Фредерик Уоллес – Необычный полёт (страница 6)

— Конечно, — согласился Доччи. — Все, кто находится в главном куполе, будут в безопасности. Если там все. Фогель, мы даем вам время подумать над этим.

Джордан согласился подождать, хотя ему не терпелось взлететь. А пока он включил телеком и обследовал ракетный купол. Никакого движения, ронов нигде не видно. Доччи тоже с интересом смотрел на экран. Догадаться по лицу, о чем он думает, было невозможно.

Фогель не отвечал.

— Ладно, — негромко, но твердо произнес Доччи. — Джордан, взлетай. Пробей покрытие носом ракеты.

Грозно вибрируя, корабль прорвался через внешние покровы грандиозного купола. Самый страшный звук остался неслышим — шипение воздуха, вырывающегося из огромной дыры в открытый космос.

Джордан сидел у приборной панели, сжимая рукояти управления.

— Затрудняюсь сказать наверняка, потому что для меня все произошло слишком быстро, — заговорил он не спеша, — но, может быть, Фогель убрал с нашего пути внутреннюю оболочку купола. В этом случае все будет в порядке, потому что она немедленно закроется. Предполагается, что внешнее покрытие самовосстанавливается, но я сомневаюсь, что оно справится с таким большим проломом.

Он взял штурвал на себя, и корабль рванулся вперед.

— За Кэмерона я не волнуюсь. У него было достаточно времени, чтобы убраться, если пожелает. Но я не перестаю думать, что и Нона могла оказаться там.

Доччи прятал глаза. В его лице совсем не осталось света. Он молча вышел.

Джордан подвигался по отсеку вперед-назад. Полусфера, на которой покоилось то, что осталось от его тела, очень хорошо подходила для перемещения на руках. Он включил автопилот и ограничил гравитацию одной четвертью от нормальной земной. Крепко ухватившись за металлическую направляющую, предназначенную для перемещения в условиях невесомости, он проворно согнул крепкие руки в локтях и поднял тело с капсулой в воздух. Надо бы пойти вместе с Доччи. Но не сейчас. Ему плохо, пусть побудет один.

И тут Джордан заметил на двери одной из кают отблеск света. Прежде всего следовало выяснить, что это значит.

Джордан догнал Доччи еще до того, как тот достиг грузового отсека. В условиях пониженной гравитации Джордан чувствовал себя, как дома.

Обернувшись, Доччи подождал его. Джордан все еще таскал при себе оружие, отобранное у пилота. Он закрепил его на мешковатом одеянии, которое свисало с могучих плеч, прикрывая среднюю часть тела, то есть грудь, Джордана. Он несся по коридору, легко перебирая руками по направляющей, хотя сила тяжести на корабле менялась также внезапно, как и на астероиде.

Доччи почувствовал зависть. Он не мог передвигаться так легко.

Остановившись возле приятеля, Джордан повис на одной руке.

— У нас пассажир.

— Какой? — Доччи напрягся.

— Могу ее описать, — сказал Джордан. — Только зачем, если имени вполне достаточно?

— Нона! — воскликнул Доччи. От неожиданности он обессилено привалился к стене. — Как она попала на корабль?

— Хороший вопрос, — заметил Джордан. — Напомни мне спросить у нее, когда она сможет ответить. Поскольку ответа я не знаю, придется использовать воображение. Предполагаю, что, выведя из строя освещение и систему сканирования в ракетном куполе, она пошла к ракете и три раза постучала в пассажирский шлюз в нужном месте, или сделала еще что-нибудь невероятное. Так или иначе, но шлюз открылся, чтобы впустить ее.

— Что ж, объяснение не хуже любого другого, — согласился Доччи.

— Мы можем завершить предполагаемую картину. Оказавшись внутри, она ощутила усталость. Нашла удобную каюту и легла спать. Нона спала, пока мы разбирались с роботами.

— Она заслужила отдых, — сказал Доччи.

— Конечно. Но если бы она воздержалась от сна всего на несколько минут, тебе не пришлось бы забираться в корабль через трубопровод.

— Нона выполнила свою часть задания и даже перевыполнила, — не согласился Доччи. — Мы слишком многого ожидаем от нее. Рассчитываем, что она лично отправит нас к звездам. — Он выпрямился. — Пойдем. Нас ждет Анти.

Грузовой отсек оказался вместительным. В нем свободно поместился помятый и слегка искореженный огромный бак. Сброшенное со стеллажей оборудование валялось кучами на полу.

— Анти! — позвал Доччи.

— Я здесь.

— Тебе не сильно досталось?

— Вообще ничего не почувствовала, — последовал радостный ответ.

Джордан полез на боковую стенку емкости. Оказавшись наверху, заглянул внутрь.

— Кажется, с ней все в порядке, — сообщил он. — Часть кислоты расплескалась, и больше никакого урона.

