Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 139)

Грузный человек в форме сержанта подошел к нему:

— Вы доктор Дейлхауз? Для вас почта в библиотеке.

— О, благодарю.— Дейлхауз обратил внимание, что сержант был озадачен и не понял его.— Прекрасный человек ваш полковник,— сказал он легкомысленным тоном и пошел, не дожидаясь ответа.

Большая часть почты была из Мичигана и Дабл-А-Л, но одно из писем было сюрпризом для него. От Полли. Дейлхауз почти забыл, что у него была жена! Он не мог понять, почему она написала ему. Он положил микрофильм в карман и направился в лабораторию Капелюшникова. Там пилот собрал все, что, как он считал, могло понадобиться ему на Джеме. И среди прочих вещей здесь было устройство для просмотра микрофиш. С расчетливым любопытством Дейлхауз вставил письмо своей экс-жены в рамку.

«Дорогой Дэниел! Не знаю, известно ли тебе, что дедушка Мелвей умер прошлым летом. По завещанию он оставил Гранд Хавен Хауз нам. Я думаю, что он не успел изменить завещание после нашего развода.

Разумеется, дом не очень дорогой, но все же, по оценкам, стоит 43500 фунтов стерлингов. Я в небольшом замешательстве. Мне бы хотелось, чтобы ты прислал заверенное нотариусом заявление, что не претендуешь на свою долю. Есть ли там нотариус? В противном случае сообщи, что ты собираешься делать. С нами все в порядке, Дэниел, хотя тут случились разные события. Детройт снова охвачен забастовками. Из-за этого правительство повысило налоги. Передачи по ТВ ограничены только международными сводками. Почти все считают, будто это вызвано тем, что вы на Джеме. Но вы не виноваты. Я всегда помню о тебе, Дэниел, надеюсь — и ты обо мне. Паулина».

Сидя на постели Капелюшникова, Дейлхауз задумался. Гранд Хавен Хауз. Это просто бунгало, построенное пятьдесят лет назад и лишь немного перестроенное. Он и Полли провели в нем медовый месяц — снежный январь, когда дул пронзительный ветер с озера Мичиган. Конечно, она должна иметь дом. Кто-нибудь в лагере сможет заверить его заявление. Это будет достаточно законно, чтобы удовлетворить суд.

Он поднялся, размышляя о новостях с Земли. Они были не слишком интересные. И он подумал о шаристах, о сложностях жизни на Джеме. Однако мысли его снова вернулись к письму. Мятежи, грабежи, забастовки... Дэнни решил, что нужно поговорить с кем-нибудь из вновь прибывших, как только они устроятся. Например, с этой болгарской девушкой. Она может рассказать ему, что происходит на Земле, к тому же она весьма привлекательна. Он лег, раздумывая, стоит ли ему выходить отсюда.

— Хелло, доктор Дейлхауз? — раздался девичий голос.— Мистер Капелюшников сказал, что вы здесь. Но я, должна признаться, не сразу ему поверила.

Дэнни открыл глаза и сел. У входа стояли Каппи и Анна Димитрова. По выражению лица пилота было ясно: откровенничая с девушкой, он надеялся, что тут никого нет. Однако он улыбнулся и сказал:

— Аннушка, ты должна верить мне. Дэнни, я привел твоего старого друга.

Дейлхауз пожал Анне руку, заметив, какая приятная у нее улыбка. Если бы она не зачесывала волосы назад и больше пользовалась косметикой, то была бы очень хороша.

— Я как раз хотел поговорить с вами, мисс Димитрова.

— О, ради Бога, зовите меня просто Анной. Ведь мы с вами сидели в одной камере.

— Только не задерживай дорогого Дэнни,— попросил Капелюшников.— Он очень голоден и будет крайне огорчен, если пропустит великолепный обед с мясным блюдом.

— Хороший ход, Каппи,—заметил Дэнни.— Но я не голоден... Как дела на Земле, Анна? Я слышал, плохие новости.

Лицо Анны затуманилось.

— Если вы слышали о жестокостях, насилиях, беспорядках, то это правда. Перед нашим отлетом по ТВ объявили о введении смертной казни в Лос-Анжелесе и городах Европы.

— Боже мой!

— Да, там творится что-то ужасное. Мы привезли свежие газеты, записи телепрограмм. А кроме того, в библиотеке Мэгги Минннингер более двадцати тысяч книг в микрофишах.

— Двадцать тысяч! — Дейлхауз покачал головой.— Никогда не думал, что она такой любитель книг.

Анна улыбнулась и села на пол, скрестив ноги.

— Пожалуйста, устраивайтесь и вы поудобнее. Меня тоже удивила Мэгги Миннингер.— Она помолчала, как бы в нерешительности. Затем продолжала: — Мэгги обещала, что перед отлетом даст мне возможность переговорить с нашей делегацией. Но не получилось. Никому из нас не разрешили покидать лагерь. Нас привезли прямо на космодром. Может, она не хотела рисковать, так как обстановка очень нестабильна.

— Неужели все так плохо?

— Видишь, Дэнни,— сказал Капелюшников,— мы должны радоваться, что находимся на столь далекой планете, в этом тропическом раю. Здесь, правда, недавно загадочным образом исчезли три человека...

