Фрэнк Херберт – Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома (страница 82)

Пиаже, промчавшись мимо Десейна, крикнул Шелеру, чтобы тот включил подъемник. Где-то в глубине мастерских заработал компрессор. «Линкольн» дернулся и начал подниматься. Вскоре показались туловище и голова, которая была раздавлена консолью подъемника так, что погибшего было трудно опознать.

Десейн выбежал из мастерских. Его стошнило. Это мог бы быть я, подумал он. Эта авария предназначалась мне. Кто-то где-то громко кричал и шумел, а в отдалении завыли сирены.

Два механика вывели из мастерских бледного, трясущегося Шелера. Это был его сын, подумал Десейн. Сам этот факт, как он понимал, имел серьезнейшее значение, но какое – этого пораженное шоком сознание Десейна объяснить не смогло. Он слышал, как один из механиков говорил убитому горем начальнику:

– Это был несчастный случай, Сэм. Тут ничего не поделаешь.

И они втроем вошли в здание станции.

Вой сирены приближался. Десейн отодвинулся на край парковки и прижался к невысокой ограде. Его «Кемпер», который по-прежнему стоял в воротах, качнулся. На парковку въехала машина «Скорой помощи». Развернувшись, она направилась в мастерские. Вскоре она покинула заправочную станцию Шелера.

Вслед за ней из мастерских вышел Пиаже.

Куда подевалась его былая решительность? У доктора изменилась даже походка – короткие шаги, мягкая поступь. Из Пиаже словно выпустили воздух. Увидев Десейна, он робко приблизился. Вся правая сторона его халата была в крови; на полах темнели пятна машинного масла, масло было и на левой руке.

Кровь и машинное масло – эта странная комбинация вдруг поразила Десейна; на ее основе можно было реконструировать все, что произошло в мастерских несколькими минутами раньше. Он содрогнулся.

– Я бы… я бы выпил чашечку кофе, – произнес Пиаже. Он на мгновение закрыл глаза, после чего почти умоляюще посмотрел на Десейна.

– Здесь, за углом, есть кафе. Не могли бы вы…

Пиаже запнулся и глубоко, судорожно вздохнул.

– Я принимал этого мальчика, – сказал он и покачал головой. – Когда думаешь, что, став настоящим врачом, ты уже неспособен испытывать личные привязанности…

Десейна охватила волна сочувствия к этому пожилому человеку. Он отпрянул от стены и взял доктора под руку.

– Где кафе? – спросил он. – Мне бы тоже не мешало подкрепиться.

Кафе находилось в узком кирпичном здании, зажатом между магазином скобяных товаров и мастерской сапожника. Пиаже с Десейном вошли, и двустворчатая дверь со стуком закрылась за ними. Помещение пропахло ароматами кофе и Джаспера. Один из механиков Шелера – темно-зеленая куртка и белая шляпа – сидел у стойки, глядя на стоявшую перед ним чашку кофе. Человек в кожаном фартуке, с загрубевшими руками мастерового, сидел в дальнем углу и ел бутерброд.

Десейн провел Пиаже к столику напротив стойки. Механик из мастерских повернулся и взглянул на них. Это был еще один Шелер – те же голубые глаза, приземистая фигура и смуглая кожа.

– Добрый день, доктор, – сказал он. – Слышали сирену?

Пиаже поднял голову и посмотрел на него. Глаза его затуманились. Он судорожно вздохнул, отвернулся, а затем обратился к человеку около стойки.

– Гарри! – начал он хрипло. – Я не смог… – И замолчал.

Гарри сполз со стула. Лицо его побледнело и превратилось в застывшую маску.

– Я здесь сидел… я чувствовал… – Он провел ладонью по губам. – Это… Билл.

И, резко повернувшись, он выбежал из кафе. Дверь за ним захлопнулась.

– Это еще один сын Шелера, – объяснил Пиаже.

– Он знал, что произошло, – сказал Десейн и вспомнил то, что ощутил на озере – то впечатление всеобщей связи сознаний, которое он тогда переживал.

Человеческая жизнь погружена в океан бессознательного, напомнил он себе. Под воздействием наркотика люди обретают ви`дение этого океана.

