Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 153)

— Зачем? Почему я? Мэгги, ты хочешь, чтобы я все расхлебывал?

— Почему ты? Потому что ты практически единственный, кто остался из первых поселенцев. Ты и Каппи. Потому что тебя все любят. Потому что ты единственный в лагере, кто может управлять, и к тому же ты не солдат. Я не давлю на тебя. Решай сам. Но я буду голосовать за тебя. Хотя...— добавила она,— вряд ли наше решение изменит что-либо.

Они были уже у палатки, и Мэгги задержалась у входа, глядя на небо.

— Черт — сказала она,— опять начинается дождь.

— Раненые! — воскликнул он.

— Да- Надо построить навес. Жаль, Дэнни, я надеялась, что перед митингом мы с тобой немного развлечемся в постели.

Дэнни не мог удержаться от улыбки.

— Мэгги, ты очень странный человек. Иди ложись.— Когда она вошла в палатку, Дэнни обнял ее.— Я никогда не мог предположить такого поворота. Что заставило тебя поверить в гражданское правительство?

— Что заставило? Может, этот чертов кринпит. Если бы он не рухнул на меня, вы сейчас хоронили бы меня вместе с другими. Он отдал свою глупую жизнь, чтобы спасти меня. Хотя я и не доверяла ему.

Их осталось так мало, что для митинга не потребовалось включать трансляцию. Те раненые, которые могли сидеть, слушали сидя, а остальные расположились на мокром помосте танцплощадки. Мэгги Миннингер говорила, стоя на небольшом возвышении. Она рассказала о выводах Харкурта.

— Данные, полученные от гризи, относятся большей частью к геологии, а не к астрономии. Они выкопали множество шурфов. Из данных очевидно, что вспышка происходит регулярно раз в двадцать-тридцать лет. Судя по количеству пепла и угля, происходит увеличение уровня излучения на семьдесят процентов при длительности вспышки в неделю, а может и дольше. Этого достаточно, чтобы убить нас. Как теплом, так и ионизирующим излучением. Когда это случится? Они предполагают, что минимум через десять дней. Я могу только подтвердить это.

Из толпы послышался шепот.

— Из полученных данных видно, что температура поверхности постепенно повышается уже две недели, поэтому и погода испортилась. Во время вспышки температура поверхности будет между 35 градусами и точкой кипения воды. Я не думаю, что она будет выше, хотя трудно предположить, что будет в момент вспышки. Во всяком случае, то, что может гореть,—сгорит. Например, леса. Но не сразу, сначала они высохнут. После этого температура упадет, начнутся сильные дожди, которые зальют пожары. Период дождей продлится несколько недель. А затем все придет в норму.

— Но не останется ничего живого,— добавил кто-то.

Харкурт развел руками.

— Может быть. Но если будут убежища, то можно выжить.-— Он хотел продолжить, но Мэгги остановила его..

— Ты говоришь без большой уверенности.

— Да.

Дейлхауз встал.

— Алекс, почему же на Джеме есть жизнь, если эти вспышки происходят регулярно?

— Я могу только высказать предположение. Сначала • растительности. Она выгорает, но затем из корней прорастает новая. Семена, вероятно, выживают тоже. А обильные дожди после вспышки дают хороший старт растительности. Первобытные люди на Земле тоже выжигали леса для удобрения почвы. Я не знаю животного мира. Подземники, возможно, не почувствуют особых неудобств, если, конечно, у них; есть запасы еды. Большинство из них выживает. Может быть, и кринпиты. Они хорошо защищены от внешней среды. Им не нужно беспокоиться, что вспышка ослепит их,— у них ведь нет глаз. Панцирь надежно защищает их внутренние органы.

— А как насчет Чарли?

— Не знаю. Тут сложнее. Думаю, что вспышка уничтожит всех взрослых, но их разбросанная сперма сможет дать потомство. Разумеется, возникнут сильные мутации. Эволюция на этой планете происходит очень быстро.

Но если все существа могут выжить, то почему не можем мы? — спросила Мэгги.

Харкурт пожал плечами.

— Они приспособлены, а мы нет. Кроме того, я говорил о выживании расы, а не отдельных особей. Может, выживет один процент. Может, меньше.— Он осмотрел аудиторию.— Сколько будет один процент от нас?

— Ясно,— сказала Мэгги.— Я полагаю, всем ясно. Значит, нам нужно строить убежище, защищающее от теплового удара и ионизирующее излучения. И строить надо быстро. Есть у кого-нибудь идеи относительно этого?

Харкурт колебался.

— Понятия не имею. Палатки бесполезны. О, я еще забыл упомянуть о ветрах, которые в это время будут очень сильными. Так что убежище должно выдержать ураганный ветер, скоростью до двухсот километров в час. Я подумал, нельзя ли использовать туннели подземников? Однако мало кто из нас выдержит жизнь под землей при высокой температуре, без вентиляции.

Все молча оценивали такую возможность. Затем встал Капелюшников.

— Можно сделать вот что — человек пятнадцать взлетят в капсуле и продержатся на орбите, пока все кончится.

