Фрэн Уайлд – Корабль пропавших слов (страница 21)
Но что самое важное,
– Нет, Белла. Оно тебе тоже нужно.
– Хорошо. – Она засунула ленточку в рот, как Сэм научил. – Оно сладкое, – рассмеялась Белла. Слово лежало у нее на языке, как жвачка.
– Белла, жуй.
Она кивнула и принялась очень сосредоточенно жевать, потом снова открыла рот. Пропало.
– Проф… Смотри! Я могу фказать это! Профти! – Белла начала подпрыгивать. – Профти, профти, про…
Сэм остановил ее прямо на улице, напротив идеально подстриженной изгороди у дома миссис Локхарт и рядом с разрушенной уличной библиотекой.
– Просто будь аккуратна, ладно? Произноси это слово только тогда, когда действительно нужно. И тогда его не украдут снова.
– Они могут это фделать? – Белла выглядела взволнованной.
– Я позабочусь, чтобы этого не произошло, – сказал Сэм.
– Хорофо. – Она крепко обняла брата, и на мгновение Сэм почувствовал, что все в мире снова в порядке.
С порога мисс Мэллой раздался пронзительный крик, похожий на вопль разъяренной птицы. Это миссис Локхарт увидела уличную библиотеку. Или скорее то, что от нее осталось.
Глава девятая. Тольвер
И старатели заявились на остров, и человеческий мальчишка. Как только эта мысль пришла Тольверу в голову, он сел в своей кровати так быстро, что ударился лбом о балку. Ай. Но это правда. Их крошечный домик больше не был таким безопасным, как раньше. С учетом того, что к ним приходит так много опасных людей, слова, которые они с Бабулей недавно собрали с таким трудом и все еще хранили на острове, будут в большей безопасности в Хранилище. Нужно срочно их туда поместить.
Но когда следующим утром Тольвер озвучил свои опасения Бабуле, она и слышать ничего не хотела о поездке. Не сразу.
– Мы будем держаться подальше от города. Сейчас там слишком много кораблей старателей.
– Мы можем отправиться туда, когда они уйдут на добычу или сбыт, – возразил Тольвер. – В течение дня. Как только покормим пук. И мы быстренько. Используем веер. – Тольвер просто хотел убедиться, что слова, которые он с таким трудом добыл, окажутся в безопасности.
Бабуля вздохнула и неохотно согласилась.
– Хранилище выдержало множество потрясений, в нем есть даже немного собственной магии. Возможно, ты прав, что словам там будет безопаснее, чем на нашем маленьком острове.
Как только они закончили со всеми домашними делами, Бабуля открыла свой сейф. Она взяла две пригоршни серебристых ленточек и слова из открыток с извинениями Сэма, положила их в свою корзину и поцокала языком, глядя на беспорядок.
– И как я все это сделала? – После этого она упаковала слова для безопасной перевозки. Бабуля подняла деревянную биту и снова ее опустила. – Слишком большая, чтобы везти ее в город. Печально. – И спрятала биту под свою кровать.
Тольвер засунул компас в свою кофту, планируя продать или обменять его, пока Бабуля будет занята в Хранилище. Он помог Бабуле забраться в почтовую лодку, и они направились к Городу Счастья.
Огромный остров со всем его шумом и суетой возвышался из воды: склады и заводы, верфи и дымовые трубы. Длинные тросы тянулись из нижнего города прямо к стеклянным башням, где в эти дни жило большинство боглинов. Только болотные боглины оставались внизу.
Добравшись до острова, они заплатили за паромный шар, который доставил их наверх. По мере того как дирижабль, пыхтя, набирал высоту, брезентовые газовые баллоны, поддерживавшие верхние этажи Города Счастья, расплывались над ними подобно облаку.
Но здесь, под городом, Тольвер чувствовал себя в большей безопасности.
Тольвер и Бабуля сели на небольшой поезд из дока к Хранилищу. Тольвер и раньше проделывал этот путь, но это был первый раз, когда он собирался положить на хранение то, что собрал сам. Большое стеклянное здание с нагромождениями металлических коробок сразу за богато украшенными дверями выглядело еще величественнее, чем обычно.
Все бронзовые и стальные ящики, шкатулки, старые запирающиеся шкафчики и почтовые корзины в Хранилище были пронумерованы. Чем выше номер, тем новее выглядела ячейка хранилища. Лестницы и сиденья в виде вороньих гнезд обвивали всю эту кучу вещей, а боглины переходили по балкончикам, чтобы пробраться сквозь всю эту мешанину коробок и корзин. Все здание гудело от закрытых слов, перешептывающихся между собой.
