Фредрик Бакман – Мои Друзья (страница 42)

Водительница улыбается — улыбкой, в которой примерно каждый четвёртый зуб стоит на своём месте.

— Догнать поезд?

Луиза вздыхает, понимая, насколько глупо звучит вопрос. Она не сидела в машинах намного чаще, чем в поездах. Тед снова достаёт скотч и нервно начинает ремонтировать очки.

— Нам надо… — начинает он, не имея ни малейшего представления, как закончит фразу. Водительница его перебивает:

— Догнать ПОЕЗД!

— Простите?

Глаза водительницы сверкают, как у барсука после двойного эспрессо.

— Да! Поезд догоним! Идёмте!

Луиза вспыхивает — будто ей дали мороженое и фейерверк.

— Правда? Да! Догоним поезд! ИДЁМ, ТЕД!

Тед надевает очки.

— Не уверен, что это хорошая идея… — шепчет он.

Луиза немедленно неправильно понимает и кусает щёки.

— Ты не хочешь, чтобы я ехала. Понимаю. Ладно…

— Нет. То есть, да! Конечно хочу! О чём ты? — стонет он.

Её руки дрожат. Она хотела бы так же умело бросать людей, как умеет быть брошенной, — но теперь, кажется, уже поздно.

— Я понимаю, что ты злишься. Но я просто хочу помочь тебе найти картину и прах. Я не хочу, чтобы из-за меня… — начинает она.

— Знаю, Господи, конечно знаю, я не это имел в виду… — настаивает Тед.

— Что тогда ты имел в виду? — говорит Луиза. Её талант мгновенно переключаться из защитника в обвинителя поистине непревзойдён.

— Я имею в виду, что, может, не очень умно прыгать в машину к незнакомцу, — шепчет Тед, чтобы водительница не слышала.

— Ты хочешь картину обратно или нет? Ты боишься, что нас ограбит СТАРУШКА или что-то в этом роде? — шепчет Луиза в ответ — настолько успешно, что водительница слышит абсолютно всё. Женщина смеётся над Тедом.

— Боится? Боится меня? Я старая, очень старая. Опасная как фрикаделька.

— Тед всего боится, — любезно информирует её Луиза.

— Ничего подобного! — обижается Тед, но в этот момент, к несчастью, вдалеке снова лает собака — и он подпрыгивает, будто кто-то сунул ему иголки в нижнее бельё.

— Боится собак? — удивляется водительница.

— Очень боится, — кивает Луиза.

Тед разворачивается к ним — ноги врозь, руки на бёдрах, как очень злой и очень маленький Супермен — и рявкает:

— Я совсем не боюсь собак!

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Он определённо боится собак. Смертельно. Но раньше не боялся. До похорон отца.

Двадцать пять лет назад он сидел в церкви с друзьями. Они услышали шаги сзади. Йоар обернулся — как всегда — со сжатыми кулаками, готовый к войне. Служитель, шедший по проходу, в испуге отпрянул.

— Простите, вы меня напугали! — улыбнулся он.

— Не подкрадывайся к людям в церквях, псих! — взревел в ответ Йоар.

— Я… работаю здесь, — попробовал защититься служитель.

— Мне всё равно, псих! — уточнил Йоар.

Служитель выглядел немного растерянным, как с этим быть. Поэтому повернулся к Теду с сочувствием:

— Мне очень жаль о потере вашего отца.

— Это вы убили его? — тут же огрызнулся Йоар — так быстро, что даже Али ахнула. Йоар повернулся к ней — сначала угрюмо, потом удивлённо — и добавил: — Ну что? Убил ведь?

Тогда Тед засмеялся — громко. За ним остальные. Господи, как это было ему нужно.

Служитель принял всё это с удивительным спокойствием — надо отдать ему должное. Лишь чуть дёрнулся уголок рта и мелькнул огонёк в углу глаза. Потом он кивнул Теду и пошёл по проходу без спешки — собирая молитвенники и забытые зонтики. Но Йоар, умевший контролировать всё, кроме языка, не удержался:

— Значит, Бог его убил?

— Простите? — сказал служитель.

Йоар развёл руками, будто его грабили:

— Не злитесь, ладно? Но когда кто-то выздоравливает — все говорят, что это Бог так сделал. Значит, Ему довольно трусливо избегать ответственности, когда кто-то умирает!

Служитель, возможно, выглядел так, будто предпочёл бы уйти домой на обед, — но ответил с терпением, которое ему дало образование:

— Боюсь, у меня нет всех ответов. Именно поэтому это называется «вера».

Йоар, который в ту четверть не посетил ни одного урока естествознания, фыркнул с уверенностью, весьма впечатляющей при данных обстоятельствах:

— Понятно. Если нужны ответы, у нас есть кое-что, называется наука.

Если служитель и почувствовал себя задетым, виду не подал.

— Может, одно не обязательно исключает другое, — предположил он.

— Вы встречались с Богом? — спросил Йоар.

— Как… как вы имеете в виду?

Йоар пожал тощими плечами:

— Ну, Бог ведь разговаривает с вами? Это как телевизор — или больше как телефон?

Уголки рта служителя дрогнули — хотя и против воли.

— Признаться, разговариваю в основном я.

Йоар выглядел так разочарованно, будто Дед Мороз оказался дантистом.

— Значит, вы гоните пургу?

— Простите?

Руки Йоара взметнулись в стороны так стремительно, что почти задели друзей.

— Ну как же! Вся эта история — большая красивая церковь, сбор денег с людей — и вы даже с БОГОМ не разговаривали? Я думал, можно типа просить об одолжениях! Что это вообще за религия?

Служитель задумчиво вздохнул, коротко улыбнулся и ответил:

— Может, попробуете сами поговорить с Богом?

Йоар уставился на него с искренним изумлением — как будто ожидал, что служитель достанет консервную банку на верёвочке, а на другом конце сидит Бог.

— И как же это сделать?