Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 136)

Дулла с удовольствием сделал замечание:

— Прошу ограничиться наблюдениями только со своей стороны.

Все происходило так, как он и предполагал: гризи оскорбляют всех, кроме своих. Пусть этот вест-индиец, дед которого был контролером в лондонском метро, изображает из себя кретина, если ему хочется. Но только не представителя Народи эй Республики.

— Господин Дулла, мы пригласили вас сюда потому, что мы все работаем над одними и теми же- проблемами. Ваша экспедиция переживает трудности, вы знаете об этом. Экспедиция Блока Продовольствия и наша — в таких же условиях. У вас даже нет доктора...

— Если еще не упоминать о многом другом,— вставил Дейлхауз.

Понтекрафт продолжал:

— И энергетические ресурсы очень и очень ограничены. По решению ООН, мы все должны сотрудничать и нести равную ответственность. В частности, в областях научных исследований. Мы занимаемся геологией, и вы не можете не признать, что мы ведем честную игру.

— Да, конечно,— сказал Капелюшников.— Вы по чистой случайности оказались в той зоне, где находятся запасы нефти.

— Верно,— подтвердил Дулла.— Я полагаю, мы все знаем об этом, маршал. Да, это хорошо, что Жирные и гризи сразу стали ссориться.

— Что случилось, то случилось,— надменно сказал маршал.— Но здесь очень много работы, и мы не можем делать все. Например, астрофизика... Мы запустили на орбиту лабораторию, но — и вы знаете об этом — аппаратура плохо работает. Позвольте мне показать вам кое-что.

Он встал и повесил на стену экран, затем включил прибор, и на экране появился какой-то график.

— Вы видите наш солнечный генератор. Это кривая выходной мощности генератора. Посмотрите, на кривой имеются выбросы. Вам это может показаться мелким фактом, но наш генератор — точный прибор. Он не сможет хорошо работать, если постоянные величины не будут действительно постоянными.

Дулла смотрел на график с черной завистью. Именно из-за этого он и появился здесь. Ведь он, помимо прочего, специалист по звездам! Он едва заметил, что в разговор вступил Дейлхауз:

— Если излучение Клонга такое непостоянное, то это для нас важнее, чем всплески на кривой вашего генератора.

Понтекрафт кивнул:

— Конечно. Мы и сами потрясены этим. Может быть, Клонг — нестабильная звезда?

— Вряд ли,— усмехнулся Дулла.— Каждый знает, что вспышки возможны всегда.

— Да, но никто не знает, сколько их и какой они мощности. А мы должны знать это точно. Мы и хотели определить это по результатам астрофизических исследований, которые ведет ваша экспедиция, доктор Дулла.

Дулла взорвался.

— Это уж слишком. Как можно голодному человеку заниматься астрофизикой? И кто в этом виноват?

— Но не мы же, старина,— негодующе сказал Понтекрафт.

— Но кто-то взорвал наши корабли, старина. Кто-то убил тридцать восемь человек — граждан Народной Республики, старина!

— Но это было... — Понтекрафт прервал фразу на полуслове. Он сделал видимое усилие, чтобы овладеть собой.— Пусть так,— снова начал он.— Но работа должна быть сделана, кто-то должен ее сделать. У вас есть аппаратура, у нас нет. По крайней мере, пока с Земли не прибудет телескоп. У нас есть люди, у вас их нет.

— Прошу прощения. Позвольте мне проинформировать вас, что я — директор Института планетологии в университете имени Зульфикара Али Бхутто и получил ученую степень по астрофизике...

— Никто не оспаривает ваших ученых званий. Мы только сомневаемся, что в теперешнем положении вы способны проводить исследования. Лучше прислать вам нашего астрофизика. А еще лучше переправить вашу аппаратуру сюда. Здесь и условия для наблюдения более подходящие.

— Нет, никогда! Ни то, ни другое!

— Не думаю, что это честно. Разве мы не сотрудничаем в производстве продуктов питания?

— Какого питания? Для нас вы производите совсем немного риса. Вы делаете все для себя.

Дейлхауз примирительно сказал: '

— Мы можем больше производить риса, если вы его так любите.

