Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 144)

Песня стаи стала красивой. Летающие существа находились на вершине невидимых столбов поднимающегося воздуха, где можно было найти лучшую пишу: мелких насекомых, споры и семена растений и многое другое. Стая начала кормиться. Раньше это было лучшее время для нападения хайхэй, которые вонзались в стаю, нанося смертельные удары направо и налево. Но так было раньше! Чарли запел хвалебную песню в честь своего друга Дэнни, который дал им оружие, поражающее хайхэев за сотню метров. Не только самцы, но даже некоторые самки были вооружены. Хайхэй научились распознавать стаю Чарли и держались от нее подальше.

Самолета в небе не было, в лагере Большого Солнца тоже не происходило ничего необычного. Чарли расслабился и стал есть. Однако глаза его постоянно просматривали весь горизонт. Но ни аэроплана, ни нового друга, который должен был подняться в воздух, не было. Они дрейфовали вместе с облаком, удаляясь от лагеря Большого Солнца. Почти все уже насытились и распевали песни благодарения. «Хорошая стая»,— подумал Чарли, и запел:

— Хватит кормиться, хватит. Нужно лететь!

— Куда лететь? Куда лететь? — послышались голоса тех, кто еще не успел насытиться. Они стали жаловаться, что должны поесть, иначе погибнут.

— Потом, потом! — скомандовал Чарли.—Летите за мной!

И он запел новую песню, песню долга, которой научил его Дэнни. Когда звучала эта песня, нужно было забыть обо всем, кроме того, что существует станция, за которой надо наблюдать. А помимо этого, следовало избегать лагеря Большого Солнца, следить за появлением хайхэй. Столько обязанностей, как новых, так и старых! . Чарли долго вел своих собратьев, наблюдая за небом, как и обещал. И все же не он первый заметил это. Откуда-то сзади донесся- голос старой самки:

— Новая Небесная Опасность!

— Громче! Громче! — потребовал он. Но голос был слабым: у старой самки осталось совсем мало газа. Чарли поднялся на встречном потоке и тоже увидел.

— Я вижу Небесную Опасность; — пропел он, и стая подтвердила. Это была механическая вещь из лагеря Среднего Солнца. Он знал, что летит Другой Друг, который часто летал с Дэнни, и Новый Друг, которого он никогда не видел. Все было так, как говорил Дэнни. Биплан спланировал над деревьями и сел в десяти километрах от лагеря гризи. Вышедшие из самолета Капелюшников и женщина начали наполнять шары из маленьких баллонов.

Когда Новый Друг поднялся на шарах в воздух, самолет взлетел и повернулся к далекому океану. Новый Друг нашел нужный поток и полетел прямо в лагерь Большого Солнца. Чарли не осмелился подлететь ближе, но видел, как женщина спускала газ, приближаясь к лагерю. Она спустилась недалеко от лагеря куда-то в лес. Все произошло так, как говорил Дэнни.

— Все сделано,— торжественно пропел Чарли.

— А что теперь? — спросила стая, кружась возле него, после того как исчез Новый Друг.

— Я спрошу воздух.— Маленькая нога включила передатчик, и Чарли пропел песню приветствия Дэнни. Пропел дважды, вслушиваясь каждый раз, как учил его Дэнни. Ответа не было, только неприятный шум отдаленных разрядов.

— Нужно подлететь ближе к лагерю Среднего -Солнца,— объявил Чарли.— Радио не может петь далеко.

Чарли быстро отыскал нужный поток и пропел:

— Полетели!

Стая собралась вокруг него — все четырнадцать — и полетела за ним, знающим, куда лететь и что делать. В полете они потеряли старую самку — у нее кончился газ и она не могла больше держаться в воздухе. Исчезла также и одна молодая. Так что, когда они прилетели в лагерь Среднего Солнца, их осталось всего двенадцать...

В кабинет Мэгги Миннингер вошел Капелюшников.

— Есть сообщения?—спросила она.

— Дэнни получил радиограмму от своих газовых мешков: «Ваш друг спустился поблизости от лагеря гризи. Все в порядке».

— Когда это было?

— Кто знает? Может, несколько часов назад. Вскоре после того, как я покинул место высадки шпиона.

— Ол райт. Благодарю.

Когда Капелюшников вышел, Мэгги тела было позвонить в радиорубку, но потом передумала. Если поступят сведения, дежурный сообщит ей. Как будут вести себя гризи? Поверят ли они, что Тинка очутилась там случайно? Может быть, оча?.. Вопросы множились в ее голове, а ответа на них не было.

Но Мэгги Миннингер не привыкла к такому состоянию. Ровно через час радист запросит лагерь гризи, а пока нужно подождать. Она решила просмотреть список дел на день. На сегодня она сделала пятнадцать отметок в календаре. Все намеченное шло по расписанию, каждый получил четко сформулированное задание. Сев зерна шел по плану, границы лагеря тщательно охранялись и укреплялись. Мэгги посмотрела на крупномасштабную карту, занимающую всю стену ее кабинета. Обозначения ручьев и высот явно недостаточно информативны: нужно дать им названия. Но это потом.

