Фрэн Уайлд – Корабль пропавших слов (страница 24)
– Сэм! Кто тебе сказал, что ты можешь держать у себя в комнате взрослую свинью? – довольно раздраженно спросил мистер Калвер. – И если то, что говорит миссис Локхарт – правда, уличную библиотеку снова разрушили. У тебя есть хоть какие-то мысли… стой. – Его отец замолчал, когда он увидел Беллу, прогуливающуюся с поросенком в руках. – Что это за свиньи?
Сэм вздохнул.
Но тут в разговор влезла Белла.
– Это летний проект Фэма, для фколы!
Папа Сэма склонил голову набок. Сэм быстро заговорил, не желая, чтобы Белла врала и дальше:
– Это всего лишь на пару дней. Мисс Мэллой может все объяснить. – Пока об этом не слышал директор Вейн, все должно получиться. А он тем временем продолжал наблюдать за игрой и делал заметки.
– Пофалуйста, пап. На чуть-чуть? – сказала Белла.
Взгляд папы смягчился, даже несмотря на подошедшую хмурую Аниту.
– У меня действительно есть парочка вопросов к мисс Мэллой. Вы двое, идите. Тебя ждет уборка дома, Сэм. Сможешь помочь здесь потом.
Еще никогда Сэм не чувствовал такого раздражения. Отец Сэма даже не представлял, какая тяжесть давила на плечи сына. А ситуация становилась все запутаннее.
Пока они пересекали поле, миссис Локхарт закончила говорить с директором Вейном и бросилась прочь через поле, качая головой. Директор махнул им, подзывая, и улыбнулся отцу Сэма.
– Я делаю заметки для нашего собрания жителей района в понедельник! – Сэм еще ни разу не слышал, чтобы директор Вейн звучал так воодушевленно, только сдержанно.
– Ни за что не пропущу, – сказал папа.
– Скажите, а табло будет на повестке дня? – спросила Анита.
– Да! – В уголках глаз папы Сэма залегли морщинки, когда он обратил все свое обаяние на директора Вейна. – Директор Вейн пригласил нас, чтобы мы предложили варианты улучшения бейсбольных полей и района, и табло в том числе.
– Улучшения в нашем районе давно просятся, – сказал директор, помахав своими записями, – особенно с учетом происходящего. Уличная библиотека, похоже, стала мишенью вандалов.
Сердце Сэма ухнуло. Если все, включая директора Вейна, знали, что произошло с библиотекой, что же теперь будет с их с Мэйсон летним проектом? Мисс Мэллой очень расстроится. А что еще хуже – теперь у Мэйсон будет еще один повод для злости на Сэма.
– Не переживай, Сэм, – сказал тренер Локхарт. – У нас уже есть план, как узнать, кто ломает библиотеку. Мисс Мэллой уверяет нас, что это дело рук не учеников. Так что мы, Локхарты, установим камеру.
Сэм очень хотел рассказать им всем, что на самом деле происходит. Но не мог. Не сейчас, когда Бабуля ждала его. А теперь они устанавливали камеру? Как ему теперь доставить страницы и пуку Бабуле? Ему надо все делать еще быстрее.
В этот момент раздался пронзительный звук свистка, привлекая внимание директора Вейна и тренера Локхарта. Доктор Макгарги начал раздавать игрокам бело-синие джерси. Они каждый год делали это перед первой игрой сезона. Игроки натягивали джерси прямо поверх своих обычных футболок.
На Сэме была его обычная футболка с Поньо. Никакого джерси. Пока нет.
– Идем, Сэм, – сказала Анита. Они всей семьей плюс поросенок пошли вверх по холму. Папа продолжал поглядывать то на поросенка, то на Сэма. Он все еще был раздражен.
Солнце клонилось к закату, мошкара зависла низким жужжащим облаком у перехода, слегка размывая воздух. Поросенок ерзал в руках Беллы. Сэм знал: ему очень повезло, что папа и словом не упомянул летний проект со свинками в разговоре с директором Вейном. Все равно Бабуля скоро заберет пуку, так что тут проблемы быть не должно.
Но нигде не было и следа старшего боглина.
Услышав громкий ТИНЬК с поля и звуки поддержки, Сэм развернулся и какое-то время шел спиной вперед, глядя, как поле становится меньше.
Глава одиннадцатая. Тольвер
Тольвера тревожило мягкое покачивание корабля старателей. Ему не нравилось думать об огромной пропасти, что пролегла между дном корабля и болотистыми землями, лежащими далеко-далеко внизу. Но больше всего Тольвер ненавидел еду на
Большинство боглинских кухонь были хорошо организованы, и кухня Бабули не была исключением. Из таких кухонь на стол попадали ароматные буханки хлеба, чай и великолепные пироги.
На камбузе же старателей творился сущий беспорядок.
Последовав тем вечером за кобольдом, своим соседом по каюте, вниз по палубе, Тольвер понял, что все плохо, еще до того, как зашел в столовую. Все место пропахло тухлыми носками. А звук стольких боглинов, прихлюпывающих зеленую жижу из металлических мисок и закусывающих чем-то похожим на вяленую говядину, сдобренную арахисовым маслом, был просто тошнотворным.
