Фредерик Уоллес – Убежище (страница 38)

На это Пегги не рассчитывала, подумал Ларри. В их семье бережливым был он. Может, главным образом, потому что не мог же он направо и налево раздавать дом по кусочкам. Однажды случилось так, что ему пришлось пригласить в гости слишком много людей, за что им обоим потом пришлось изрядно заплатить. Нельзя же было попросить гостей просто сидеть и любоваться их красивым жилищем. Нужно было что-то еще, а что Моссы могли предложить, так это развлечение.

Взгляд Пегги омрачился, но она любезно вытащила свою телекредитку.

— Попробуем.

— Какая я плохая хозяйка, — извинилась Опал. — Вы же еще не съели ни кусочка. Подождите здесь.

— Нет. Ты пойдешь со мной, а Ларри принесет мне что-нибудь. — Пегги достала из своей сумочки маленький цилиндрический предмет. — Вот, Ларри, подключи чекер и посмотри, как там дела.

Ларри взял чекер и стал протискиваться в сторону кухни. По пути он заметил женщину, сидящую на поднимающемся стуле рядом с кухней. По очевидным причинам женщины обычно сидели на специальных подушках на полу или, по крайней мере, никогда не поднимали свои сиденья на уровень глаз. Но для этой женщины было вполне прилично сидеть так высоко. На ней было нижнее белье. Скорее всего, Генеральный ЖенПромСнаб. Тем не менее, Ларри заметил ее. У нее были весьма аппетитные округлые бедра.

Ларри, наконец, протолкался на кухню и вдохнул восхитительный запах еды. Должно быть, в нем есть что-то от турмана, если он предпочитает еду обычному питанию. Для человеческого тела она, отнюдь, не полезна…но вкус! Да, вкус.

Чей-то локоть ткнул его в ребра, и Ларри ударился о дверной косяк.

— Эй, да это же старина Барри, — прогремел голос ему в ухо. — Так и думал, что ты появишься.

Поморщившись от громкости и от того, что его назвали другим именем, Ларри повернулся. Это был Фред Кинган, их хозяин.

— Не мог не прийти.

— Ну, еще бы, — отозвался Фред и всучил Ларри тарелку. — На вот, поешь, чувак.

Ларри пробормотал, что ему надо подключить чекер, но Фред уже отвернулся и совал тарелку кому-то еще, говоря:

— Ешь, чувак.

Фред был, в сущности, неплохим парнем. То, что он говорил, не было оскорбительным…но как он это говорил — как будто люди приходят на его вечеринки только для того, чтобы поесть. Так оно и было, но ему не следовало так уж это подчеркивать.

Держа тарелку в руке, Ларри отыскал на задней стенке электрощит и открыл его. Не было ни одной свободной розетки. Все приборы в доме, наверное, были включены. Придется спросить Опал, что можно отсоединить. Он вернулся к еде и наложил тарелку для Пегги. Какой только еды тут не было! Фред разошелся ни на шутку.

Ларри бочком протиснулся в соседнюю комнату в поисках Пегги. Он бросил взгляд вверх, но женщина в нижнем белье уже спустилась с потолка. Какая жалость. У нее красивые ноги и все остальное, должно быть, тоже.

Он продолжил путь и, наконец, нашел Пегги среди гостей, кружком сгрудившихся вокруг теле. Он отдал ей тарелку и остался посмотреть программу.

Шла старая, но хорошая комедия со знаменитым комиком, созданная лет двадцать или тридцать назад. Эта была история про поросенка, которого, в качестве эксперимента, воспитывали как человека, и все вокруг делали вид, будто он человек. Комик, старше и седее, чем когда впервые играл эту роль, был в ней крайне убедителен. Ни дать ни взять — настоящий поросенок. Он изображал его с величайшим мастерством, даже намекая на хвостик крючком, которого в действительности не было. Будучи довольно шаловливым, поросенок много раз попадал в разного рода переделки, но, в конце концов, вырос и, как ни странно, научился читать, писать и разговаривать.

Выросший в уверенности, что он человек, поросенок и вел себя как оный. Однако, будучи умным поросенком, мало-помалу он начал подозревать правду. И вот однажды за обедом поинтересовался, что это за еда, которую он ест. Ему ответили, что это бекон, он заметно расстроился и встал из-за стола, чтоб посмотреть слово в словаре. Когда он не вернулся, за ним пошли и обнаружили, что он у себя в комнате твердит тоненьким голосом с поросячьим похрюкиванием: «Не в силах вынести столь тяжкое бремя, я оставляю человеческое племя».

Его попросили повторить, и он повторил. Люди смеялись и требовали еще и еще. Со всем комическим достоинством поросенок декламировал это снова и снова. А следующая сцена показывала, как его, визжащего, тащат на бойню.

Когда развлечение закончилось, Ларри вспомнил, что он голоден, и вернулся на кухню. Еды еще оставалось много, и он нагрузил полную тарелку. Бифштекс с кровью и румяная сочная ветчина, свежий фиолетовый лук и оранжевые помидоры, даже белые оливки — само совершенство. Рай для гурманов. Он с жадностью проглотил все, прежде чем напомнил себе, что куда больше удовольствия получил бы, если б ел медленно, смакуя вкусовые ощущения.

