Фредерик Уоллес – Необычный полёт (страница 7)

— Почему она уставилась на эту маленькую шкалу? — спросила Анти, когда остальные протиснулись мимо нее в отсек управления. — С ней что-нибудь не так? — Анти пожала плечами. — Меня бы больше привлекли циферблаты. Те, что с разноцветными лампочками.

— Это же Нона, — улыбнулся Доччи. — Уверен, никогда прежде она не попадала в отсеки управления, и все же сразу пошла прямиком к самому любопытному из приборов. Она смотрит на индикатор гравитации. Прямо за ним расположена гравитационная установка.

— Откуда ты знаешь? Прибор сам тебе сказал?

— Нет. Надо учиться, чтобы разбираться в таких вещах, или просто быть Ноной.

Анти пропустила намек мимо ушей.

— Чего ты ждешь? Сам знаешь, она нас не слышит. Иди, стань перед ней.

— И как я туда попаду? — Доччи плавал в нескольких дюймах от пола, потому что Джордан больше не держал его.

— Хороший инженер сообразил бы, что надо надеть магнитные тапки. Нона надела. — Анти взялась за его жилет. Непонятно было, как она умудрялась двигаться. Казалось, такое обилие плоти исключает любую возможность самостоятельного перемещения. Тем не менее, она выплыла на середину отсека, увлекая за собой Доччи.

Нона обернулась еще до того, как они приблизились.

— Бедный мальчик, — вздохнула Анти. — У тебя очень плохо получается, если сейчас ты пытаешься спрятать свои эмоции. В любом случае, прекрати сиять, как радуга, и скажи что-нибудь.

— Привет, — выдавил Доччи.

Нона улыбнулась ему, но направилась к Анти.

— Нет, не так близко, дитя. Не трогай этот балахон, если не хочешь, чтобы кожа с твоего милого личика слезла, как оберточная пленка.

Нона остановилась, но продолжала молчать.

Анти безнадежно покачала головой.

— Хотела бы я, чтобы ты научилась читать по губам или, по крайней мере, понимать написанные слова. Так трудно с тобой общаться!

— Думаю, она понимает выражение лица и мимику, — сказал Доччи. — Нона хорошо разбирается в эмоциях. Слова ей совершенно чужды.

— Другие идеи есть? — с сомнением спросила Анти.

— Возможно, математические взаимосвязи, — ответил Доччи. — Хотя вряд ли. Они ее тестировали по данному вопросу. — Он помрачнел. — Не знаю, какими категориями она мыслит. Но хотел бы знать.

— Отбрось свои домыслы и сосредоточься на текущем моменте, — посоветовала Анти. — Объект твоих воздыханий поглощен чем-то другим.

Она была права. Нона вернулась к приборной панели и снова уставилась на индикатор силы тяжести. Оставалось только гадать, что привлекло ее внимание.

В каком-то смысле она казалась беззащитной, как ребенок. Неизбежно возникал вопрос: чей ребенок? Не в прямом смысле, конечно. Ее родители, заурядные техники-механики, являлись продолжателями длинного ряда поколений техников и механиков. Доччи давно задавал себе вопрос: какому миру она принадлежит и как с ним связана? И не находил ответа.

Сделав над собой усилие, он вернулся к действительности.

— Мы обратились к Медсовету. Попросили корабль, чтобы долететь до ближайшей звезды. Естественно, нам требовалась ракета. Даже если бы нам предоставили наилучшую разработку из имеющихся, полет занял бы длительное время — лет сорок-пятьдесят туда и столько же обратно. Для нормального человека это слишком много, но для биокомпенсатора не имеет значения.

— Почему именно ракета? — перебил его Джордан. — Почему не какой-нибудь корабль на гравитационной тяге?

— Мысль привлекательная, — согласился Доччи. — Теоретически, скорость корабля на гравитационной тяге ограничена только скоростью света, и даже этот постулат не бесспорен. В этом случае влияние временного фактора на полет может быть сведено до минимума. Но опыт последних двадцати лет полетов подтвердил, что гравитационные двигатели за пределами Солнечной системы вообще перестают работать. Даже когда корабль оказывается за орбитой Юпитера, они уже работают очень слабо.

— Я думал, гравитационный двигатель на корабле — почти то же самое, что гравитационная установка на астероиде, — сказал Джордан. — Почему это он не будет работать?

— Я не знаю, почему, — нетерпеливо бросил Доччи. — Если бы знал, не сидел бы на «Небесах инвалидов». С руками или без них, но, даже будучи биокомпенсатором, я стал бы самым авторитетным ученым Земли.

— И множество хорошеньких женщин соревновались бы за твое внимание, — добавила Анти.

— Думаю, ему хватило бы одной. Определенно хватило бы, — вставил Джордан.

— Бедный, впечатлительный мальчик. — начала Анти. — Когда я была молода…

— Мы уже слышали о годах твоей молодости, — перебил ее Джордан.