– Я не голоден, – прошептал Тольвер, в то время как его желудок громко бурчал. Он почти всегда был голоден, но, кажется, судно решило эту проблему.
– Ну же, сынок! – Высокий старатель хлопнул Тольвера по плечу. В его рту не хватало пары зубов, а дыхание практически сбило Тольвера с ног. – Вгрызайся! – Он передал Тольверу миску и вывалил туда комок студенистого жаркого, шлепнув сверху кусок вяленого мяса. – Всем нравится мясо в масле!
Тольвер пошатнулся, и жижа из миски выплеснулась на руки и ботинки его добродетеля. Веселое лицо старателя моментально изменилось.
– Думаешь, это смешно? – проревел боглин. – Мы здесь не любим расточительства.
Тольвер отшатнулся.
– Простите!
– Простите,
О нет. Тольвер не думал, что все может стать еще хуже. Он ошибался.
– Подождите! Я знаю его бабушку, – выкрикнул кто-то из толпы. – Мальчишку не надо наказывать. Ему всего лишь надо найти свою воздушную походку. Я пригляжу за ним до тех пор!
Тольвер поднялся с того места, где присел на корточки, чтобы прибраться. Голос казался знакомым.
Над склоненными головами восьми голодных старателей Тольвер увидел долговязого боглина с очками на носу и большим медальоном на шее. Боглин явно гордился этим медальоном, судя по тому, как он выпячивал грудь, чтобы тот словил последние лучи заходящего солнца. На медальоне сверкали слова «Судовой изобретатель».
Это был Джулиус, Бабулин друг. Здесь, на
Они представляли собой резкий контраст: Тольвер, чья кожа стала бледно-зеленого цвета и покрылась пятнами воздушной болезни, и Джулиус, который выглядел очень хорошо. Его волосы были гладко зачесаны назад. Его вычищенный вельветовый пиджак мерцал шелком, как и его медальон, а вся фигура Джулиуса излучала уверенность, которой никогда не было на острове Оптимизма. Там, на острове, боглины ходили вокруг Джулиуса на цыпочках, не будучи уверенными, творит он науку или же магию. И всегда перешептывались у него за спиной, что он немного странный.
Тольвер задумался, что же такого сделал Джулиус, чтобы заслужить чистую рубашку и всякие украшения на свой сюртук.
А потом Джулиус улыбнулся ему.
– Ну же, мы же не можем позволить, чтобы ты рассказал Гвендолин, что с тобой плохо обращались. – Он протянул боглину шоколадку, которая, Тольвер должен был признать, выглядела гораздо аппетитнее, чем вяленое мясо в масле. – Это поможет твоему желудку устаканиться.
Вся столовая затихла, наблюдая. Когда Тольвер откусил крошечный кусочек шоколадки, разговоры за столами возобновились. Разозленный боглин только пожал плечами и снова сел.
– Ну вот и славно, – сказал Джулиус. – Корабли старателей суровы к новичкам. Твои сокаютники рассказали тебе об этом?
– Сколько вы уже здесь? – спросил Тольвер. – Мы приплывали на остров Оптимизма, искали вас. Бабуле нужна была помощь с починкой преобразователя. Вы действительно отправили мне тот компас?
– Я помогал старателям с их механизмами около года. Но только недавно перебрался сюда. И скоро твоей Бабуле не понадобится моя помощь – все проблемы на болотах очень быстро решатся!
Тольвер замер, не донеся шоколадку до рта. Джулиус продолжал радостно говорить, так и не ответив на вопрос Тольвера.
– Когда ты познакомишься с капитаном, ты все поймешь – у него великий ум. Один из величайших. Мы сделаем все лучше. И да, я действительно отправил тебе тот компас, Тольвер. У тебя должна быть возможность выбираться и получить свою порцию приключений. Гвендолин сдерживала тебя.
Голос Джулиуса был добрым, и он приветливо протянул Тольверу руку. Но Тольвер сомневался.
– Столько всего пошло неправильно из-за этого компаса.
Изобретатель заметил выражение лица Тольвера и схватил его за локоть. Джулиус быстро зашептал, и все тепло из его голоса испарилось.
– Нельзя винить простой компас. Слушай, тут тебе надо плыть по течению, чтобы не утонуть, понял? Меня точно так же призвали служить, как и тебя, Тольвер. Улыбайся, если твоя Бабуля тебе дорога.
Тольвер проглотил недожеванную шоколадку и закашлялся, пока Джулиус с силой хлопал его по спине.
– Понял! – сказал Тольвер, задыхаясь. Но при этом он старательно улыбался.
Голос Джулиуса снова стал ровным.
– Обычно тебя бы уже определили в команду, чтобы ты мог начать отрабатывать. Но я скажу капитану, что хочу взять тебя к себе в подмастерья. Тогда при следующей встрече ты сможешь сказать Бабуле, что я за тобой присматривал. Как тебе такая идея? – Джулиус улыбнулся, показав сразу все зубы. Когда боглин так делает, это то еще зрелище, слегка пугающее даже для других боглинов.