Фредерик Уоллес – Убежище (страница 14)
Рейнс вспомнил жрицу, которую встретил, впервые попав в храм, единственную какую он видел. Коридор был слабо освещен, но она была молода и очень соблазнительна. И если остальные такие же…
Любой ученый, достойный этого имени, верить в плодородие — во всех его разновидностях.
НЕ НА ЖИЗНЬ…
Ратсден. Уверен, это название ничего вам не говорит. Конечно, существуют легенды времен старой Германии, Великого Рейха и даже колониальной Америки, но легенды не причиняют вреда и ничего не доказывают. И даже при том, что история эта во всех других отношениях правдива, моего имени в ней вы не найдете. Я об этом позаботился. Умная личность избегает публичности, хотя это может потребовать искажения некоторых исторических фактов. В общем, для каких бы то ни было практических целей название Ратсден бесполезно, и я хочу, чтоб так это и оставалось.
Не помню точно, когда меня посетило вдохновение. Вероятно, оно долгое время дремало где-то на задворках сознания, как медведь в зимней спячке, но пробужденное надлежащими обстоятельствами вышло на свет с твердой решимостью захватить мое внимание.
Я всегда усердно трудился, но в последнее время то, что я получал за свою работу, приличным заработком никак не назовешь. Виноват в этом, по большей части, «Красный Крест». Вам никогда не убедить меня сказать хоть одно доброе слово в адрес этой организации — никогда.
И все же я использовал их в своих целях, и в этом отношении они внесли свой вклад, сами того не подозревая.
Я тщательным образом обмозговал идею. С самого начала было ясно, что мне требуется помощь. Я не сверхчеловек, по крайней мере, не в буквальном смысле, хотя, полагаю, не дал бы себя в обиду ни Человеку-Невидимке Уэллса, ни Супермэну, ни выводку мутантов, которые появятся в недалеком будущем.
Мне нужна была помощь, и я вынес проблему на совет своих собратьев. Мы подробно обсудили ее и, под конец, хоть и не дав своего благословения, они согласились мне помочь.
Загвоздка была в летающих тарелках или, точнее, в том, как вынудить одну из них приземлиться. Мы долго обсуждали этот вопрос, но так и не пришли ни к какому решению. Способа сделать это, похоже, не было. Ни один реактивный самолет не мог угнаться за летающей тарелкой, и современные ракеты тоже на это неспособны. Кроме того, у нас не имелось доступа ни к одному из этих летательных аппаратов.
Кто-то с «галерки», чье имя я не расслышал, выдвинул такую идею: раз мы не можем заставить «тарелку» приземлиться, то, возможно, могли бы устроить так, чтоб она захотела сделать это сама. Не имеет значения как, лишь бы она оставалась на земле приблизительно в течение часа с открытыми порталами. Остальное будет зависеть от меня.
— Отлично, — сказал я. — Что ты предлагаешь?
— Как тебе известно, — ответил он, — ими обследуется западная часть страны. Ракетные базы, космодромы, все, что указывает на передовые технологии. Давайте предоставим им еще один источник угрозы.
— Звучит неплохо. А что их заинтересует? — Этого парня трудно было обнаружить, и я даже и не пытался представить его лицо. Кажется, он из Ирландии.
— Космический корабль, — ответил он. — Очень внушительный и грозный, с невероятным ходом.
Сама идея была очень даже недурна. Корабль, само собой, не будет настоящим. Он будет только казаться настоящим с воздуха. С этой задачей мы справимся.
Что до хода, то и это нам под силу. На небольшом заданном участке спектра мы можем создать низкое и постоянное напряжение, предполагающее, что двигатель работает на малых оборотах, и корабль вот-вот готов взлететь.
Тут нет ничего невозможного. Все это мы вполне можем осуществить.
Мы? Кажется, я забыл упомянуть, что мы не люди. Долгое время мы существуем на Земле рядом с homo sapiens, и он лишь смутно догадывается, что мы есть. Обычные ограничения смертных к нам не применимы.
Некоторые из нас, объединив усилия, могут создать воображаемый космический корабль с интригующим ходом. Это именно то, против чего летающие тарелки не устоят. Они спустятся вниз, когда обнаружат, что не могут ничего узнать с привычного для них уровня высоты.
Я кивнул собрату, которого не видел.
— Отлично. Однако, когда тарелка приземлится, придется какое-то время поддерживать иллюзию. Предполагается и материально-техническое обеспечение.
— Это легко, — отозвался он. — Но что, если она укомплектована не роботами, как ты полагаешь? Внутрь-то ты войдешь, но живое существо тебя обнаружит.
Я посмотрел на пустое место, где, как мне думалось, он мог быть.
— Да ладно тебе. Это должен быть робот. Ни одно живое существо, не считая нас, не выдержит те скорости, которые мы наблюдали.
