Фредерик Уоллес – Убежище (страница 37)

— Не ждите, что я помню, — ответил ремонтник. — Роботы и сами забыли. Знаю только, что если случаются какие неполадки с этими малютками, это обычно шестьдесят третий закон. Впрочем, с этим мы разберемся.

Мастер сбросил робота со стола. Тот упал на пол, зажужжал и начал забираться обратно. Ремонтник пнул его, и робот остановился и вопросительно загудел. Мастер вновь его пнул. Уборщик бежал в кухню, открыл дверцу духовки и забрался внутрь.

— Ну вот, со стола мы его убрали, — сказал мастер.

— Но в духовке он мне тоже не нужен.

— Вы же умный человек, и вы в состоянии придумать, как выманить его оттуда. Включите духовку, и от жары он быстренько сам вылезет.

— Да, наверное, — отозвался Ларри. — Просто мне кажется, это плохой дом, если все устройства в нем работают как придется.

— Послушайтесь моего совета, приятель. Не говорите этого никому, кроме меня, да и мне больше не говорите, — строго отчитал его мастер. — Никогда не слышали о генеральных законах?

— Я так же предан Генеральным, как и вы. Просто считаю, что все в доме должно функционировать идеально.

— Ну и напрасно, — отрезал мастер. — Это самая настоящая развалюха. Вы знаете, что истратили больше сорока пяти тысяч жизнечасов на эту хибару?

— Это считая всех, — возразил Ларри. Нас трое, и мы живем тут меньше четырех лет.

— Дом все равно изнашивается, даже если в нем никого нет. Он должен быть распределен пропорционально, — сказал мастер. — Почему бы вам не купить новый? Тогда вы будете довольны.

Ремонтник ушел, прежде чем Ларри успел ответить, и он все еще обдумывал, что должен был сказать, когда пришла Пегги. Пегги была медной блондинкой, что являлось стандартом для Генерального КультСнаба. Этот стандарт не являлся обязательным, просто средство социальной идентификации. Почти для всех медные блондинки означали Культуру, и Пегги была блондинкой, точно так же, как носила бы книги и логарифмическую линейку, если бы работала в ПросветСнабе.

Она открыла двери.

— Пришел пораньше?

— Я должен был сегодня починить технику.

— О, да, я вижу. Туг полный кавардак.

— Сейчас в доме чище, чем за последние пару месяцев.

— Дорогой, не кричи на меня. Хватит с меня на сегодня эмоциональных всплесков.

— О, потому что ты в Культуре. Что такого особенного в том, чтобы составить программу, исключительно коммерческую программу?

— Развлечения — это сплошные эмоции, и не всегда сплошь шик и блеск, как ты прекрасно понимаешь. Ты знал это, когда женился на мне.

Она не шутила. Как бы нелепо это ни казалось, она всегда готова была вступить в ожесточенный спор по этому поводу.

— Извини. Знаю, тебе нелегко приходится, — сказал Ларри. — Что меня действительно беспокоит, так это дом.

— А что не так с домом? Я считаю, он милый.

— Он был милым. Сейчас же он изнашивается.

— О. — отозвалась Пегги. — Полагаю, ты прав.

— А не должен бы, — проворчал Ларри. — Предполагалось, что это на всю жизнь.

— Да, но имелась в виду жизнь дома, естественно, — сказала Пегги. — Не бывает ничего вечного, дорогой. Вещи изнашиваются, вещи старятся, так же как и люди. Таков закон природы.

— Да, но ведь дом — это не юбка, не туфли, не седло. Его жизнь должна быть долгой, — возразил он. — А теперь мне говорят, что я должен приобрести новый только для того, чтоб иметь технику, которая работала бы должным образом.

— Если ты так считаешь, обменяй его. Я полагаюсь на твое мнение, — предложила Пегги. — А сейчас нам надо переодеться.

— Но я пытаюсь сказать тебе, что не понимаю, почему должен его менять, — горячился он. — Я так ждал, когда мы расплатимся за дом, а потом…ну, не знаю…я подумывал о Генеральном ПродСнабе.

— ПродСнаб? Что ж, и в самом деле, бывает, когда тебе хочется чего-нибудь особенного в плане еды, — проговорила Пегги. — Что касается дома, то тут я полностью полагаюсь на тебя. Это твоя вотчина. А теперь одевайся.

— Мы должны куда-то идти? — Выражение ее лица указывало, что да, должны. — Бумага или ткань?

— Повод неофициальный. Уверена, ты получишь удовольствие от этого выхода.

— Может, и нет, — проворчал Ларри. — На этой неделе я уже дважды видел Африку и Китай, и мы уже была на Марсе и Венере. Что осталось?

— Разве я тебе не сказала? — В глазах Пегги засияли лукавые искорки. — Это не поездка. Мы идем к Кинганам. — Она легонько коснулась его губ своими. — Еда, дорогой. Поторопись.