Несколько мгновений Пиаже изучал лицо Десейна, после чего произнес:

– Конечно, знал. Вам наверняка удаляли зубы, и вы все равно ощущали их присутствие в оставшихся лунках.

Стройная рыжеволосая женщина в белом переднике, с выражением озабоченности на лице, приблизилась к столику и, глядя на Пиаже, предложила:

– Я принесу вам кофе. – Она собиралась уйти, но повернулась и добавила: – Я чувствовала это. И Джим, сосед, пришел и сказал мне. Я не знала, как об этом сообщить Гарри. А он все сидел и сидел. И его что-то давило. Он, конечно, все понял, но не знал, как это принять. – Женщина пожала плечами и уточнила: – Что-нибудь к кофе?

Пиаже покачал головой. Десейн с удивлением заметил, что доктор вот-вот расплачется.

Официантка ушла и вскоре вернулась с двумя чашками кофе, после чего молча отправилась в кухню. Она тоже отметила состояние Пиаже.

Десейн вздохнул, поднес чашку к губам, но пить не стал. Под ароматом Джаспера улавливался странный горьковатый запах. Десейн принюхался. Горечь. Струя пара, поднимавшаяся от чашки, вдруг обрела форму королевской кобры, изготовившейся к броску.

Дрожащей рукой он поставил чашку на стол и встретился взглядом с Пиаже.

– В моем кофе – яд, – проговорил он.

Доктор посмотрел на свою чашку.

Десейн забрал ее у Пиаже, понюхал. Странный горьковатый запах отсутствовал. Он пригубил – горячий напиток с мягким привкусом Джаспера. Кофе и ничего более.

– Что-то не так?

Десейн поднял голову и посмотрел на стоявшую перед ним официантку.

– В моем кофе – яд, – сказал он.

– Чепуха! – отозвалась она и, забрав чашку из рук Десейна, принялась пить.

Пиаже остановил ее:

– Не тот, Вина. Этот. – И протянул ей другую чашку.

Вина взяла чашку, понюхала, поставила на стол и бросилась в кухню. Через несколько минут она вернулась с маленькой желтой коробкой. Лицо ее было фарфорово-бледным, а веснушки выступили на носу и щеках как отметины какой-то болезни.

– Средство от тараканов, – прошептала она. – Я… коробка рассыпалась как раз над столом. Я… – И она горестно покачала головой.

Десейн посмотрел на Пиаже:

– Что, доктор? Еще один несчастный случай?

Тот провел языком по губам.

Десейн вышел из-за стола, отодвинув официантку в сторону. Взял чашку с отравленным кофе и вылил на пол.

– Сколько несчастных случаев у нас впереди? А, Вина?

– Пожалуйста! Я не хотела…

– Конечно, не хотели.

– Гилберт! Вы не понимаете, – произнес доктор.

– Я все отлично понимаю, – возразил Десейн. – Что будет в следующий раз? Несчастный случай с огнестрельным оружием? Или с крыши упадет нечто тяжелое?

Он повернулся, вышел из кафе и, остановившись на тротуаре, осмотрелся. Самый обычный город. Обычные деревья, растущие по краю парковки. Обычные молодые люди, идущие по тротуару на противоположной стороне улицы. Все самое обычное – и грузовик, едущий по проезжей части; и машины в отдалении, и парочка соек, устроивших гвалт в кроне дерева; и женщины, судачащие о чем-то на крыльце соседнего дома.

Позади Десейна хлопнула дверь. К нему подошел Пиаже.

– Я знаю, о чем вы думаете, – сказал он.

– Неужели?

– Понимаю, как это все выглядит для вас.

– Вот как?

– Верьте мне, это просто ужасная серия совпадений, которые…

– Совпадений? – воскликнул Десейн, резко повернувшись к доктору. – Вы полагаете, я так доверчив? И сколько еще вы будете искать разные отговорки, вместо того, чтобы признать…

– Гилберт! Я готов пожертвовать своей правой рукой, лишь бы с вами ничего не случилось! Это разобьет сердце Дженни…

– Вы что, ничего не видите? Или отказываетесь видеть?

– Доктор Десейн! – раздался голос справа.