Фрэнки Мэллис – Дочь Затонувшей империи (страница 51)

Он опустил ноги, перекатился на бок, лицом ко мне, и приподнялся на локте, подперев голову рукой.

– Ты собираешься спорить со мной о значении каждого слова, которое я использую? – усмехнулся он.

Я искоса взглянула на него.

– Мне казалось, ты с нетерпением ждал наших споров.

Он засмеялся.

– Честно говоря, не думал, что мне постоянно придется защищать свой словарный запас.

– Твой словарный запас – мое лучшее оружие против тебя. Как еще я могу бросить тебе вызов? – спросила я, бессильно указывая на свое измученное тело.

– Ваш мозг, безусловно, ваше самое опасное оружие, ваша светлость. Но я уверен, что ты можешь найти другие способы, – ответил он, глядя на меня из-под густых ресниц, которые обращали на себя внимание теперь, когда его веки были слегка прикрыты. – Определение какого слова ты хотела бы услышать? «Мягкая» или «растяжка»?

Я тоже повернулась на бок, подперев голову рукой и скопировав его позу.

– Мягкая.

– Мягкая. – Его глаза весело сверкнули, и неожиданно он скользнул взглядом по моему телу вниз, остановившись на изгибе бедра, затем снова посмотрел мне в глаза. Его губы изогнулись в широкой улыбке. – Противоположность твердому.

Тепло разлилось внизу живота, как будто его взгляд обжег меня.

– Ты действительно мастер констатировать очевидное, – хрипло прошептала я.

– Когда ты отверженный, тебе приходится стать мастером хоть в чем-то.

– Могу поспорить, ты мастер во многих вещах, – ответила я, чувствуя, как жар охватывает все тело.

И тут в дверь ворвался Тристан.

Глава 20

Я вскочила на ноги и отвернулась. Силы Люмерии, что я делала? Лежала на полу с Райаном и флиртовала.

С Райаном, который был моим наставником. Райаном, чья кровь текла по моим венам и окропила мои доспехи, скрепив нашу клятву на крови, означавшую, что мы под запретом друг для друга. Райаном, о чьей клятве я должна была думать в последнюю очередь, потому что хотела выйти замуж за Тристана. Райаном, который так нежно целовал меня под деревом в день летнего солнцестояния много лет назад и теперь преследовал мои мысли во сне и наяву.

– Может, ты не умеешь определять время, Харт, но тренировочные часы закончились. – Синяя мантия мага Тристана была закинута за плечи, а серебряный пояс сидел низко на бедрах, выставляя напоказ ножны. Он положил руку на рукоять своего посоха, которым не так давно связал меня.

– Тогда приятно сознавать, что я могу положиться на тебя, как на личную часовую башню ее светлости. – Райан перекатился на спину и, оттолкнувшись стопами, быстро вскочил на ноги. Он стащил с вешалки два полотенца и накинул одно себе на плечи, а второе швырнул мне. – У нас, сотури, – весело продолжил он, – в головах нет мозгов… Ой, подожди-ка, теперь это относится и к ее светлости. Прошу прощения, ты пытался оскорбить меня за то, что я сотурион, за то, что я отверженный, или это личное?

Рука Тристана сомкнулась на посохе.

– Просто интересуюсь, почему ты задерживаешь ее после занятий. Я отпустил своего ученика час назад.

– Возможно, вы будете шокированы, узнав это, лорд Грей, но она немного отстает от остальных.

Я бросила на Райана сердитый взгляд, но он лишь пожал плечами, как бы говоря: «Ну, это же правда».

– На сегодня она закончила. – Тристан склонил голову набок, его карие глаза потемнели. – Надеюсь, на этот раз ты не станешь препятствовать тому, чтобы я ее забрал?

– Не вижу никаких решеток, – с легким раздражением ответил Райан.

Тристан направился ко мне через всю комнату.

– Бабушка хочет поужинать с нами сегодня вечером.

Мое сердце замерло.

– Чтобы дать нам свое благословение?

– Думаю, да. Кажется, ей не терпится тебя увидеть.