— Это другое дело,— сказал Дэнни.— Мэгги Миннингер, кажется, не слишком обеспокоена этим.

— Да, причин для тревоги нет, дорогой Дэнни. Мы с вьетнамским полковником обшарили буквально все вокруг в радиусе десяти километров — с помощью магнитометра, сканера и хорошего глаза пилота. Уверяю тебя, вокруг нет ни одного металлического предмета, кроме консервных банок, и ни одного живого существа крупнее краба. Так что можешь спать спокойно, Дэнни... В собственной постели,— со значением добавил он.

Нан сразу все поняла.

— Это хороший совет, Каппи.— Она поднялась.— Я воспользуюсь им.

— Я провожу тебя,— сказал Капелюшников.— Не утруждай себя, Дэнни, я вижу,— ты очень устал.

Анна вздохнула:

— Господин Капелюшников не желает замечать, что я тоже устала после долгого перелета и трудной посадки... Надеюсь, мы с вами будем друзьями. Только постарайтесь вести себя не как неотесанный казак с неопытной девушкой.

Каппи смутился, затем рассердился. Но, переборов себя, улыбнулся.

— Аннушка, вы настоящая славянская девушка. Да, мы будем друзьями сейчас. А может, и потом... Но,— поспешил он добавить,— я стану ухаживать за вами в истинно советском стиле: никаких пошлостей и непристойностей. Хорошо? А теперь пройдемся втроем до вашей палатки.'

Анна рассмеялась и похлопала его по плечу:

— Русский медведь! Ну ладно, идем.

Она вышла на улицу и остановилась, глядя на притихший лагерь. Формально день закончился, однако Кунг светил в небе.

— Не знаю, смогу ли я привыкнуть к миру, где не бывает ночи,— пожаловалась она.

— Да, подчас это крайне неудобно,— согласился Капелюшников.

Они прошли к той части лагеря, где располагались палатки женщин. На самой большой уже висела надпись: «Полковник М. Миннингер, командир».

— Вот, Мэгги уже устроилась,— заметил Дейлхауз.

—- Привилегии чина.— Капелюшников посмотрел на высящиеся громады только что прибывших кораблей: Один высокий и стройный, три других — приземистые конусы с широким основанием.

— Странно,— сказал Дэнни,— эти три корабля совсем не похожи на остальные.

Каппи взглянул на него.

— Ты очень наблюдателен.— Тон его был таинственным.

— Ол райт, Каппи, в чем секрет?

— Секрет? Ничего загадочного нет. Видно с первого взгляда.

— Ну расскажи, Каппи. Все равно ведь расскажешь, рано или поздно.

— Во-первых, обратите внимание на форму трех кораблей. Представьте, что вы разрезали их пополам, получив маленькие конусы, расставили эти шесть конусов по углам лагеря, убрали стекла с продолговатых окон и установили там крупнокалиберные- пулемёты. Что получится в итоге? Укрепления, форты.

— Но в это нельзя поверить,— возвразила Анна.— Мы же мирная исследовательская эскпедиция, а не армия завоевателей.

— Да. А то, что большая часть членов экспедиции военные,— просто совпадение.

Дейлхауз и девушка рассматривали кораблй.

— Но все же я не верю,—- упорствовала Анна.— Может...

— Подожди! — воскликнул Дейлхауз.— Эти три корабля даже не ступени для возврата .на Землю.

Капелюшников кивнул.

— Верное наблюдение! — Затем добавил: — Библиотека из двух тысяч книг, космический корабль, легко разбирающийся на защитные укрепления и не имеющий возможности для полета обратно. Так что вывод один; — многие из нас вряд ли вернутся на старушку Землю.

На следующий день Дейлхауз поднялся в небо, и это было его победой. Он не знал, сколько таких побед еще сможет одержать. День начался крайне неприятно. Ровно в 8.00 был объявлен подъем. Оказалось, что с этого дня в лагере установлена военная дисциплина и все они поступили под командование майора. По пути в столовую Дэнни заметил слугу, который нес два прикрытых подноса в палатку Миннингер. Слуга! Даже последний командир, Гарриет Сантори, не заходила так далеко. Возвращаясь из столовой, Дэнни увидел вьетнамского полковника, выходившего из палатки Мэгги. Его мало волновало, кого Мэгги пускала в свою постель, да и все эти военные Микки Маусы были совершенно неинтересны ему. В то же время Дэнни не мог наслаждаться свободным полетом в небе Джема, как обычно.

Во-первых, Чарли и его стаи не было поблизости, отчасти потому, что Сантангело потребовал, чтобы они облетели другие территории в поисках разумных существ. Но в основном потому, что сам Дэнни не хотел, чтобы они летали здесь, так как возле лагеря в облаках было много хайхэев, ждущих свои жертвы. Дэнни сам настаивал, чтобы шаристы держались не ближе двух километров от лагеря гризи,— может, этого достаточно для безопасности. У Дэнни с собой был карабин, и он надеялся подстрелить парочку хайхэев, пока подлетит Чарли со своей стаей. В лагере уже был один шарист, ожидающий, когда его мешок, пропоротый хайхэем, заживет и он сможет подняться в воздух. Дэнни не хотел, чтобы Чарли присоединился к нему.