И этого вполне достаточно, подумал Доччи. Для Анти кислота являлась вопросом жизни и смерти. Там, где кислота выплеснулась из емкости на пол, металл быстро поддался коррозии. Стенку, о которую бак ударился во время погрузки, погнуло и частично проело насквозь. Повода для паники не возникало — система очистки корабля справлялось с кислотой. Оставался другой серьезный вопрос: что можно сделать для Анти?

— Я варилась в этом бульоне годами, — пожаловалась она. — Вытащите меня отсюда.

— Как?

— Если бы вы не были такими же тупыми, как наши врачи, то поняли бы, как. Конечно же, уберите гравитацию. У меня больше мускулов, чем вы думаете. Я смогу ходить, и мои кости не поломаются от веса.

Отсутствие гравитации не подходило для Доччи — в невесомости без рук он стал бы совершенно беспомощным. Его ужасала перспектива свободного плавания без всякой возможности ухватиться за что-либо.

— Постараемся побыстрее это устроить, — пообещал он, подавляя свои страхи. — Сначала нам надо слить кислоту и обеспечить ее хранение.

Джордан уже догадался, что следует делать. Спустившись с бака, он выпускал воду из вспомогательного резервуара в открытый космос. Опустошив резервуар, подсоединил шланг от него к баку.

Заработали насосы, и уровень кислоты в емкости с Анти начал быстро понижаться.

Доччи ощутил, что корабль внезапно накренился.

— Быстрее! — крикнул он Джордану

Зашалила гравитационная установка. Вероятно, она собиралась отключиться. Если такое произойдет, то свободно плавающий в невесомости шар кислоты окажет на корабль и его экипаж такое же разрушительное воздействие, как и метеоритный рой, несущийся на неимоверной скорости.

Джордан повернул рукоять насоса до предела и держал в таком положении.

— Готово, — наконец сказал он, отсоединил шланг, и тот исчез в стене. Джордан успел вовремя; гравитационная установка перестала работать минуту спустя.

Как только наступила невесомость, Анти поднялась из своего бака.

За все время, пока Доччи ее знал, он не видел ничего, кроме лица в обрамлении кислоты. Периодические хирургические вмешательства, необходимые время от времени, совсем лишили это лицо плоти. Все остальное тело существовало погруженным в едкую жидкость, которая разрушала неуправляемо разрастающиеся ткани с той же скоростью, с какой они возникали. Или почти с той же.

Доччи отвел взгляд.

— Ну, старьевщик, взгляни на настоящее чудовище, — бросила Анти.

Человеческое существо не должно вырастать до таких размеров. Доччи не то чтобы испытывал отвращение, он просто не мог поверить своим глазам. Юпитер, этот разбухший гигант среди планет, не вызывал отталкивающих ощущений, он ошеломлял, и точно также ошеломляла Анти.

— Как ты будешь жить без кислоты? — пролепетал Доччи.

— До чего же некоторые люди ненаблюдательны, — высокомерно произнесла Анти. — Я обдумывала наше небольшое путешествие и приготовилась к нему. Если посмотришь внимательно, то увидишь, что на мне специальный хирургический балахон. Это единственный наряд в Солнечной системе, который мне подходит. Он изготовлен из материала, подобного губке, и удерживает достаточно кислоты, которой мне хватит примерно на тридцать шесть часов.

Она ухватилась за направляющую и стала перемещаться в коридор. Вообще, проход был достаточно просторным, но она в нем еле уместилась.

За ней последовали ее спутники — один светящийся, второй — свисающий с направляющей и раскачивающийся по эксцентрической орбите.

Когда они вернулись в отсек управления, Нона уже стояла перед приборной панелью. Ее не интересовал весь впечатляющий ряд круговых шкал, светящихся диодов и выключателей. Все внимание Нона сосредоточила на небольшой шкале, расположенной особняком от других приборов. Казалось, она озабочена тем, что видит, или тем, чего не может увидеть. Да и трудно было сказать, обеспокоена она или взволнована.

Анти остановилась.

— Вы только посмотрите. Если бы я не знала, что она такой же урод, как и все мы — хотя такой и родилась, — то возненавидела бы ее, настолько возмутительно нормальной она выглядит.

Нормальной? И да, и нет. Хирургические техники, способные разъять тело на части, а затем сложить его заново, словно речь идет не о живом существе, а о механизме, давно сделали внешнюю красоту обыденным явлением. Не встречались больше дряблые мускулы и морщины, даже пожилые люди оставались привлекательны и моложавы до конца своих дней. Никаких деформированных конечностей, никаких искривленных тел. Все красивы или, по меньшей мере, симпатичны. Без исключения.

Кроме тех, конечно, о ком не принято вспоминать.

Само собой, отверженные не входили в состав красивого человечества. Но в другие эпохи их вообще поместили бы в банки с формальдегидом или выставили в кунсткамерах.

Нона не подпадала под эту категорию; она не являлась образцом восстановительной хирургии. Но стоило посмотреть на нее пристальней — почему бы и нет? — как становилось понятно, что, несмотря на естественную внешность, она так же далека от критериев нормальности, как и Анти, но по-своему.