— Но там будет жарко,—запротестовала Мэгги.

Каппи покачал головой.

— Только радиация. Стальная обшивка отразит процентов девяносто, а может быть, и полностью защитит. Единственная проблема — как. выбрать этих пятнадцать счастливчиков?

Мэгги задумалась, затем произнесла:

— Нет, это последнее дело, Каппи. Здесь другая проблема — что будут делать эти счастливчики, когда- вернутся на мертвую планету. Ведь никого из нас не будет в живых Думаю, что те, кто полетит туда, должны не возвращаться на Джем, а попытаются добраться до Земли или до других колоний. Здесь им не выжить.

Харкурт кивнул и добавил автоматически:

— Но не вся планета будет мертва.

— Что?

— Да, только половина планеты. Та, что обращена к Кунгу. На Фарсайде, обратной стороне, будет даже незаметно, что была вспышка. Но нам это все равно, потому что мы живем здесь и у нас нет времени, чтобы построить там обогреваемый купол, изолированный от окружающей среды, и перебросить все туда. В чем дело?

Мэгги внезапно разразилась хохотом.

— Сукины дети! — воскликнула она.— Снова убеждаешься, как ты глуп, когда начинаешь верить людям. Эти ублюдки гризи обманули нас. Они предложили мир не потому, что хотят мира. Они прекратили войну потому, что поняли — мы и так погибнем!

— Но... они...

— Нет! Они не погибнут! У них есть база на Фарсайде! — Она покачала головой.— Люди! Я хотела заявить о том, что передаю власть гражданскому правительству. Но теперь я считаю, что с этим можно повременить. У нас есть необходимость выполнить военную работу. Когда эта сторона будет залита губительной радиацией и умирать от жары, гризи спрячутся в уютном гнездышке на той стороне планеты. Им будет наплевать на то, что творится здесь. Да, гнездышко у них будет очень уютное. И я хочу отнять его у них.

Дэнни уже больше часа летел над высокогорной пустыней. Ущелья и каньоны проплывали под ним. И только изредка попадались зеленые островки, слишком маленькие для того, чтобы сесть. Капелюшников сжался, насколько было возможно. Он проделал огромную работу по разведке и сократил пешему отряду, пробивающемуся сквозь джунгли и пустыню, сотни километров. И тем не менее им оставалось еще не менее трех дней пути, и каждый шаг давался с огромным трудом.

И все-таки уже давно Дейлхауз не чувствовал себя так хорошо. Несмотря на то, что Мэгги Миннингер допустила ошибку в заказе обуви, так что он натер правую ногу до пузырей. Однако он не был самым невезучим. Трое из отряда остались совсем без обуви.

— Мы вернемся за вами,— обещала Мэгги.

Но Дейлхауз понял, что она лжет. И по глазам остающихся было видно, что и они это понимают.

И все же он был счастлив, шагая вперед, хотя иногда ему не хватало дыхания. Полет для него был не работой, а отдыхом. Но теперь они забрались туда, где полеты небезопасны. Дождь шел с перерывами уже восемь часов, заставляя их дрожать от холода. Они промокли до нитки и задыхались от удушливого пара, исходившего от промокшей одежды. Впрочем, это не имело значения. Плохо было то, что нельзя было видеть Чарли и двух оставшихся в живых членов его семьи. Дэнни забрал у них радио, так как гризи могли перехватить сигналы. И когда рассеивались облака, Дэнни обшаривал небо в поисках своих друзей. Он ни разу не видел их, не слышал их песен, но знал, что они поблизости, в небе.

Их было двенадцать человек, пробивающихся к лагерю гризи. Они ушли с базы, приказав оставшимся изображать, что на базе их по крайней мере вдвое больше. Оставшиеся прекрасно понимали, что если миссия отряда провалится, то выжить им не суждено. Мэгги сама передала гризи последнее сообщение:

— Мы начали строительство подземного убежища. Когда вспышка закончится, поговорим о мире. А пока мы будем стрелять в любого, кто приблизится к нам.

Сейчас им оставалось десять километров пути. Три часа для человека в хорошем физическом состоянии. Но — целый день хода для измученных людей. Сложность заключалась не только в том, что им приходилось преодолевать различные препятствия, но и в том, что они были нагружены до предела. Им пришлось нести на себе все: пищу, оружие, воду, различное снаряжение. Самыми тяжелыми оказались цилиндры с надписью: «Элементы питания, замена». Каждый цилиндр весил не менее килограмма. А двенадцать цилиндров —-это уже тяжкая ноша.

Сначала они несли эти цилиндры так, чтобы исключить возможность их соединения, необходимого для образования бомбы. Лейтенант Кристианидис следила за тем, чтобы расстояние между несущими было не менее метра. Конечно, вероятность того, что при падении цилиндры образуют критическую массу, была мала. К тому же Мэгги заверила всех, что без сложного оборудования и взрывателей бомба не сработает, поэтому им приходилось тащить на себе еще двенадцать килограммов сложной аппаратуры. И тем не менее все были крайне осторожны.