— Но вдруг мы ошибаемся? — не унимался он.
— В этом случае у нас будет время быстренько осмотреться. Если оно
Послышался общий смех, и малый не выдвинул больше никаких возражений. Не знаю, может он отправился домой. Собрание подошло к концу, и все, за исключением нескольких добровольцев, разошлись. Мы продолжили обсуждать способы и средства.
Когда план действий в общих чертах был составлен, я поднялся.
— Минуточку, — вмешался еще один товарищ, которого я не узнал. — Предположим, все пойдет так, как ты говоришь. Тарелка приземлится, и тебе удастся проникнуть внутрь. С чего ты решил, что она полетит обратно на свою планету?
— Не стоит недооценивать наш фальшивый космический корабль, — ответил я. — Если бы робот-разведчик с тарелки обнаружил настоящий корабль, это была бы важная информация. Достаточно важная, чтобы оправдать быстрый полет назад, на местную базу, где бы она ни находилась. Но когда робот ничего не найдет, несмотря на показания приборов, он должен будет связаться с высшим командованием. Логически рассуждая, он должен будет доложить в главный вычислительный центр на своей планете. Думаю, я абсолютно прав, прогнозируя короткое путешествие.
— Надеюсь. — Он с сомнением покачал головой. — Но как же мы? Нам не стоит беспокоиться за людей и, вероятно, эти инопланетные существа не приблизились настолько, чтоб узнать о нас. Но они весьма высокоразвиты. Вдруг узнают?
— Думаешь, они могут обнаружить нас, когда мы дематериализуемся? — Я улыбнулся. — Не будь наивным. В любом случае, кто не рискует…ну, ты знаешь.
Мне не следовало это говорить. Я слишком много болтаю.
— Тот не выигрывает, — закончил он за меня. Парень не был похож на альтруиста. — И что же мы рассчитываем выиграть?
Другие не подумали об этом. Я тоже, по крайней мере, с этого угла зрения. Поэтому пришлось импровизировать:
— В последнее время здесь стало небезопасно. Слишком много факторов против нас, организации, о которых мне нет нужды вам говорить. Что называется, или пан или пропал — и главным образом, последнее. И что мы будем делать после атомной войны, когда появятся мутанты? Сможем ли мы тягаться с ними? Как бы ни было плохо сейчас, может быть еще хуже. — Я помолчал, чтобы смысл мрачных предсказаний дошел до них.
— Кто-то должен сделать это, и я намерен быть тем, кто найдет для нас новые миры, — заключил я.
Мои слова произвели впечатление на всех, кроме одного Фомы неверующего.
— Я понимаю, что ты найдешь их для себя. Но как ты собираешься дать нам знать?
— Ну, сейчас я не могу установить связь даже с Филадельфией, — сказал я. — Все силы уходят на то, чтобы просто остаться в живых. Здесь у меня не было времени практиковать мысленную связь, но там условия будут идеальными, и я рассчитываю совершенствоваться настолько, что смогу связаться с любым местом в галактике.
Объективно это была правда. Субъективно же я мог передумать делиться своим трофеем. Им это не пришло в голову, а я, естественно, ничего не сказал.
Последнее возражение было отметено. Они отправились делать свои приготовления, а я свои.
Мы разместили нашу приманку в Иллинойсе. Никакой серьезной причины такого выбора, полагаю, не было, за исключением того, что мы не выносим пустыню — логичное место для строительства космодромов и космических кораблей. В пустыне слишком жарко и сухо, там чересчур яркое солнце и мало людей. Мы на свой лад любим людей, хотя они, возможно, так не думают.
Итак, выбрали Иллинойс, и если в этом и была некая несообразность, что ж, тем лучше. Космический корабль странно выглядит посреди ровных кукурузных полей? Вот и чудненько. Пусть робот-разведчик выяснит, почему он там.
Создание воображаемого корабля трудности не представляло. Легкая дымка в воздухе, зеленые поля и среди них — космический корабль, устремленный своим обтекаемым носом в небо. Снизу он был неосязаем. Фермер пахал и проходил сквозь его хвостовые турбины, даже не подозревая об этом. Единственное затруднение состояло в том, что нам пришлось сделать его невидимым сверху. Фермерский дом мы превратили в диспетчерскую вышку, а амбар стал грузовым ангаром.
Были, само собой, и побочные явления. Собаки беспокойно рычали, лаяли, а потом и вовсе убежали и спрятались в лесу. Петухи не кукарекали, куры не неслись. Молоко сворачивалось прямо в коровьем вымени и в бидонах, а все масло стало прогорклым. К сожалению, мы нечасто задействуем свои коллективные мозги, но когда делаем это, без побочных эффектов не обойтись. Однако, ни один человек в округе не заметил нас, и жизнь, по большей части, шла своим чередом.