Фредерик Уоллес – Убежище (страница 41)
— Полагаю, я сыграл свою роль, — сказал он, когда Джули Сэнфорд — он вспомнил ее фамилию — закончила звонок. — Это я поймал его.
— Я так и подумала, что это вы.
— Как вы узнали?
Услышала, как кто-то кричит в коридоре. Открыла дверь и увидела, что вы держите его, а потом сбежалась толпа.
— Вы все видели, — сказал Ларри. — Почему, по-вашему, он сделал это?
— Как мне кажется, он не смог устоять против еды, которая у Кинганов всегда есть.
— Вы оправдываете его поведение?
— Никого я не оправдываю. Должно быть, соблазн для него был непреодолим.
— Почему? Он же толстый, — возразил Ларри. — Я никогда не видел толстого человека, который служит не в ПродСнабе. Ему незачем было красть чужую еду.
— Сомневаюсь, что он в ПродСнабе. Вы же слышали, как он умолял не бить его, потому что это вредно для его здоровья.
— Но это не означает, что он из ЗдравСнаба. Какое заболевание может вызывать ожирение в наши дни?
— Не могу сказать, — отозвалась Джули. — Мы победили старые болезни, но новые возникают так быстро, что мы едва успеваем дать им названия. Но я знаю, что образ жизни многих людей не способствует сохранению хорошей физической формы.
— И все-таки вы его оправдываете.
— Да нет же, — покачала головой Джули. — Вы спросили, и я сказала, что думаю, вот и все.
— Даже если он в ЗдравСнабе, во что я лично не верю, он мог бы перевестись в ПродСнаб. Обжорство — не оправдание для воровства.
— У меня имеется преимущество в этом споре, — сказала Джули. — Он живет неподалеку, поэтому я встречала его несколько раз и немного знаю. Он в Здоровье из-за какого-то малоизученного заболевания. Если он переведется, то умрет.
— Ну, вы меня озадачили, — отозвался Ларри. — Быть может, мне стоило дать ему уйти. Фред даже не заметил бы пропажи.
— Думаю, вы поступили именно так, как должны были, — успокоила его Джули. — Большинство людей не могут иметь все. В сущности, есть такие, которые не имеют почти ничего. И им лучше с этим смириться.
— Джули, — прозвучал глубокий приятный голос.
— Дядя зовет меня, — сказала Джули. — Прошу прощения. Я сейчас.
Она скрылась в соседней комнате. Ларри проводил ее взглядом. Несмотря на свои немного удручающие размышления из-за случая с толстяком, он с удовольствием любовался ее походкой. Она так красиво, так грациозно двигается. Когда женщина ушла, он покачал головой и огляделся, главным образом, чтобы отвлечься от своих мыслей.
Дом — полная чаша. Именно так можно было описать то, что Ларри увидел. Он уже был здесь однажды, когда она предложила подбросить их с Пегги домой во время той вечеринки у Кинганов, но был тогда расстроен и ни на что не обратил внимания. Несмотря на то, что обе квартиры располагались в одном здании, эта ничем не походила на жилище Кинганов. Квартира была даже больше, чем его дом, кстати, весьма внушительный. Тут было просторно, и не требовались никакие ухищрения для экономии места, хотя и они имелись в изобилии, встроенные в стены так искусно, что только тренированный глаз смог бы их заметить. Все это вместе создавало впечатление спокойной, не бросающейся в глаза роскоши, больше подходящей для какого-нибудь Генерального Совета, чем в качестве частной резиденции.
Дверь гардеробной открылась, и это оказалось еще одной приятной неожиданностью. В большинстве квартир все было эффективно и рационально, иначе люди не смогли бы там жить. Здесь же достаточно места, чтобы двери не нужно было функционировать, как какому-нибудь сложному механизму, который вообще не будет работать, если хоть одна его часть выйдет из строя. Ларри поднялся, чтоб закрыть дверь и заглянул внутрь. Одежда — одежда Джули. Ряды платьев, жакетов и пальто. И все сплошь ткань, мех или кожа. Ни единого бумажного предмета одежды.
Ларин сел, пораженный. Он не мог определить, куда отнести Джули и ее дядю. ЖилСнаб? ЖенПродСнаб? ТехСнаб? ТрансСнаб? ПродСнаб? ЗдравСнаб? Они, казалось, имели отношение ко всем ним. Генеральное начальство живет хорошо но они, явно, не начальники. Манера держаться у них ничуть не авторитарная.
Вскоре после того, как Ларри сел, вышли Джули с дядей.
— Джули рассказала мне, что вы поймали продуктового вора, — проговорил Хью Тейлор сочным баритоном.
— Я не ставлю себе это в заслугу.