Коробка Бабули была в самом низу. Когда они прошли сквозь двери, их осмотрели двое внушительного вида кобольдов в кожаных жилетках и больших ботинках и взвесили их слова, тот, что крупнее, выдал Бабуле ленту бумаги, сказав:
– Отличные слова у вас тут.
Бабуля улыбнулась в ответ.
На щеках Тольвера проступил зеленовато-желтый румянец, когда Бабуля повернулась к нему с яркой улыбкой и произнесла:
– Мой внук.
Пока Бабуля спускалась по пандусу на нижние уровни, Тольвер слегка отстал.
– Здесь есть кто-то, кто занимается продажей или обменом механизмов? – тихо спросил он.
Охранница подняла брови.
– Механизмы старателей?
Тольвер с надеждой кивнул.
– Я поспрашиваю, – ответила охранница с сомнением в голосе. – Но тебе надо быть осторожным, боглин. Старатели следят за своими вещами. И городские боглины знают об этом.
Тольвер скользнул дальше, чтобы нагнать Бабулю, но перед этим успел услышать, как охранница пробормотала:
– Боглины в городе. А дальше что?
Тольвер стал даже слегка невидимым от стыда, но быстро пришел в себя. Он планировал сполна насладиться триумфом от размещения своих первых собранных слов. Он так долго мечтал об этом моменте. И вот теперь он помогал Бабуле и, если повезет, вскоре избавится от компаса старателей. Все-таки это был не такой уж и плохой день.
На каждом этаже Тольвер наблюдал, как боглины взвешивают ленточки слов и используют преобразователи. Все пространство шуршало от слов, превращаемых в топливо.
Когда Тольвер догнал Бабулю, она аккуратно повернула закрывающий механизм на своем боксе, и тот тихо звякнул. Дверь со скрипом открылась, и Тольвер увидел, насколько пустым оказался сейф. Всего парочка лент мерцали среди металлических стен. Никогда Тольвер не видел столь пустого хранилища.
У дальней стены лежала серая, бледная и пыльная лента.
– Что это, Бабуля?
– Мое первое слово, – ответила Бабуля. – И моя первая ошибка. Я так торопилась заполучить свое первое слово, что схватила то, что не было переиспользованным. – Она покачала головой.
Тольвер медленно сложил два и два.
– Та женщина, которую мы видели?
Бабуля кивнула.
Тольвер вспомнил, какое легкое слово было у сестры Сэма.
– Тогда почему ты не вернула его?
Бабуля снова покачала головой и грустно пожала плечами.
– Я слишком боялась… Я не хотела попасться за то, что сделала что-то неправильно. Я была очень молода. А потом уже было слишком поздно. Мы все выросли, и, если бы я вернула слово, это стало бы очевидным. Люди заметили бы.
– Но если слово бесполезное, зачем хранить его? – Тольвер потянулся к слову, но Бабуля шлепнула его по руке.
– Я
Тольвер кивнул, убирая остальные слова внутрь. Его ленты сверкали на самом верху небольшой кучки.
– Может, можно вернуть слово с помощью Сэма? Если он вернется с тем, что я попросил его.
Бабуля сощурилась.
– Может. А ты тоже отдашь мальчику его слова?
Тольвер нахмурился и снова сунул руку обратно в бокс.
– Это мои первые слова, Бабуль. И я все еще хочу помочь тебе выкупить остров. – Тольвер поднял свою ленточку. – Но я пообещал Сэму. А боглин хорош ровно настолько, насколько хорошо его слово. – Этому он научился у Бабули.
– Думаю, – сказала Бабуля, – то, что ты попросил сделать Сэма, тоже очень ценно. До тех пор, пока слово самого Сэма такое же крепкое. Если он принесет нам новые волшебные слова, мы придем сюда и заберем то, что у него взяли. Кроме того, – Бабуля сморщила нос, и ее глаза лукаво заплясали, – ты же не думаешь, что он удержится и не будет снова разбрасываться этим словом, правда?
Тольвер рассмеялся. Но когда на них упала тень, Бабуля ахнула и быстро заперла свой бокс. За ними стояла охранница из кобольдов вместе с двумя боглинами, заявившимися за ним прошлой ночью.
– Вот этот спрашивал.
– И снова здравствуйте, боглин Тольвер, – сказала боглин с длинной косой. – Вы, – она указала на Бабулю и Тольвера, – нехило потрудились над