Фредерик Уоллес – Убежище (страница 40)

— Может, дорогая, — улыбнулся Ларри. — Им нужны были люди в Техническом, а в ЖилСнабе сейчас некоторый спад, поэтому они разрешили перевод. Сегодня я был приведен к присяге. Это была замечательно простая церемония, которая началась так: «Я не стремлюсь ни к самой высокой, ни к самой низкой должности в Генеральном Техническом Снабжении, но приму то, что гарантируют мои способности и обстоятельства. Все мы, собравшиеся здесь, и свидетели, и присягающий, преданные служащие своего Генерального, и служим ему верой и правдой».

На секунду у Ларри перехватило дыхание, потом он продолжил:

— Потом я сказал: «Да, пока смерть не разлучит нас» и был принят с повышением. Это было впечатляюще.

— Все церемонии похожи, — заметила Пегги.

— В ЖилСнабе такого не было.

— Было, ты просто забыл. У ТехСнаба не такой уж высокий статус.

— А я думаю, довольно высокий. — Мало кто имеет дома, но всем нужна бытовая техника. Кроме того, я получил повышение. Полступени.

— Они могли понизить тебя.

— Но не понизили же.

— Надеюсь, все будет хорошо, — вздохнула Пегги. — Нам придется отказаться от дома?

— Мы уже достаточно заплатили, поэтому оставшаяся часть была перенаправлена на ТехСнаб. Я выяснил этот вопрос, прежде чем подать прошение о переводе.

— Если ты доволен, то и я тоже.

— Не сомневался, что ты обрадуешься. Вечером празднуем?

— Как-нибудь в другой раз. Что-то мне не весело.

Так началась его работа в ТехСнабе. Термостаты заменили, и температура теперь всегда держалась на одном уровне. Вскоре стало возможным взять нового робота-уборщика, и он оказался расторопным. Возможно, даже слишком. Со стен начал исчезать цвет, а некоторые секции пола разболтались от сверхмощного всасывания. Это требовало время от времени значительных затрат на починку, но в целом уборщик был хороший. Он никогда не залезал в духовку, и его не приходилось пинать. Ларри с нетерпением предвкушал множество других вещей, о которых он всегда мечтал.

Но новый Генеральный оказался не таким, как его прежний. Были там кое-какие недочеты, которые Жилищный не потерпел бы. К примеру, все большие машины упаковывались в ящики сразу же после их изготовления. Но многие из них продавались в радиусе нескольких миль от завода. Было бы дешевле доставлять эти машины неупакованными.

В пользу ТехСнаба следовало сказать, что они обходились малыми средствами, и однако никто не ждал свой заказ дольше десяти минут. Разумеется, ТехСнаб имел более предсказуемый рынок, чем дома, квартиры и отели, и обширный опыт помогал им устанавливать квоты таким образом, чтобы их предложение никогда не превышало спроса и не отставало от него. ТС был не плох во всех отношениях, и Ларри мог бы согласиться, что их достоинства вполне покрывают недостатки, если б не одно «но»: они не использовали способности Ларри Мосса в полную силу. Не осознавали, насколько хорош он был в ЖилСнабе и что мог бы сделать для них — если б ему позволили.

И еще одно, что он не вполне одобрял: часы. Работал он не дольше, чем в ЖС, но время его распределялось неравномерно. В некоторые дни он работал сверхурочно, когда на какие-нибудь пять-десять минут, а когда и на несколько часов. В другие дни его отправляли домой рано. Каждую неделю общее количество выходило одинаковым. Но это нарушало его личные планы, и не хотелось думать, что так будет всегда. Он не желал приспосабливаться, но помимо воли постепенно привык к такому обращению.

Поэтому он не сильно удивился, когда в третий раз за месяц ему было сказано, что он должен уйти домой рано. Он медленно, неохотно собирал свои вещи. Пегги придет с работы только через два часа, а Сандра из школы — через два с половиной. У него не было с собой кредитки, только карточка на проезд. Он предпочел бы поработать, но его выпроваживали, и придется придумать, чем занять себя на это время.

На выходе он задержался у прилавка товаров только для служащих. В основном, всякие новинки и мелочевка, но они стоили очень дешево для своих и могли пригодиться в качестве подарков. Он выбрал одну вещицу — компактный комнатный ионизатор воздуха, светящийся, как неоновая трубка. Это было потрясающее устройство: не требовалось другого источника света, когда оно использовалось, и освещение было лучшим из всего, что уже изобретено в этой области.

Вне всяких сомнений имелись и недостатки, главный из которых заключался в следующем: если устройство ионизировало воздух, то почти наверняка делало то же самое и с нервной системой того, кто находился поблизости. А какое действие это оказывает на человека, Ларри не знал. В любом случае, прибор еще не тестировали на предмет такого воздействия, поэтому он был вполне законным до тех пор, пока не будет доказано, что он вреден. Кто такой Ларри, чтоб сомневаться в Генеральном. Если что-то достаточно хорошо для Тех-Снаба, то и другим ничего жаловаться. Кроме того, он покупал устройство не для себя. Любой из его друзей будет рад такому подарку, и не возникнет никаких вопросов.

