Фрэнк Херберт – Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома (страница 80)
– Люди, которые меня наняли… – начал Десейн.
– Люди? – Жестом указав на холмы, окружавшие долину, Пиаже продолжил: – Разве это люди? Они разрушают мир, в котором живут. Природа – система взаимозависимостей. Радикальные изменения среды заставляют меняться и ее обитателей. Существа, живущие во внешнем мире и изменившие свою среду обитания, чтобы выжить, перестали быть людьми и стали нелюдями. А настоящие люди – это мы, жители долины.
Десейн смотрел на Пиаже. Вот в чем суть! Жители долины Сантарога были консерваторами. Они не менялись. Десейн видел это собственными глазами. Но в Пиаже было нечто от религиозного фанатика, и это отталкивало Десейна. Итак, это была борьба за человеческое сознание.
– Вы уверяете себя и друг друга, – произнес Пиаже, – что эти идиоты сантарогийцы владеют психоделической субстанцией, которая их обесчеловечивает.
То, что говорил Пиаже, было так похоже на мысли самого Десейна, что он замер от страха. Неужели они способны читать чужие мысли, и это – еще один эффект Джаспера?
– Вы отождествляете нас с этими грязными подонками, которые употребляют ЛСД, – сказал доктор. – Придурки, усмехаетесь вы. Но это вы на них похожи, а не мы. Это в вас отсутствует высший разум. А мы им владеем в полной мере. Это мы по-настоящему освободили наше сознание. Мы владеем средством его раскрепощения. Да, есть иные средства – виски, джин, аспирин, табак и, конечно, ЛСД. Но виски и прочие депрессанты подавляют. Наше же средство освобождает в человеке его внутреннюю природную сущность, которую до этого просто никто не умел приручать. А мы научились.
Десейн посмотрел на теплицы.
– Да, – кивнул Пиаже. – Именно здесь мы приручаем животное, которое до сих пор живет в человеке.
Десейн вдруг с ужасом осознал, что теперь его не выпустят из долины – он узнал слишком многое. Точка возврата для него пройдена. Если исходить из его нынешнего умонастроения, то у сантарогийцев в его отношении может быть лишь одно решение – убить. Единственный вопрос заключается в том, известно ли им об этом. Действительно ли читают его мысли, или же оперируют на инстинктивном уровне? Он должен понять это. А есть ли способ избежать смерти? Пока Десейн размышлял, Пиаже обошел «Кемпер» и забрался на пассажирское сиденье.
– Если вы не хотите пойти со мной, – сказал он, – то я поеду с вами.
– Со мной? Куда?
– Ко мне домой, в мою клинику. – Он внимательно посмотрел на Десейна. – Я люблю свою племянницу, – добавил он. – Вы должны это понимать. И не хочу причинить ей боль.
– А если я откажусь?
– Гилберт! Вы заставляете ангелов плакать. Но мы ведь не хотим слез, верно? Вы же не хотите, чтобы Дженни плакала, так? Разве она вам безразлична?
– Я беспокоюсь по поводу…
– Когда в дело вторгается беспокойство, погибает рассудок. У вас каменное сердце, Гилберт. Чтобы смягчить каменное сердце, требуются розги. Едем в клинику.
– Какую смертельную ловушку вы мне там приготовили?
Пиаже посмотрел на Десейна, и в его глазах мелькнул гнев.
– Смертельную ловушку?
Стараясь говорить как можно спокойнее и убедительнее, Десейн произнес:
– Вы пытаетесь убить меня. Не отрицайте. Я…
– Вы отвратительны, Гилберт! Когда это мы пытались убить вас?
Десейн глубоко вздохнул и перечислил все эпизоды, на каждый загибая палец на правой ладони – до тех пор, пока его ладонь не сжалась в кулак. Не упомянул он лишь один случай, с Питом Йориком, да и то потому, что обещал молчать его матери.
– Все это – случайное стечение обстоятельств, – заявил Пиаже.
– Как мы оба знаем, в этом мире происходит мало несчастных случаев. Бо`льшая часть из того, что так называется, проистекает из неосознаваемой жестокости. Вы говорите, что освободили свое сознание. Ну что ж, используйте его.
– Ваши мысли – как мутная вода, – заметил Пиаже.
– Пусть мутная вода отстоится и станет чистой!
– Похоже, все это действительно серьезно, хотя поначалу мне так не казалось, – заметил Пиаже. – Он на мгновение прикрыл глаза и, вновь открыв их, сказал: – А Дженни вы поверите?
«Держись от меня подальше. Я люблю тебя!» – вспомнил Десейн и, повернувшись к доктору, кивнул:
– Хорошо! Едем в вашу клинику.
Он включил двигатель, вырулил с парковки и направил машину в сторону города.
– Хотите убить меня, – пробормотал Пиаже, покачав головой, и принялся рассматривать пейзаж, проплывающий за окнами «Кемпера».
Десейн ехал молча. Он размышлял. Как только маршрут его определился, прежние фантазии овладели его сознанием. Дженни и долина! Это место окутало его своей аурой, аурой безумия. Но в ней начинала просматриваться и логика. Сантарогийская логика.