Ларри подозревал, что жена вовсе не собиралась идти к Кинганам, пока не нашла его в дурном настроении. Что касается Кинганов, единственное, что говорило в их пользу, так это еда. Один из них был в ПродСнабе.

Сандра пришла домой из Генерального ПросветСнаба (Просвещение), и они уложили ее спать перед уходом. Ее покормили в школе — это являлось частью контракта с ЖилСнабом. Вообще в контракте оговаривалось хорошее образование, что было вполне естественно, поскольку большинство пар, покупающих дома, имели детей. Ларри повозился с дочкой с полчаса, пока Пегги наводила марафет, а потом оставил ее с матерью, а сам пошел быстренько переоделся. Было вполне безопасно оставить Сандру одну. У них была лучшая нянька.

Вот еще одно, что говорило в пользу ЖилСнаба. Их роботы-няньки всегда были лучшими и по большей части самыми современными, хотя цена такая же, как и для всех остальных. Было нечто такое в ГЖ — хороший солидный статус, который происходил от владения домом, или, возможно, тайное соглашение между двумя Генеральными — но они всегда поставляли лучших нянек из имеющихся.

Они отвели Сандру в детскую, настроили робота-няньку на нужный режим и отправились к Кинганам на общественном транспорте третьего класса. Ездить третьим классом было не слишком удобно, ибо он медленно двигался по уличным заторам в отличие от подземок или практически мгновенных воздушных линий первого класса. Но нельзя ведь иметь все, по крайней мере, пока у тебя маленькие дети. Идеальным решением было иметь двух или трех детей с таким расчетом, чтобы когда они вырастут и до того, как вступят в брак, все в семье работали на разные Генеральные. Тогда за короткий период возможно получить большую часть желаемого.

Таков был порядок вещей. Продукция каждого Генерального продавалась дешево только своим служащим через специальные дисконтные кредитные карты, которые гарантировали значительное снижение цены на все, что производил Генеральный. Для служащих других отраслей скидок не было, и мало кто мог позволить себе приобрести что-то по заоблачным ценам у другого Генерального. Впрочем, все было не так уж плохо. Любой, кто знал чего хочет, имел возможность подыскать себе нужный Генеральный и работать на него, пока не удовлетворит свои потребности.

Впрочем, бывали случаи, когда это представляло неудобство. Как, например, поездка третьим классом на вечеринку, на которую Ларри Мосс отправился только потому, что время от времени у него возникало непреодолимое желание вкусить хорошей пищи.

Когда они прибыли к Кинганам, там уже собралась такая толпа, что яблоку негде было упасть. Собственно, количество людей не было таким уж большим, просто так казалось из-за того, что квартирка была маленькой: четыре тесных комнатушки. Опал Кингам служила сейчас в ЗдравСнабе, но до прошлого года работала на ТехСнаб, и это немного помогло. И все равно, несмотря на все приспособления, экономящие пространство, теснота была ужасная, и вращаться среди гостей не было никакой возможности. Ларри и Пегги протиснулись в двери и стояли, пока Опал не увидела их и не подошла.

— Дорогие, — промурлыкала она, «клюнула» Пегги в щеку и сжала руку Ларри. — Как мило, что вы пришли. Вы всех знаете?

— Трудно сказать, — отозвался Ларри. Он не узнавал никого из гостей с того угла, с которого видел их.

— Дорогая, ты буквально светишься, — заметила Пегги. — Это Здоровье, полагаю.

— Это Здоровье, — хихикнула Опал. — Самое время, как ты считаешь?

Да, самое время, подумал Ларри. Опал выглядела здоровой, как никогда прежде, но это и все, что можно было сказать. Она являлась живым доказательством, если таковое кому-то требовалось, что чересчур много еды не слишком полезно для человека.

— Ты почти убедила меня, — сказала Пегги, изогнув губы в милой улыбке. — Но мой Генеральный тоже имеет свои преимущества. Ой, чуть не забыла. — Она сделала вид, будто роется в своей сумочке в поисках билетов, которые были там всегда, и вручила их торжественным жестом, настолько отработанным, что он не бросался в глаза. — Возможно, вам захочется сходить на это.

— Ты не должна была, — отозвалась Опал, принимая презент. — Мы мало куда ходим, но этими билетами непременно воспользуемся.

Ларри заметил, как глаза ее расширились от удовольствия, когда она взглянула на билеты. «Еще бы вы не воспользовались, — подумал он. — Вы никуда не ходите, потому что у вас нет денег». Фред разжирел от обилия вкусной еды, а Опал не может дополнительно работать по состоянию здоровья. Вот к чему привели годы обжорства.

— Пустяки, — беззаботно сказала Пегги. Ларри предостерегающе покачал головой, но оглядев толпу и прикинув что-то в уме, Пегги продолжила: — Думаю, никто не откажется от развлечения?

— Не знаю, все ли смогут его увидеть — здесь так много народу, — со смехом отозвалась Опал. — Но с твоей картой это почти ничего не стоит, верно? Можно попробовать.