Вошел дежурный.

— Мэм, сержант Свеггерт хочет видеть вас. Говорит, что дело не очень срочное.

Мэгги написала на календаре: «Свеггерт».

— Я сообщу, когда смогу принять его.

Она еще не знала, как поступить со Свеггертом. У нее был широкий выбор возможностей: от высмеивания до обвинения в изнасиловании. И что она выберет, будет зависеть от него самого. Пока что он вел себя достаточно разумно.

Но с другой стороны, ее авторитет в лагере пока что был основан только на военной власти, которую ей дала Земля-А кто знает, долго ли Земля будет поддерживать ее. И долго ли просуществует колония. Вести с Земли были плохими, настолько плохими, что она даже не распространяла их среди колонистов. Во всяком случае, ее предупредили, что подкреплений и кораблей снабжения в ближайшее время не предвидится. Она ждала чего-то подобного и тем более это ее насторожило.

В блокноте она сделала две записи: «Медицинский банк, пища на шесть месяцев». Очень жаль, что агрономом была канадка. Мэгги были нужны верные и надежные помощники на таком ответственном участке. Ведь урожай — это вопрос жизни и смерти колонии, и к тому же Мэгги не хотела, чтобы в лагере обо всем знали. По крайней мере, пока. Впрочем, ладно, с этим можно подождать.

Прошло сорок минут. Мэгги достала из ящика стола сигарету, закурила. «Свеггерт!»

— Джей, пригласи сержанта! —крикнула она.

— Есть, мэм. Он ушел, но я пошлю за ним.

Мэгги откинулась в кресле, обдумывая линию поведения со Свеггертом. И тут зазвонил телефон. Это был дежурный радиостанции.

— Полковник? Я только что говорил с гризи о сержанте Пеллатинке.

— Я тебе не приказывала этого.

— Да, мэм. Но я постоянно посылаю вызов на ее частоте, как мне было приказано. Их радист ответил мне. Он спросил, не потеряли ли мы ее. Я сказал, что сержант не отвечает на вызовы, и гризи сообщил, что они вышлют поисковую группу в окрестности лагеря.

Мэгги сделала глубокую затяжку. Судя по сообщению шаристов, гризи не могли не видеть посадки сержанта. Значит, сейчас они нагло солгали.

Сержант Свеггерт был во многом похож на Мэгги Миннингер. Если он замечал что-то плохое, то не жалел сил и энергии на то, чтобы исправить положение. И когда он увидел, что, переместив третий пулемет на два метра к озеру, они увеличат зону обстрела, он приказал своим людям сделать это. На работу ушло почти пять часов, зато теперь, припав к прицелу, он был удовлетворен. Он видел, что все пространство простреливается и никто не сможет подойти к лагерю незаметно. Все боеприпасы были разложены по местам, телефон подключен и проверен, прожекторы установлены. Они будут периодически включаться и сканировать всю территорию вдоль границы. Во время боя многие из них будут уничтожены врагом, но в лагерь никто не пробьется живым.

Правда, Свеггерт прекрасно понимал, что прямой атаки не будет. Может быть нападение с воздуха. Или ракетный обстрел, А может, ничего этого не произойдет. Если спросить его, сержанта, то он ответил бы, что война здесь была бы безумием. Из-за чего драться, когда в этой чертовой дыре нет ничего, даже самого маленького города. Да, он так и сказал бы, если бы его спросили, но такой ответ ни в коем случае не остановил бы его, если бы драться все же пришлось. В глубине души он трусил. Почему полковник заставляет его ждать? Если она собирается расправиться с ним, то чего она ждет?

— Сержант,— послышался голос дежурного,— вас вызывает полковник.

— Агги, прими командование,— приказал Свеггерт.— Если к моему возвращению не будет все в порядке, ты пожалеешь.

Он подбежал к палатке командира и вошел. Мэгги Миннингер что-то ела и читала микрофиши. Она не подняла глаз.

— Граница хорошо охраняется, сержант? — спросила она.

— Да, мэм. Поблизости летает стая газовых мешков. Может, мы снова вызовем у них извержение?

Она отложила ложку и посмотрела на него.

— Что значит «вызовем», сержант?

— О нет, мэм! — Боже, она оскорбилась! Сержант понял, что серьезные неприятности весьма близки.— Я ничего не имел в виду, мэм, кроме того, что дела идут сложно и людям нужно расслабиться. А как можно сделать это проще, чем в сексуальном наслаждении?

Мэгги долго разглядывала его.

— Хорошо, сержант, только попридержи свой язык.

— Конечно, полковник. Есть, полковник.

Свеггерт буквально вылетел из палатки. Черт, чуть не вляпался! Если бы он не был пьян, он не осмелился бы на такое. Но, черт возьми, игра стоила свеч. Вспомнив, как искусно она отдавалась ему, одурманенная извержением шариста, он ощутил возбуждение. Вернувшись на пост, он с разочарованием посмотрел на своих людей. Капрал Кристианидис была слишком костлявой, но все равно, лучшего у него под рукой не было.