просто не осталось сил поднять руки, чтобы надеть золотой ободок на голову и закрепить его в волосах.

Тристан встретил меня у парадного входа в студенческие покои в сопровождении двух своих самых преданных магов-охранников. Позади него нас ожидал паривший над плечами четырех магов Ка Грея паланкин. Я едва сдержала вздох облегчения, потому что была не в состоянии сделать больше ни одного шага.

Я прижалась к груди Тристана, вдыхая исходивший от него аромат мяты и соли, и полуприкрытыми глазами наблюдала сквозь просвечивающий серебристый полог паланкина за проплывающим мимо городом. Приближаясь к ресторану, мы замедлились, и паланкин покачался из стороны в сторону, пока маги опускали нас на землю. Тристан вышел первым и, протянув руку, помог мне подняться и выйти на улицу. Уртавия была заполнена люмерианцами со всех уголков империи, которые прогуливались по улицам и возбужденно болтали, пользуясь последними днями лета и наслаждаясь ночной жизнью города. Многие направлялись на ужин, нарядившись в свои лучшие платья и мантии. Недавно изготовленные кожаные сандалии были зашнурованы на их икрах, а сверкающие украшения поблескивали на коже.