Многообещающее заявление. Получив ее благословение, мы могли бы обручиться. Я бы стала Ка Грей и заручилась поддержкой еще одного влиятельного Ка, если Наместник попытается отослать меня прочь.

– Я приду, – ответила я.

– Сейчас тебе следует пойти домой, помыться и переодеться. Я встречу тебя. Может, если она проведет с тобой наедине немного времени, это поможет.

– Она не может уйти, – возразил Райан.

Тристан нахмурился.

– Полагаю, мы установили, что время тренировок истекло. На этот раз ее светлость не ваша пленница. И она уйдет со мной.

– Ее светлость никогда не была моей пленницей. И я никогда ее не арестовывал, – прорычал Райан.

Тристан сжал в руке свой посох.

– Сегодня вечером у нее практика ведения боя, – заявил Райан. – Правила Академии. Видишь ли, учебный день сотуриона длится немного дольше, чем учебный день мага.

– Нужно больше часов, чтобы найти дверь? – спросил Тристан.

– Опять же, должен ли я принимать эти оскорбления близко к сердцу? Я полагаю, ты говоришь не обо всех сотури… которые теперь включают самую молодую Батавию.

– Ее светлость, – поправил Тристан.

Райан шагнул вперед.

– Если вы хотите, чтобы ее светлость пережила эту боевую подготовку, то никогда больше не ворветесь в мой личный тренировочный зал, милорд.

– Хватит! – крикнула я. – Вы оба, перестаньте! – Проклятье Мориэла, этих двоих нельзя оставлять наедине.

Они оба отступили друг от друга и молча посмотрели на меня.

Я совсем забыла о практике ведения боя. Я попыталась вспомнить все, что о ней знала, и решить, смогу ли одновременно посетить практику и побывать на ужине. Практика для учеников длилась где-то от двух до трех часов и включала в себя наблюдение за пятерками и участие в них, а затем наблюдение за боевыми маневрами, которые демонстрировал сотурион, проводивший тренировку. Наставники посещали свои собственные практики два раза в неделю, иначе их обязывали стажироваться в патрулировании под присмотром опытных сотури. Практики для учеников и наставников проводились раздельно, за исключением одного вечера в месяц, когда мы наблюдали друг за другом.

Я придвинулась ближе к Тристану.

– А мы можем рискнуть и попросить ее перенести ужин?

Тристан нахмурился.

– Ты же знаешь, что она этого не сделает.

Проклятье. Я не могла пропустить практику ведения боя, особенно в первый учебный день и когда Наместник все еще находился в городе. Но также я не могла позволить себе прогневить леди Ромулу. Пропустив сегодняшнюю практику, я играла с огнем, но, если не появлюсь на ужине, особенно в моем нынешнем положении, то рискую больше никогда туда не попасть. Даже при моем статусе.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Райана. Он стоял к нам спиной, скручивая маты и складывая их в углу. Выдохнув, я приняла решение. Поскольку мне приходилось рассчитывать на долговременную перспективу, то необходимо было обеспечить свою помолвку.

– Тристан, мне нужно пойти на практику. Твоя бабушка переживет, если ужин начнется немного позже обычного, – заявила я, бросив на Тристана многозначительный взгляд и дав ему понять, что лгу. Он понимающе кивнул.

– Разумеется, – ответил Тристан напряженным голосом. – Мы можем задержать ужин ненадолго.

– Отлично. Увидимся завтра, Райан.

Тристан заметил мою сумку на полу и, перекинув ее через плечо, взял меня за руку.

– Я провожу тебя в твои покои.

Райан обернулся, когда мы подошли к двери. Он достал из своей сумки маленький мешочек и бросил мне.

– Прими горячую ванну, добавь эти соли. Помогает при болях в мышцах. И сделай перед сном растяжку. Не задерживайся на ужине слишком долго.

Я кивнула и последовала за Тристаном в коридор.

– В твоих покоях ведь только душ? – спросил он.

– Верно, – ответила я. – Но у нас здесь есть купальни. Или я могла бы вернуться в Крестхейвен.