Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 150)

Мэгги Миннингер пробежала рукой по волосам, откинула их назад. Сейчас она была похожа на маленькую девочку.

— Как ты думаешь, Гай? Может, теперь действительно у нас будет свой кровржадный тигр-людоед?

— Отказываться не стоит, Мэгги. Но он вряд ли сможет повредить гризи.

— Что он говорит, Димитрова? Может ли он напасть со своими друзьями на лагерь гризи, если мы попросим?

— Трудно понять, что он говорит, полковник. Он говорит на урду, но очень мало и плохо. Кроме того, сознание затуманено. У него мания убийства, и ему все равно —- кого. Он говорит, что хочет убить меня.

Миннингер оценивающе посмотрела на кринпита.

— Думаю, что в таком состоянии он вряд ли способен убивать.

— Разве бывает такое состояние, когда можно убивать? — спросила Анна.— Я даже не могу подумать о том, что мне придется убивать. Это сумасшествие — убивать, когда и так мало осталось в живых.

Мэгги подняла руку, чтобы остановить яростную реплику Гая Три.

— Об этом мы поговорим потом. Ты плохо выглядишь, Димитрова. Иди выспись.

— Благодарю, полковник,— произнесла Анна. Она буквально ненавидела Мэгги, причем ненависть эта усиливалась оттого, что она видела участие в глазах полковника. Как осмеливается эта кровожадная ведьма чувствовать жалость?

Анна пошла в палатку. Началась гроза, и молнии сверкали над водой. Она почти не чувствовала дождя. Каждый шаг отзывался мучительной болью в голове. Она знала, что помимо головной боли в ней зреет новая, более страшная боль, готовая вылиться наружу. И она хотела быть самой собой, когда это случится. Она вошла в палатку молча, не сказав ни слова женщине, которая жила вместе с нею. И почти сразу заплакала. Анна плакала беззвучно. Только ее дыхание заставило чернокожую девушку, лежавшую на кровати, приподняться и посмотреть на нее. Анна молчала, и девушка улеглась снова. Анна спать не могла. Она не уснула ни через час, ни позже. Она плакала молча, будучи не в силах сдерживать боль. Исчезли надежды Она не поняла того, что кринпит сказал ей сразу же, но теперь поверила ему. Теперь у нее не было причин оставаться на этой планете. Ахмед Дулла мертв...

Она проснулась от громких разухабистых звуков веселой танцевальной музыки. Принятый ею план очистил ее разум, а сон освежил ее. Приняв душ, Анна окончательно пришла в себя, причесалась и оделась. Музыка напомнила о том, что сегодня еженедельные субботние танцы — очередная эксцентрическая выходка Мэгги Миннингер. Какая она странная! Танцы и смерть.

На последнем корабле с Земли прибыли не только продукты и научные инструменты, но и разные ткани. Анна сшила себе блузку и юбку. Нельзя сказать, что это был праздничный наряд, однако и не рабочая одежда. Она давно не танцевала, но ей не хотелось сейчас быть в кругу тех,, кто наслаждался.

Она прошла мимо генератора, возле которого находился кринпит. Его охранял солдат с карабином. Дождь прекратился, и угрюмый Кунг светился на небе. Анна взяла в буфете немного сыра и два бисквита, а затем снова вышла на улицу. Идти было некуда. Сейчас никто не ходил в лес. Они жили, ели, спали, работали в пространстве, которое можно было обойти за десять минут. Но сейчас почти все были на танцах, и только охранники находились на своих местах. Она прошла на пляж и присела, опершись о пулемет.

Ахмед мертв... Ей было неприятно думать о том, что Ахмед с самого начала относился к ней це так серьезно, как она к нему. И тем не менее, это было именно так, и не стоило себя обманывать. Анна научилась как бы рассекать свою боль, на части. То, что она никогда больше не увидит его, не коснется его сильного тела, не будет лежать рядом, пока он спит,— все это реальность, и этого уже не изменить. Как не изменить того, что она никогда не выйдет за него замуж, не будет иметь от него детей и не состарится рядом с ним. То,, что стало ее мечтой, ее фантазией, никогда уже не могло осуществиться.

Анна снова поплакала немного, затем вздохнула и вытерла слезы. То, что потеряно, сказала она себе, потеряно уже давно. С того момента, как он прилетел на Джем,, Ахмед стал совсем другим человеком. Он умер. И теперь все кончилось. Она вынуждена жить для себя, и ее жизнь будет протекать только здесь, в лагере, ибо другого места просто не существует. Придется пойти на танцы, подумала она и усмехнулась. Но она просто так не могла пойти туда. И не потому, что не хотела танцевать. Причина лежала где-то глубже. Анна прекрасно понимала, какие мысли владели Мэгги Миннингер,, Нгуен Три и другими ястребами, в руках которых находится судьба лагеря. Сколько безумия в их головах! Они решили вести войну даже здесь, после того, как люди Земли уничтожили сами себя. И тем не менее, они танцуют, смеются, веселятся. Какой хирург разделил их мозги так, что днем они планируют смерть, а вечером пьют, флиртуют и ночью занимаются, сексом? Как Ахмед презирал их!