— И молодость, и любовь равно далеки от вас обоих. Если хотите, поговорим о них в приватной обстановке, только не сейчас, — Доччи рассердился так, что начал светиться. — В любом случае гравитационный двигатель отпадает, — подвел он итог. — Когда-то он внушал большие надежды, но то время прошло. Он не сможет обеспечить движение нашего корабля. В действительности его единственная функция — создание искусственной силы тяжести на корабле для удобства пассажиров. Значит, ракета. Ее мы и просили. Медсовет отказал. Поэтому мы обратимся к властям высшей инстанции.

— Прекрасно, — сказала Анти. — Каким образом?

— Мы это обсуждали, — ответил Доччи. — В конечном счете, Медсовет ответственен перед Солнечным правительством. А оно, в свою очередь…

— Ладно, я «за», — перебила Анти. — Просто хотела услышать.

— Марс ближе, — продолжил Доччи. — Но правительство находится на Земле. Как только мы туда доберемся… — Он вдруг замолчал и прислушался.

Анти тоже насторожилась и молчала, пока ей стало невтерпеж.

— Что случилось? — спросила она. — Я ничего не слышу.

Джордан со своего сидения наклонился вперед, обозревая приборную панель.

— В том-то и беда, Анти. Ты и не должна ничего слышать. Но тебе следовало бы ощущать вибрацию от реактивной тяги корабля, пока она есть.

— Но я и не чувствую ничего.

— Вот именно, — сказал Джордан и посмотрел на Доччи. — У нас была уйма топлива.

Конечно, когда двигатели остановились, ракета не прекратила движения. Она продолжала лететь, хотя не очень быстро и не в том направлении, которое им требовалось. Доччи осторожно вставил ноги в магнитные тапки; он больше не чувствовал себя беспомощным в невесомости, однако двигался неловко. Он пристально рассматривал приборную панель, словно хотел проникнуть взглядом в секреты, хранимые электронным устройством, — все напрасно.

— Это какая-то механическая неисправность, — с беспокойством сказал он. — Есть только один способ узнать.

Прежде чем он двинулся с места, Анти оказалась в коридоре, ведущем из отсека управления.

— Оставайся здесь, Анти, — сказал Доччи. — Я посмотрю, что случилось.

Она занимала почти весь проход от пола до потолка, оставляя считанные дюймы свободного пространства по сторонам своего тела. Перемещаться она могла довольно легко, а вот поворачиваться — нет. Анти поворачиваться не стала.

— Послушай, милый, — донесся ее голос. — Вы доставили меня на корабль и взяли в полет. Но мне этого мало. Я хочу отработать стоимость проезда. Это ты оставайся и управляй кораблем, потому что ты умеешь, а я — нет. Я сама узнаю, что произошло.

— Но ты не поймешь, что делать, Анти, — возразил Доччи. Ответа не последовало. — Ладно, — уступил он. — Мы оба пойдем. Джордан, оставайся в отсеке управления.

Анти двигалась первой, потому что Доччи не мог обогнать ее. Он медленно, но упорно шаркал сзади. С магнитными тапками существовала одна хитрость, о которой он почти забыл. Но постепенно вспоминал: надо не шагать, а скользить, не отрывая ног от пола.

Коридор был под стать видавшему виды кораблю — грязный и с тусклым освещением. Определенно, «Небеса для инвалидов» не заслуживали лучшего из имеющегося оборудования. С одной стороны тянулся корпус ракеты, с другой — перегородка, за которой размещались маленькие каюты. Никто их не занимал. Анти остановилась. Проход заканчивался выходом в следующий коридор, ведущий в другой конец корабля.

— Надо проверить кормовые дюзы, — сказал Доччи, который не мог ничего видеть из-за Анти. — Открой кормовой отсек, посмотрим.

— Не могу, — отвечала Анти. — Здесь есть ручки, но дверь не открывается. И красная лампочка горит. Это что-нибудь значит?

У Доччи екнуло сердце.

— Да. Не пытайся открыть. С твоей силой и на нашу беду это может получиться.

— Что ты за человек, — серьезно сказала Анти. — Сначала говоришь открыть, а потом хочешь, чтобы я не открывала.

— Там вакуум. Крышка зажигания сдвинута. Это единственное, из-за чего мог загореться предупредительный сигнал. Ты умрешь через несколько секунд, если каким-то образом сумеешь взломать замок ракетного отсека.

— Чего же мы ждем? Давай займемся и поставим крышку на место.

— Как же, поставим. Понимаешь, Анти, такое не могло случиться само по себе. Кто-то или что-то сделало это.

— Кто?

— Ты кого-нибудь видела, когда мы грузили твой бак на корабль?

— Ничего я не видела. Слышала, как кричит Кэмерон, было много шума. Я могла видеть только то, что находилось прямо надо мной. А какое это имеет отношение к случившемуся?

— Полагаю, это связано с каким-нибудь роном. Я думал, они все попрыгали вниз. Возможно, один остался.

— Причем здесь рон? — озадаченно спросила Анти.