Фредерик Уоллес – Убежище (страница 13)

Рейнс расслабился. На какое-то время они в безопасности. Голова кружилась, живот напряжен. Для этих последний усилий нет причины. Он не смог ничего придумать.

Рейнс пересчитал бутылки. Не очень точный способ определения времени, но здесь нет электричества, и никакие часы не работают. Он включил фонарик. Сколько бутылок соответствуют одному дню?

Он снова проголодался. Ему удалось в темноте с помощью фонарика кое-что найти, но немного. Во время поисков контакт с другими людьми в храме как-то обескураживал. Вдали слышались хихиканья и визг, но источник их он не смог обнаружить. Он не винил обитателей храма за осторожность: темнота и изоляция должны показаться им чем-то сверхъестественным.

Воды тоже становилось мало, из крана текла только тонкая струйка. Щит перерезал все контакты с внешним миром, включая водопровод и канализацию, и пока только цистерна в храме и система давления давали немного воды.

Придется рискнуть и выйти: может, бдительность снаружи ослабла. Рейнс потряс проводника. Говру проснулся и протянул руку. Рейнс сунул в нее полупустую бутылку: приходится экономить. Запасы выпивки приходят к концу, по крайней мере в этой комнате.

— Можешь сделать в щите отверстие, небольшое?

Говру поднял бутылку, потом опустил ее.

— Нет. Нужно слишком много думать. Может, прозрачный участок?

— Подойдет.

Говру добрался до окна, оперся на подоконник и выглянул. Смотрел он дольше, чем ожидал Рейнс.

— Так вот что с ней случилось, — пробормотал он.

Нащупал стул и сел, трясясь от смеха.

Ничего не может быть таким смешным, подумал Рейнс, подходя к окну. Он выглянул: снаружи темно. Говру не позаботился очистить пространство, чтобы было видно. Нет, снаружи светящиеся точки. Просто сейчас ночь.

Но это не все. Очень близко — по астрономическим масштабам — и направляется к ним комета. Не просто комета, а та самая комета.

Рейнс сел прежде, чем у него закружилась голова. Что делает так близко от них комета? Может, они в космосе? Он открыл глаза и снова выглянул. Да, они именно там. Если он не ошибается, поблизости Марс.

Он попытался сопоставить факты. Смысл возникает, но никакой надежды нет. У него есть доказательство, что щит способен изменяться, он может становиться прочнее или слабее. И, становясь прочнее, он отражает все: свет, пули, мысли. Может ли он быть настолько прочным, что отрезает силу тяготения?

Он снова выглянул. Может.

Говру напрягся, и щит прорезал землю, воду и разорвал все контакты. Центробежная сила и движение Солнечной системы в пространстве объясняют их нынешнее положение. Храм улетел с Земли на глазах у изумленной индийской армии.

Говру по-прежнему смеялся. Он похлопал Рейнса по спине.

— Так вот куда она делась, — сказал он.

— Что делось? — спросил Рейнс.

Они обречены на полет в космосе, и ничто их не спасет.

— Кремационная баржа из Бенареса. Она поплыла на комету.

Слово «поплыла» вряд ли подходит для описания сложного процесса. Рейнс видел комету, и теперь он понял, что на ней находится.

— Что ты знаешь об этой кремационной барже? — спросил он.

Говру поиграл бутылкой.

— Однажды я плыл в Ганге, и аллигатор…

— В Индии нет аллигаторов.

Говру Чандит сделал жест, признавая свое поражение.

— Ты должен знать, что у меня не было работы и я каждую ночь вплавь пробирался на баржу и там спал. Однажды утром я спал слишком долго, и экипаж баржи нашел меня и выбросил в реку. Пришлось плыть.

— Но ты ведь и так плыл.

— Неважно, — сказал Говру. — И когда они вечером ушли, я окружил баржу щитом. Если подумать, то это, вероятно, такой же щит, как вокруг храма. Утром баржа исчезла, и никто, включая меня, не знал, куда она делась — до этого момента. Городу пришлось покупать новую баржу, чтобы заместить пропавшую.

Рейнс ошеломленно смотрел на него. Вот что он видел в псископе — баржу, и именно из-за этого он явился в Бенарес. Но виноват в этом не телепорт, а его собственный проводник Говру Чандит. Говру не знал, потому что он ему не говорил.

Но могут существовать и другие аспекты.

— Щит рассеивается после создания?

— Да, если я его не возобновляю.

Баржа улетела с Земли, как храм, потом щит исчез, и баржа попала под влияние притяжения кометы и оказалась на ней.

— Можешь ли ты так изменить щит, чтобы одна его сторона подчинялась силам тяготения, а другая нет?

Говру Чандит, невероятный красильщик, понял, на что нацелен этот вопрос. Он почесал голову.

— Могу ли я, меняя силу поля, доставить нас на Марс? Думаю, что могу.

Мечта астронома! Его коллеги просто смотрят на Марс с расстояния, а Рейнс окажется на нем! Потребуется напряженная работа, но, если индус говорит, что сможет это сделать, Рейнс ему верит. Однако есть одно затруднение и это отразилось у него на лице.

— На Марсе нет воды и очень мало воздуха, — сказал Рейнс. — Мы попадем на него, но скоро умрем.

— Гммм, — произнес Говру. В устах любого другого человека это не было бы глубокомысленным замечанием. Говру неуверенно встал и стал расхаживать по комнате, собирая по пути бутылки. Потом посмотрел в окно. — Сама ткань пространства, — сказал он.

Он как будто смотрел на комету.

Потом поманил Рейнса.

— Иди сюда.

У него внутри достаточно выпивки, и ему не нужно то, что он держит в руке, но ему нравится просто трогать бутылку.

— Посмотри, — сказал он и показал.

Рейнс выглянул.

Комета улетала от солнца, направляясь к Марсу, хотя, вероятно, промахнется на несколько миллионов миль. Это Рейнс уже видел.

Но в пространстве она на что-то наткнулась. Там ничего не было, однако комета разбилась на множество крошечных фрагментов, и все они устремились к Марсу. Не было сомнений в том, что Марс уловит большую часть массы, и вскоре на нем будет изобилие воды и кислорода.

Но ведь комете не обо что было удариться. Кроме… Кроме чего?

«Сама ткань пространства», и, как выяснилось, это не было пустым замечанием. Структура пространства. Вот над чем он работал, хотя сам этого не знал. Вовсе не над молекулами. Говру создал космический вихрь, устремленный к Марсу, а когда комета подошла к нему, она столкнулась с поверхностью всей вселенной.

Вода, воздух и целая планета для исследования, и Говру в качестве спутника. Но все же один недостаток оставался.

Рейнс вслух застонал.

— У тебя есть еще повод для жалоб? — спросил Говру?

Рейнс показал на храм.

— Я человек науки, — с горечью сказал он. — Я отказываюсь быть заброшенным вместе с религиозными фанатиками.

— Не волнуйся. Это женщины.

Но это еще хуже. Монахов индийской разновидности он мог игнорировать. Но делать то же самое с мрачными суровыми женщинами, настроенными на спасение Души?

Они будут с ним на Марсе, и в порядке самозащиты ему придется изучить их религию, чтобы уметь отказываться от нее.

— Каковы главные моменты их теологии? — спросил он.

— Это очень древняя религия, — заметил Говру. — Жриц отбирают по их темпераменту. В Индии нет более древних обрядов.

— Обрядов? — переспросил Рейнс. — Приношения жертв?

— Нет, не жертв, — зевнул Говру. — Это культ плодородия.