— Но мы-то знаем, чья это заслуга, — улыбнулся Тейлор, энергично пожимая руку Ларри.
— Спасибо. Я ТехСнаб, — машинально сказал он, взглянув на лацкан своего собеседника в поисках идентификационного значка. Такового не было.
— Это хорошая сфера, — с готовностью подхватил Тейлор. — Что бы мы делали без ТехСнаба? Джули, это надо отпраздновать. Принеси-ка нам чего-нибудь. — Он не сказал, где работает, а спрашивать было неприлично. Впрочем, тут не могло быть ничего таинственного — не должно быть.
Джули вернулась с подносом. Ларри узнал крекеры, хотя они были удивительно белые, но темно-желтые кубики и тонкие кусочки какого-то красного мяса, не с кровью, просто красного, были для него загадкой.
— Еда? — спросила он, пробуя желтый кубик. Он оказался чуть горьковатый, но странно вкусный.
— Наша собственная, — сказал Тейлор. — Возможно, она вам незнакома. Попробуйте все.
Ларри попробовал. Красное мясо пахло сильно, даже резковато. Какое-нибудь дикое животное, — промелькнуло у него в голове. Да нет, диких животных на земле не осталось. Он глотнул из бокала и удивленно вскинул глаза:
— Шампанское?
— Пиво, — со смехом ответил Тейлор. — Мы подаем то, что сочетается друг с другом.
Все было ужасно вкусно, но Ларри ушел, как только счел приличным. И все равно пришел домой позже, чем собирался. Пегги ждала его с ужином; Сандру уже накормили и уложили в постель. За ужином между ними произошла безмолвная ссора; он не был голоден и, в любом случае, их еда не могла сравниться с той, что он ел у Джули.
Они не разговаривали друг с другом и во время просмотра телепрограмм, и когда пошли спать. Он думал о толстом старике, который растолстел не от переедания и, возможно, был не так стар, как ему показалось — может, не старше его самого. А потом он думал о Джули и ее дяде. Между ними целая пропасть.
Интересно, подумал он, почему Джули и ее дяде все так легко дается, но кровать сказала: «Спи». Эта мысль не давала ему покоя, и он продолжал размышлять над ней в течение того десятиминутного интервала, который был отведен ему на то, чтоб уснуть естественным путем. Ларри так и не пришел к заключению и все еще бодрствовал, когда кровать снова сказала: «Спи». Больше никаких отсрочек ему позволено не было, и машина мгновенно погрузила его в сон.
Утром он подобрал свои мысли там, где оставил их, и взял с собой на работу. Во время работы был так глубоко погружен в свои раздумья, что не остановил производственный конвейер, когда норма была выполнена. Это обернулось ему на пользу. В этот раз, что случалось время от времени, прогнозы не сбылись, и спрос на устройства, которые он произвел с избытком, оказался выше. То была ошибка, но поскольку ему нечего было сказать в свое оправдание — лучшая защита — вместо того, чтобы быть пониженным в должности за промах, его назвали прозорливым и позволили приобрести дополнительный сувенир в заводском магазине технических новинок.
Ему следовало бы быть довольным и радоваться, но теперь это уже не имело такого значения, как когда-то. Он принял решение.
Но прошла неделя, прежде чем ему удалось начать воплощать свое решение в жизнь. Он добился хороших результатов в ТехСнабе и, поскольку, явно, шел вверх, его рабочее расписание стало более урегулированным, чем раньше. Но все же он пока был новичком и не полностью принят, так что иногда ему еще приходилось выполнять грязную работу и соглашаться на неудобный режим. И как только его отправили домой рано, он поехал навестить Джули Сэндфорд.
Он пришел к ней, надеясь, что
И ничегошеньки не нашел.
Одежда, еда, мебель, бытовая техника — ничто из этого не давало ему ключа. Ни Джули, ни ее дядя ни разу не говорили, где работают. Он спрашивал их напрямую и делал намеки, но они намеками пренебрегали, а от вопросов уклонялись, поэтому он не знал, а ему так важно было узнать.
Он решительно поискал во второй раз и, наконец, во встроенном в стену письменном столе наткнулся на стопку фотоснимков Джули. На большинстве из них она была в крошечном бикини, едва прикрывающем ее пышные формы, но как ни хороша была женщина, не это заинтриговало его. Он рассматривал фон, на котором были сделаны снимки.
Позади нее на фотографиях был старомодный дом, а в глубине какое-то грубо сколоченное строение, и повсюду вокруг странная растительность, какой он никогда не видел. На другом снимке Джули стояла рядом с какой-то огромной громоздкой машиной, о назначении которой Ларри не смог догадаться. На еще одном фото она кормила животных. Живых животных. Они были не в зоопарке и не в механическом реконструкционном парке.