— Как великодушно! — фыркнул Ахмед.

—- Подождите, Дулла. У нас ведь тоже есть к вам претензии, если хотите знать. Например, стрельба...

Дулла сделал гримасу.

— Это была глупость Хуа-цзе. Народная Республика уже выразила свое сожаление.

— Кому? Мертвым шаристам?

— Да,— сказал Дулла с нескрываемой издевкой.— Да, мы передали соболезнование вашим друзьям, газовым мешкам. И вашим, сэр, тем, кто копаются в земле и которых вы считаете очень нужными и полезными.

— Если вы имеете в виду кринпитов,— сказал Понтекрафт, едва сдерживая себя,— то мы, по крайней мере, не заставляем их таскать носилки.

— Нет? Но вы заставляете их помогать вам эксплуатировать минеральные ресурсы. Разве не правда, что у них появились болезни, вызванные радиацией?

— Нет. Во всяком случае, не здесь. Мы используем их для добычи различных образцов на тех или иных территориях. И, может быть, некоторые из них получают какую-то дозу облучения. Но я должен сказать, что категорически отрицаю обвинение в том, что мы эксплуатируем их.

— О, я уверен, что вы этого не делаете, маршал Понтекрафт, ведь ваши собственные предки на своей шкуре испытали всю тяжесть эксплуатации чужеземцами.

— Послушайте, Дулла...

Но Понтекрафта перебила женщина из Саудовской Аравии:

— Я думаю, что нам нужно прерваться для ленча. У нас много вопросов для обсуждения, и ссоры не помогут решению проблем. Давайте попытаемся начать все сначала после ленча.

Следующая беседа, состоявшаяся после ленча, в полдень, проходила спокойнее, но Дэнни Дейлхаузу и она не показалась продуктивной.

— Все-таки мы немного разорили их на мясо,— усмехнулся он, взглянув на Кагпи.

— Еro вкус до сих пор у меня во рту,— прорычал русский.— О, как много у них тут хорошего. Не только еда.

С этим нельзя было спорить. Они долго стояли, наблюдая, как быстро и легко возводился новый дом. Техника тут применялась весьма широко.

— А вы видели, что на склонах вон того холма? — В голосе Гарриет была зависть.— Террасы с рядами зеленых саженцев. Зеленых! Эти гризи используют лампы, дающие спектр солнца, чтобы выращивать земные растения!

— У меня такое ощущение, какое было в семнадцать лет,— сказал Каппи.— Я тогда приехал в Москву из Нижнего Тагила.

Москва меня ошеломила. Трамваи, высотные дома, магазины, рестораны... — Он показал на колонну солнечного генератора с розеткой отражателя.— Это потрясающе, друзья. Неудивительно, что они пригласили нас сюда. Им нужно поразить нас, доказать, что они вправе диктовать свою волю, так как сильны.

Они обогнули бараки и вышли к аэродрому. Тут Капелюшников улыбнулся:

— Эй, Войн! — закричал он.— Иди попрощайся с родственниками из провинции.

Ирландец, поколебавшись, подошел к ним.

— Хелло. Только что подвез нашего друга Дуллу: он отправился домой.

— Он, кажется, в плохом настроении,— заметил Дейлхауз. Пилот улыбнулся.

— Да, должен сказать, его самолюбие серьезно пострадало. Он не хотел, чтобы мы узнали, как он использовал для поездки кринпитов. Вы-то знаете? Они спустились по реке на лодке, а восемь-десять километров кринпиты тащили его на носилках.

Гарриет заметила:

— У него было бы получше настроение, если бы ты, Дэнни, не оскорблял его.

— Я? Как?

— Он решил, что ты издеваешься над ним, сказав, что слишком мало пипов выжило. Лицо у него сразу вытянулось.

Дейлхауз запротестовал:

— Я не это имел в виду. Просто у него такой характер — все принимать в штыки.

— Ладно, забудь,— посоветовал Капелюшников.— У него дружки — эти крабы, пусть они и заботятся о его настроении.

— Этого я тоже не понимаю, Каппи. Кринпиты едва не убили его.

— Да, как получилось, что они таскают его на себе по джунглям пакистанского сахиба?