– Значит, не все могут использовать ваше… средство? – спросил он доктора. – И что происходит с теми, кому оно не идет?
– Мы заботимся о своих. Именно поэтому я и надеюсь, что вы останетесь.
– Дженни – квалифицированный психолог. Почему вы ее не используете?
– У нее свои обязанности.
– Я собираюсь попросить вас отпустить Дженни со мной, – произнес Десейн. – Вы ведь знаете об этом, верно?
Пиаже усмехнулся.
– Она может порвать с вашим… Джаспером, – продолжил Десейн, – ваши молодые люди уходят в армию – и ничего! Это – всеобщая обязанность.
– Когда служба заканчивается, они возвращаются домой, – сказал Пиаже. – Вы пишете об этом в своих записях. Но вы же знаете, как они там несчастны! – Он повернулся к Десейну. – И это – то, что вы предлагаете Дженни?
– Не так уж они несчастны, – возразил Десейн. – Иначе бы вы со своими умниками нашли другое решение.
Пиаже покачал головой:
– Вы, Гилберт, плохо выучили домашнее задание, которое дали вам ваши люди. – Он вздохнул и продолжил: – Я вам расскажу. Армия отвергает большинство из наших молодых мужчин по причине аллергических реакций на тамошнюю диету. Она же не включает в себя Джаспер, а его они могут получить лишь у нас. Свой долг перед федеральным правительством исполняют всего шесть процентов наших молодых людей, но этого достаточно, чтобы не навлечь на долину гнев федералов. У нас есть договоренность с правительством штата, хотя мы не пользуемся настолько большим влиянием, чтобы применять эту технику в пределах страны.
Десейн почувствовал, как его охватывает страх. Он миновал поворот и повел машину вдоль реки. Впереди показались заросли ивняка и длинный, идущий вниз, к мосту, изогнувшийся дугой кусок дороги. Десейн вспомнил, какое ужасное впечатление произвела на него река, и решил побыстрее проскочить это место. Выжимая из автомобиля максимум, он влетел в дугу поворота. Дорога была гладкой, как стекло. Появился мост. На его дальнем конце припарковался желтый грузовик, возле которого стояли мужчины и что-то пили из металлических кружек.
– Осторожно! – воскликнул Пиаже.
И в этот момент Десейн понял, что это за грузовик и почему он там находится – в самом центре моста, где были сняты доски, зияла дыра по меньшей мере в десять футов. Это сделали рабочие, приехавшие ремонтировать ветхое сооружение.
За те мгновения, в которые Десейн осознал все это, его «Кемпер» успел пролететь около сорока футов. Теперь он увидел и желтую предупреждающую ленту, крест-накрест натянутую на обоих концах моста.
Десейн изо всех сил вцепился в руль. Мозг его работал с бешеной скоростью. Побочным эффектом этой скорости было то, что время для Десейна замедлилось, и в те секунды, в которые он лихорадочно перебирал все возможности спасения, ему казалось, будто его «Кемпер» стоит на месте.
Нажать на тормоза? Но тормоза и протекторы старые и изношенные. На такой скорости «Кемпер» все равно вылетит на мост и провалится в дыру. Свернуть с дороги? Нет, с обеих сторон моста резкий обрыв и – река, которая их проглотит. Направить машину на береговой устой моста? Только не на такой скорости! К тому же у них нет ремней безопасности. А может, до отказа нажать на педаль газа?
Это был шанс.
Въезд на мост загораживал барьер из деревянного бруса, но он был слишком слабым, чтобы сдержать машину. Мост аркой вздымался над рекой, и прореха была на самом верху ее изгиба. При хорошей скорости «Кемпер» смог бы ее перескочить.
Десейн резким движением утопил педаль газа в полу. Старый автомобиль рванулся вперед, с треском проломил временный барьер и, прогрохотав по оставшимся доскам моста, взлетел. Мгновение полета, во время которого у Десейна перехватило дыхание, закончилось ударом о доски противоположной стороны и, наконец, треском барьера, закрывавшего проход к отверстию с другой стороны десятифутовой дыры.
Десейн нажал на тормоза, и машина со скрежетом остановилась рядом с рабочими. Время обрело свою обычную скорость, и Десейн разглядел пятерых бледных людей в спецовках, с отвисшими челюстями.
– Господи! – воскликнул Пиаже, с трудом переводя дух. – Вы всегда так рискуете?
– А у нас был выход? – усмехнулся Десейн. Подняв к лицу правую руку, он внимательно посмотрел на нее. Рука дрожала.
Пиаже несколько мгновений помолчал и сказал:
– На такой скорости – да. Но если бы вы не ехали так быстро, да еще на слепом повороте…
– Предлагаю вам пари. Бьюсь об заклад, что в работах на мосту не было никакой необходимости, что это была либо ошибка, либо имитация работы.
Он потянулся к дверной ручке, но ухватил ее лишь с третьего раза. Повернуть ее и открыть дверцу потребовало усилий. Чувствуя, как трясутся колени, Десейн выбрался наружу. Несколько мгновений постоял, после чего пару раз глубоко вздохнул и обошел грузовик спереди.