Ларри покинул территорию завода и какое-то время бесцельно катался, не покидая беспересадочную зону. Это было не слишком весело, и когда, минут через десять, он оказался рядом с Кинганами, то решил навестить их. Он не был у них со дня вечеринки, да и желание поесть хорошей еды сыграло не последнюю роль. Фред обрадуется новому необычному прибору. Его жена работала в ТехСнабе, но это было год назад, и такого у них нет.

Ларри сошел на кольцевой линии и в целях экономии прошел через зональную пересадочную, одним быстрым движением предъявив трансфертную карту зональному монитору. Машина моргнула, но приняла трансферт и пропустила его. Такие вот маленькие хитрости доставляли Ларри удовольствие. Он знал дорогу. Проехав до нужной остановки, вышел у дома Кинганов, поднялся к их квартире и позвонил. Никто не ответил. Он попробовал еще раз, но никто не вышел. По всей видимости, они работают, как и все остальные, кроме тех глупцов, что перевелись в ТехСнаб.

Ларри сел в кресло в конце коридора и стал ждать. Еще час сорок минут до того, как он должен быть дома. Через некоторое время кто-то вышел из квартиры и направился в его сторону. Вначале Ларри подумал, что это Фред. Мужчина был примерно той же комплекции. Но это не мог быть Фред, потому что он открыл бы дверь, если б был дома. Когда человек приблизился, Ларри увидел, что он такой же тучный, как и Фред, только несколько постарше, и с обвисшей кожей. Мужчина глупо улыбнулся Ларри, неуклюже неся под мышкой какой-то сверток. Его поведение было странноватым, но Ларри не обратил на это внимания, пока человек не переложил сверток, и Ларри уловил запах. Еда. Мясо.

Ларри не заметил, из какой именно квартиры вышел человек, но теперь был совершенно уверен: от Фреда. Стало быть, это — вор. Говоря словами бессмертного Генерального: «Кто украдет мой кошелек, украдет всего лишь кредитную карту, которую я могу аннулировать в течение десяти минут без дальнейших обязательств. Тот же, кто украдет мою продукцию, возьмет то, над чем я долго трудился, сам символ моей торговой марки». Пока Ларри сообразил, что к чему, человек уже прошел, и Ларри инстинктивно кинулся на вора сзади. Он промахнулся и схватил его за ноги, и они оба покатились. Мужчина хрюкнул и вывернул испуганное лицо в сторону Ларри.

— Не надо, — хрипло прошептал он. — Я отдал вам половину.

Ларри заехал кулаком в рот, сказавший это, и с удовлетворением увидел, как заструилась кровь. Толстяк вырывался, и Ларри еще разок врезал ему по носу. Воришка не сдавался и продолжал извиваться, пытаясь вырваться.

— Саботажник! — закричал Ларри. — Продуктовый вор!

Захлопали двери квартир. Что так много людей делало дома в такой час, Ларри не имел представления, но они услышали его и повыскакивали в коридор. С одного взгляда оценив ситуацию, они сгрудились вокруг, вырвали толстяка у Ларри и начали в ярости избивать его. Ларри поднялся и наблюдал со стороны. Толпа срывала с вора одежду, царапала ему лицо. Они изливали на него всю свою злость, и единственная причина, по которой не прикончили его, это что их было много, и они мешали друг другу.

— Пожалуйста, — взмолился толстяк визгливым голосом. — Не бейте меня. Это вредно для моего здоровья. Так говорят доктора. — Он упал, и они пинали его некоторое время, но потом этого показалось мало. Его подняли его и снова били.

Ларри наблюдал, но и только. Лицо вора сделалось неузнаваемым. Один глаз опасно распух. Крови там не было, но прозрачная бесцветная жидкость капала из разбитого глазного яблока. Толпе следовало знать, когда надо остановиться. Ларри стало нехорошо, и он отвернулся. Кроме него, как с удивлением только что заметил он, там еще была женщина, с которой он познакомился на вечеринке Кинганов, Джули Как-там-ее.

— Нам надо позвонить, — сказал он безо всякого выражения.

— Думаю, да, — отозвалась Джули. — Мы можем позвонить из моей квартиры.

Они прошли по коридору к ее апартаментам. У Ларри не было с собой никаких денег, ни единой монетки. Он хотел, чтоб она записала стоимость звонка на его кредитку, но Джули ответила, что это ерунда и позвонила сама.

Ларри сел. Вор заслужил все, что получил, но Ларри не хотелось выходить, пока Охрана не приедет и не заберет его. Ему не хотелось видеть этого несчастного искалеченного ублюдка.