Но Ахмед мертв. Она глубоко вздохнула и решила больше не плакать. Она встала и размяла затекшие нота. Кринпит медленно полз к воде; чтобы попить после неаппетитной пищи. Солдат сопровождал его. Анна не хотела приближаться к крингиту, но ей нужно было сполоснуть тарелку, чтобы отнести ее на кухню. Внезапно она услышала свое имя. Его назвал русский пилот Капелюшников. Он сидел, скрестив ноги, у оружейного склада и беседовал с Дэнни Дейлхаузом. Анна подошла к ним и поздоровалась.

— Аннушка, Дэнни Дейлхауз рассказал мне о смерти Ахмеда Дуллы. Я глубоко сочувствую.

Первый раз с ней говорили об этом. Оказалось, что она может ответить.

— Благодарю,— сказала она,— но неужели ты стал монахом -и не танцуешь сегодня вечером?

— Там нет никого, с кем я хотел бы танцевать. А кроме того, у нас с Дэнни интересный разговор о рабстве.

— И к чему же вы пришли? — спросила она.— К тому, что мы все рабы прекрасной блондинки-полковника?

Дейлхауз, отвечая на вопрос, мягко сказал:

— Я знаю, в каком ты настроении, Анна. Я тоже сочувствую тебе.

— Настроении? — переспросила сна, глядя ня него в упор.— Да, возможно, я подавлена. Думаю что мой дом уничтожен. Да и твой тоже. Ты отважнее, чем я. Я трусиха, поэтому меня очень тревожит, что здесь может случиться то же, что на Земле. Я подавлена тем, что мой друг погиб. Я подавлена тем, что полковник хочет смерти еще многим людям. Ты можешь представить, что она планирует сделать подкоп под лагерь гризи и взорвать там ядерное оружие.. Все это не может привести меня в хорошее настроение.

«Зачем я это говорю?» — спросила себя Анна. Но она знала, что если они будут выражать ей сочувствие, то она заплачет. А она не хотела плакать перед ними. Дейлхауз нахмурился.

— У нас нет ядерного оружия,— промолвил он.

— Идиот,— отрезала Анна.— У твоей любовницы есть все, что она хочет иметь. Я не удивлюсь, если у нее есть танковая дивизия или соединение подводных лодок.. Она украшена оружием, как дешевыми драгоценностями. Запах оружия постоянно витает вокруг нее.

— Нет,— сказал он.— Ты ошибаешься, ядерной бомбы нет. Она не могла бы скрыть этого. И она не моя любовница.

— Мне на это .наплевать. Она моЖет предаваться сексуальным развлечением с кем угодно. И ты тоже.

Капелюшников кашлянул.

— Мне кажется, что внезапно меня потянуло на танцы. Он встал, и Анна взяла еро за руку.

— Я прогоняю тебя, извини.

— Нет, нет, Аннушка. Времена трудные для всех, так что нечего извиняться.

Он похлопал ее по руке, затем улыбнулся и поцеловал ее.

— Что касается меня,— проговорил пилот,— то я вижу, что прекрасная блондинка бродит одна и, возможно, захочет потанцевать с каким-нибудь новым кавалером вроде меня. А ты не хочешь танцевать? Или пообщаться другим способом? Нет? Тогда оставайся с моим другом Дэнни.

Они видели, как русский небрежно приблизился к Мэгги, услышали ее смех, когда он заговорил с ней. Затем он пожал плечами и пошел к танцплощадке.

Кринпит в своем беспорядочном передвижении по пляжу подобрался к ним. Это ощущалось по сильному запаху и тяжелому прерывистому дыханию. Анна прислушалась.

— Он бормочет о своей любви. Кто-то убил ее, но я не могу понять, кто и как. Думаю, что Ахмед имел к этому отношение, и поэтому кринпит решил мстить людям. Но он стал союзником Ахмеда. Дэнни, разве это не безумие? Ведь убийство — это уже конец всему. И это не зависит от того, кто убивает, почему убивает. Только убийство имеет значение.

Дейлхауз встал, глядя на танцующих.

— Она идет сюда,— сказал он.— Слушай, пока она не подошла. Насчет того, что она моя любовница...

— Пожалуйста, Дэнни, не обращай внимания на мои слова. Я действительно в плохом настроении. Так что не думай об этом...

Он был явно не удовлетворен и хотел бы продолжить разговор, но Мэгги подошла слишком близко. Она остановилась, чтобы прикурить, осмотрела кринпита и его охранника, сейчас являющего пример настоящего солдата — подтянутого, в полной боевой готовности. Затем она улыбнулась Нан и Дэнни.

— Болтаете?—дружелюбно спросила Мэгги.— Когда ты последний раз надевал наушники, Дэнни?

Дэнни спохватился и натянул наушники. Они были подключены к подземному датчику, предупреждающему о появлении подземников. Но внизу было тихо.

— Извини, Мэгги.

Она покачала головой.

— Когда ты на посту, я для тебя полковник. А теперь, когда все стало ясно, я предлагаю немного покурить, прежде чем начнем говорить о деле.