Сейчас в кухне было мало людей — многие ушли смотреть представление. Одной из оставшихся была женщина, которую он чуть раньше видел сидящей под потолком. То есть, Ларри подумал, что это она. Он не видел ее лица, но эта была хорошо одета и тоже в нижнем белье. Она беседовала с мужчиной постарше, и Ларри заметил тонкую полоску белья вокруг бедер и прекрасной лепки ягодиц. На одной вечеринке просто не могло быть двух женщин с таким описанием.

Она была статная, невысокая и даже чуть-чуть полноватая, но с превосходными контурами. Если б она не была так хорошо одета, Ларри сказал бы, что она, скорее, из ПродСнаба, а не из ЖенПрома. Возможно, в ПродСнабе служит ее муж, но хотя ничто на это не указывало, Ларри не думал, что она замужем. Она производила впечатление свободной женщины, находящейся в постоянном поиске.

Незнакомка стиснула в нежных объятиях мужчину, с которым разговаривала, и подошла к Ларри.

— Дядя такой душка, правда?

Ларри, будучи с набитым ртом, лишь промычал в ответ. Дядя был высокий и довольно коренастый, с тронутыми сединой волосами и какими-то клочковатыми усами. Незаурядный, возможно, но душка?

— Я вас знаю? — спросила она, улыбаясь. — Я Джули Сэнфорд, а это мой дядя Хью Тейлор.

Он проглотил и сказал:

— Ларри Мосс.

Зубы у нее были ровные и белые, а лицо пухленькое и очень привлекательное; волосы черные и блестящие. С одинаковой вероятностью эта хорошо откормленная сирена могла служить как в Досуге, так и в ПродСнабе или ЖенПроме. Трудно было определить.

— Восхитительно, не правда ли? — сказала она, указывая на то, что он ел. — Порой я думаю, что синтетическое предпочтительнее натурального.

— Фред в ПродСнабе, — заметил Ларри. Ее невежество раздражало.

— Я знаю, — промурлыкала она, взяла тонкий ломтик ветчины с его тарелки и откусила немножко. — Божественно. Никакого неприятного привкуса животного протеина.

Джули носила лифчик, и, явно, не только для красоты — он был ей необходим. Ларри представил ее в тонкой полупрозрачной бумаге. Она выглядела бы очень привлекательно, хотя и сейчас была необыкновенно хороша. Он запоздало вспомнил про чекер и направился к электропанели. Там по-прежнему не было свободной розетки.

Джули поинтересовалось у него, в чем затруднение, и когда он рассказал, заметила:

— Вам не стоит волноваться. Нянька вполне надежна.

— Знаю, но каждая нянька снабжена чекером не просто так, а для того, чтобы им пользоваться.

— Что ж, вполне разумно. Давайте найдем, какое устройство мы можем отключить.

Ларри согласился и, доев угощенье, отправился на поиски Опал. Вечеринка становилась беспорядочной, и он не нашел ее, зато столкнулся с Фредом. Тот держал в руке бутылку, физиономия красная, язык заплетался.

— Барри, старик, — проорал он, размахивая бутылкой. — Шотландское вино. Настоящее, не какое-нибудь там синтетическое пойло. На, глотни.

Он оттащил Ларри к стене, схватил стакан с пристенного бара, плеснул в него спиртного и всучил Ларри.

— Попробуй-ка.

Ларри попробовал. Он редко принимал стимуляторы. Они стоили дорого, и их тяжело было достать даже в ПродСнабе. Но судя по количеству и качеству снеди, предлагаемой гостям, вряд ли хозяин стал бы портить впечатление какой-нибудь дешевой подделкой. Поэтому, да, вино оказалось восхитительным — сладкое, пряное и довольно крепкое. Может, это только показалось, но хмель почти сразу же ударил ему в голову.

— Хлебни еще, — сказал Фред и опрокинул в себя с полбокала. Подлив в стакан Ларри, он стал протискиваться дальше. Ларри пошел искать Опал, но опять не смог ее найти. Зато набрел на Пегги, которая держала в руке бокал и тепло улыбалась не то ему, не то мужчине, обнимающему ее за талию. Ларри понимал, что это просто алкоголь и вечеринка, и ничего не значит. Вино действовало и на него. Он ощущал какую-то легкость, бесшабашность и почти забыл, что искал, пока Джули не напомнила ему.

— У меня ваш соединительный шнур, — сказала она.

Он обернулся, врезался в нее, но не отодвинулся.

— Шнур?

— К чекеру.

— Прекрасно.

Он забрала у него стакан, пока он не расплескал содержимое, и Ларри последовал за ней на кухню. К счастью, к этому времени одна из розеток освободилась, и он, наконец, вставил один конец чекера в сеть, а второй сунул себе в карман. Джули сделала глоток вина и поморщилась.

— Хорошее, да? — спросил он.

— Ну, довольно крепкое. Я пила и получше.

— Я тоже, — заявил он, хотя это была неправда. Впрочем, какое это имело значение, если от этого вина по его телу разливалось такое приятное тепло, такая нега…Он забрал у нее стакан и допил содержимое в несколько глотков, содрогнувшись от удовольствия. Джули заколыхалась у него перед глазами. Вечеринка становилась просто супер, куда лучше, чем тащиться через половину вселенной на Марс или Венеру, чтобы поглазеть на тамошние диковины.